Егор Холмогоров: То, что мы зовем «русофобией», не ошибка Запада

Последний год мы в России с особенной интенсивностью обвиняем Запад в «двойных стандартах». Очень показательны два недавних эпизода – откровенные силовые манипуляции вокруг FIFA, которую теперь впору звать Federation Internationale de Football Americain, и откровенное издевательство вокруг составленных Россией списков «невъездных» западных политиков.

Русский прыгун в высоту еще над планкой, а диктор уже объявляет, что это были соревнования по прыжкам в длину

Оказалось, то, что со стороны Запада – «проявление справедливых санкций», со стороны России в ответ – «ужасная несправедливость». Критерии западных санкций якобы объективны. Критерии наших, как они утверждают, «субъективны и пристрастны».

Остается только бессильно развести руками. Сколько бы мы ни заклинали сами себя разговорами об «общечеловеческих ценностях», сколько бы мы ни украшали свои уши нежнейшими тальятелле о цивилизационном единстве России и Европы, ни о каком признании нашего политического и антропологического равенства с Европой, пока она существует в культурной форме Запада, речи быть не может. Никакого стандарта, кроме двойного, здесь не существует.

То, что мы зовем западной «русофобией», есть не частная черта, не ошибка западных людей, а осознанное самоопределение. Запад определил себя некогда и продолжает определять до сих пор через то, что отказывается признавать саму возможность равенства и уважительного отношения к России, мало того – едва согласен признавать и терпеть сам факт ее существования.

Запад отождествляет себя с миром, а потому мировые достижения – китайские, индийские, эскимосские, папуасские – рассматриваются им как западные достижения. За одним исключением – русских достижений просто не существует, они являются досадным недоразумением, помехой на пути правильного хода мировой истории.

Если не верите – полюбуйтесь на фото астронавта Салли Райд в «Макдоналдсе» в Чикаго (так сказать, для просвещения всего голодного обывателя). Под ним – гордая подпись: «Первая женщина в космосе. 1983». Без всяких уточнений «американская». Валентины Терешковой и Светланы Савицкой просто не существует.

Не так давно в работе влиятельного британского историка Фелипе Фернандес-Арместо «Цивилизации» мне попался удивительный пример такой осознанной и ангажированной слепоты. Автор, посвятив свое исследование тому, как цивилизации преодолевают сопротивление окружающей природной среды – пустынь, дремучих лесов, океанов, полярных льдов и холодов, выражает восхищение цивилизациями, которые отважно бросают вызов среде, вместо того чтобы подчиниться ей.

Я предпочел бы быть частью цивилизации, которая меняет мир с риском пожертвовать собой, а не жить в обществе, которое лишь скромно поддерживает свои минимальные потребности. Я скорее принял бы участие в войне или присоединился к движению протеста, чем покорился превосходящей силе, поэтому я хочу принадлежать обществу, которое остро реагирует на вызовы природы, а не подчиняется им.

Безумство храбрых – вот мудрость жизни!

Разумеется, после такой патетической декларации мы ждем, что автор будет проявлять внимание и восхищение к случаям, когда цивилизация существует за пределами возможного, в Немыслимом. Однако не тут-то было.

Теперь за Северным полярным кругом, где среда по определению враждебна человеку, существуют города. В Норильске с его двухсоттысячным населением дома стоят на вечной мерзлоте на сваях, квартиры отапливаются 288 дней в году, постоянно приходится убирать снег, а «уличное освещение вчетверо ярче, чем в русских городах, расположенных южнее». Похоже, в определенных средах цивилизация – это иррациональная стратегия. И здесь лучше подчиниться природе, чем пытаться приспособить ее для нужд человека.

Введенный Фернандесом критерий ценности цивилизации – умение бросать вызов природе и преодолевать ее – применяется им ко всем... кроме русских. Автор пишет с теплотой о саамах, едящих вшей. Об инуитах и о том, как европейцы-викинги проиграли им спор за Гренландию. Пиши автор о норвежцах или финнах, он назвал бы город, подобный Норильску, «отважным вызовом Северу», но поскольку речь идет о русских, то лучше бы им немедленно сдаться.

Русские не могут и не должны выигрывать там, где викинги проиграли. Русские достижения в общий зачет не идут.

Именно поэтому так наивны наши попытки обосновать наше право на уважение со стороны Запада, предъявляя Гагарина, Спутник, Чайковского, Достоевского или города за Полярным кругом. Если мы построим подводный город или базу на Марсе – будет та же чушь...

Как только Россия прыгает выше остальных, правила игры меняются на ходу, как это только что мы увидели. Русский прыгун в высоту еще над планкой, а диктор уже объявляет, что это были соревнования по прыжкам в длину.

Именно поэтому я, как русский европеец, противник русского западничества и европейничания. Мы можем сами себя оценивать по европейской шкале, и это будет правильно и, мало того, единственно возможно. Если мы откажемся от европейского цивилизационного стандарта, мы попросту освинячимся. Но надобно понимать, что сам Запад никогда не станет оценивать нас по этой шкале. И отказ включать Россию в линейку сравнения – сущность западного цивилизационного самоопределения.

Произошедшее в XVI веке одновременно с открытием Нового Света и Реформацией «исключение» России – это одно из фундаментальных самоопределений цивилизации – то, что сделало Запад таким, каков он есть сейчас со всеми его минусами и плюсами. Возможно, если Запад начнет считать нас за равных себе, ему станет от этого хуже – не исключаю.

В любом случае, «клюква» – это не порок восприятия, а форма западного самоосознания и самоопределения. Запад, который относится к Русским компетентно, с интересом и без предустановленного желания унизить, как бы перестает быть Западом.

Возможно, однажды возникнет другая Европа, не Запад, одним из самоопределений которой будет то, что она будет включать Россию, а может быть, исключать Америку. Но, в любом случае, ждать понимания, естественной справедливости, доверия в отношениях и подразумеваемого равенства от современного Запада нам не приходится.