Транс-Тихоокеанское партнерство (ТТП) наконец создано. Эту новость на днях пронесли все информационные агентства мира. Что это за организация? Можно ли назвать ее торгово-инвестиционной, или это нечто большее?
Обама подчеркнул, что США, а не Китаю принадлежит лидерство в регионе
ТТП американская пресса называет огромным успехом для США. Барак Обама дает при этом понять, что оно – его детище. Подписан договор совсем недавно.
Австралия, Бруней, Вьетнам, Канада, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Перу, Сингапур, Чили, Япония и США – эти страны заключили в Атланте (штат Джорджия) «торговый» договор, делающий эти «открытые экономики» еще более открытыми для американских капиталов, правил и требований.
Обама подчеркнул, что США, а не Китаю принадлежит лидерство в регионе, и они используют его для новой экономической архитектуры. И вроде бы все у них складывается хорошо.
О чем же договорились партнеры? И почему они оставили в стороне не только Китай и Россию, но и Индию? США было важно подписать договор, к которому позднее должны будут присоединяться другие страны.
Этот договор вызвал бы открытое негодование больших стран, если бы с ними стали его обсуждать. С ними США его обсуждать не стали, зная, что они не склонны жертвовать суверенитетом ради «чистой торговли». Для них врата в ТТП формально не закрыты. Для них закрыто окно для диалога.
Большой рынок рождает большую, чем у маленьких и не гордых экономик, самостоятельность. Хуже того, с точки зрения США, не только входящие в Тихоокеанский регион, но все страны БРИКС имеют врожденный порок. Они могут быть центрами притяжения для малых стран, создавая с ними таможенные соглашения.
А эти соглашения, быть может, основа чего-то большего в будущем? Вашингтон такая перспектива беспокоит. Потому борьба за малые страны стала для США чрезвычайно важной в последние годы, когда определилась новая экономическая стратегия Вашингтона.
В 2011–2013 годах США пережили пору политических столкновений. Едва не случился технический дефолт государства. Со скандалом была проведена аудиторская проверка ФРС, выявившая расходование на помощь банкам 16 трлн долларов по серым схемам.
Был устроен шатдаун – аварийное отключение финансирования правительства. Казалось, что мировой гегемон вот-вот рухнет под тяжестью собственных противоречий. Но он не рухнул. Республиканское давление на Обаму дало результат. США скорректировали свою экономическую политику.
Стихийная экспортоориентированная реиндустриализация дополнилась политикой выстраивания кольца зависимых экономик. С одной стороны, активизировалась работа по созданию Транс-Тихоокеанского партнерства, с другой – Транс-Атлантического.
И если со вторым соглашением дело не продвинулось еще до конца (идут переговоры с ЕС), то первое вскоре начнет функционировать. А будет оно более жестким, чем договор о членстве в ВТО.
Оно также потребует от государств-членов подчинения США, а не сотрудничества с ними на основе общности интересов. Вашингтон недоволен прежним региональным проектом, Азиатско-Тихоокеанским экономическим сотрудничеством (АТЭС), объединяющим 21 государство, включая Китай и Россию.
В США считают АТЭС недостаточно для себя выгодным. АТЭС не дает новых возможностей и не позволяет увеличить степень зависимости стран от американского рынка.
А момент для этого подходящий. Происходит отток капиталов из Китая и других стран Тихоокеанского региона в США. В Вашингтоне убеждены, что в будущем подъеме мировой экономики именно Соединенные Штаты должны определять зоны инвестирования средств.
Так уже было после кризисных 1970-х годов. Однако нынешний «второй кризис» далек от завершения, и непонятно еще, какие формы, как и когда он примет в самих США. И все же американские политики знают: США остаются центром накопления капитала, а их рынок огромен.
Эти преимущества очень важны. Их нет даже у Китая, лидера экономического роста и притока инвестиций среди стран БРИКС. Из Китая сейчас идет отток капиталов.
Впереди у него девальвация юаня, дальнейшее падение на фондовом рынке, кризис в банковской сфере, а затем сдувание индустриального пузыря. Вашингтонские игроки уверены, что невзгоды сделают из КНР менее амбициозное государство.
Тогда, вероятно, можно будет принять ее в Транс-Тихоокеанское партнерство. Нечто подобное может ожидать Индию, но не Россию. Она вообще является для США врагом в другой области интересов, не в зоне Тихого океана, а в Европе.
Врагов Вашингтон выбирает себе сам, полагая это правом сильного. Китай никак политически не провоцировал США на создание нового «торгового» блока в регионе. Однако США спешили его сформировать.
И он создан. Предполагается его расширение за счет новых малых стран, но непонятно другое: какую методику стимулирования экономического роста США будут использовать и сработает ли она.
Особенно непонятно, будет ли хозяйственный рост в подчиненных Вашингтону странах ТТП. Рост возможен, если в эту зону будут выводиться производства из других стран, например из Китая, Индии или Бразилии. Вот только насколько это будет значительный рост и не оборвет ли его «второй кризис» в США?
ТТП – узкое соглашение, не предполагающее развития для большинства участников. Никакого развития США не планируют. Социальную систему стран – членов ТТП будут демонтировать, демократия на местном уровне станет декоративной, поскольку «торговый» договор будет стоять выше нее.Однако узость ТТП и его еще не созданного транс-атлантического близнеца заключается не только в ограничении суверенитета стран (за исключением США), но и в возможности стабилизации американской экономики. Здесь тоже рынки ТТП не обеспечат, вероятно, достаточного спроса на товары из США. Это затруднит дальнейшую реиндустриализацию Америки, если только внутренняя экономическая политика ее не изменится.
Торговые трансокеанские партнерства – это новая страница глобализации. Так полагают в Вашингтоне. Вот только что будет с этой страницей, если сама книга неолиберального «объединения мира» будет закрыта, а континентальные страны справятся со своими проблемами и предложат зависимым от США государствам лучшие условия сотрудничества?