С распадом СССР на бывших его просторах в моду вошли националистические идеи. Народы многих новоявленных государств поверили, что путь к процветанию лежит через национальные идеи и конструкции и не может основываться на сожительстве разноплеменных людей в одной большой стране. Но национализм в результате как был, так и остался инструментом поддержания зависимости.
Ни одна маленькая гордая образующая государство нация в Европе не существует без контроля транснациональных корпораций, чиновников ЕС и США
1
Постсоветские страны вовсе не шли по уникальной национальной дороге. Они угодили в стандартный капкан, подготовленный для них странами центра мировой капиталистической системы.
И опыт бывших республик СССР тоже не был уникален. Колонии, освободившиеся в ХХ веке, вовсе не достигли процветания по западному образцу, несмотря на быстрое строительство национальных государств и копирование прочих давних действий Запада. Народы увлекались, но все равно чаще всего оказывались нищими обитателями зависимых стран.
США и их европейские партнеры много говорили о приобщении отсталых стран к демократии, но всегда делали ставку на местных националистов. И миллионы людей всякий раз поддавались на гипноз национальных идей, хотя они не несли в себе ничего нового. Особенно примечательно хозяйничанье Вашингтона в прошлом веке в Латинской Америке.
Конечно, США далеко не всегда защищали с оружием «демократию» на территории периферийных стран. Они чаще поддерживали диктаторов – носителей «законности и порядка». Однако за исключением Американо-мексиканской войны 1846–1848 годов они ни разу не позволили поднять на бедной территории флаг США и провести референдум по присоединению к «обители свободы». Ставка на местных фразеров-националистов была и остается типичным отличием неоколониальной политики Вашингтона. Освоили ее и европейские игроки.
2
В колониальную эру европейские державы просто захватывали страны. И метрополии вовсе не стремились дать населению колоний западные гражданские права. Политика сегрегации прикрывалась словами о культурных особенностях туземцев, сохранять которые белый человек был якобы обязан. Потому он позволял себе пытки, зверскую эксплуатацию и геноцид местных жителей.
Неоколониализм стал проводить более тонкую политику, оказавшуюся эффективной. Он оценил рост национального самосознания людей в периферийных странах. Он поставил его на службу своим интересам. США преуспели здесь более всех.
Да, они и вышли на арену глобальной политики позднее европейских империй, став, как выразился российский политолог Борис Кагарлицкий*, империей без колоний. Возбуждая национальные чувства, политики Вашингтона старались раскалывать опасные государства и поддерживать слабые и управляемые страны. Особенно результативно поработали США на Балканах, где была уничтожена Югославия – сильная, развивавшаяся долгие десятилетия держава.
Еще раньше, после Первой мировой войны, США помешали народам бывшей Австро-Венгрии соединиться в федерацию. Как можно было допустить такое унижение маленьких гордых народов? Беречь их обособленность стремится и Евросоюз.
Потому пестрым остается одеяло Европы. Но ни одна маленькая гордая образующая государство нация не существует здесь без контроля транснациональных корпораций, а также чиновников ЕС и США. В итоге евробюрократия вовсе не работает на единую нацию Европы. Она работает на сегрегацию, нарезая европейцев слоями, разграничивая права и возможности.
3
Неоколониальная национальная политика долго не давала сбоя. Однако в ближайшие годы придется переписать многие учебники, чтобы хоть как-то объяснить, отчего жители Крыма, Юга и Востока Украины подняли флаг другой страны.
Присоединение Крыма к России западные и украинские правые политики уже назвали империалистической выходкой Москвы – наглым захватом и т.д. Но этот штамп совсем не ложится на факты. Из Москвы не стремились внушить населению полуострова, что оно являет собой особый этнос скифов или греко-германцев. Их не удержали в формальной независимости, обеспечившей сохранение бедности, а значит лучшие условия для грубой эксплуатации. Все это выглядит как парадокс.
Запад долгие годы неолиберального экономического подъема (1982–2008 годы) внушал народам, что борьба за национальное отчуждение есть путь к свободе. Множество народов в Евразии поверили в то, что таким путем непременно придут к процветанию.
Кажется, что население Центральной Украины еще верит в путь национального развития. Однако народ в других частях страны ведет себя против предписанных ему правил. И он движим вовсе не общим с Россией культурным нервом. Он движим стремлением сбросить с себя неоколониальную эксплуатацию с присущей ей нищетой и бесперспективностью. Он сбрасывает ее вместе с маской якобы имеющей какую-то самостоятельную ценность целостности Украины.
США и ЕС показали себя на Балканах и Украине стандартными империалистами. Они сделали правильные ставки на националистические идеи и лидеров, в душе циников и прагматиков. Флаг ЕС на улицах Киева не должен нас обманывать, ибо он ничего не означает.
Между тем «сепаратизм» многих регионов Украины повторяет то, что знала Европа в годы национального объединения Италии и Германии. Знали это и США, когда полтора столетия назад двигались на Запад. И это не просто отказ от маленького национализма реально очень зависимых стран, а стремление к строительству большого и сильного государства. А движет людьми желание сбросить националистический обман и добиться лучшей жизни.
***
Похоже, неоколониальный национализм перестает работать в Европе. Если распад его продолжится, что вполне ожидаемо, мы увидим через десять лет совершенно другую Европу. В ней может не оказаться ни ЕС, ни неолиберализма, тогда как множество народов научатся жить без взаимной неприязни.
Только так – через единый рынок и общую национальную идею – можно развивать экономику. Только рынок этот потребуется защищать, как нужно будет защищать и принципы равенства всех людей и общности нашей истории.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом