Был такой старый советский фильм 1938 года «Выборгская сторона», третья часть знаменитой трилогии о революционере Максиме. Там зрителю рассказывалась примечательная история: после погрома винных складов новая власть судила пойманных на этом деле людей – явных негодяев и затесавшуюся в их компанию солдатку.
По совести-то старик – предатель, а по закону – ветеран
Новый суд спрашивали: «Как судить будете – по закону или по совести? Но старый закон вы отменили, а нового не придумали пока. А по совести все пьют и грабят буржуев, да и сами вы такие». Логическое противоречие разрешал партиец Максим, говоря, что судить будут одновременно по революционной совести и по высшему закону Октябрьской революции. Ясное дело, негодяев расстреляли, а солдатке выразили порицание, но (под общие крики «ура!») переселили ее с детьми из подвала в буржуйскую квартиру.
Меж тем с этим морально-юридическим конфликтом мы сталкиваемся постоянно. Вот только что в Подмосковье обнаружили не вполне обычного ветерана войны.
Но все по порядку: есть такое звание, вернее, категория населения «ветеран». Это не только «участник войны» или там «инвалид войны», а еще и «ветеран всяческих конфликтов», ну и тому подобное.
Это регулируется у нас федеральным законом «О ветеранах» от 12.01.1995 № 5-ФЗ в редакции 2008 года. Там расписаны разные категории ветеранов, и под первым пунктом значится: «Ветеранами Великой Отечественной войны являются лица, принимавшие участие в боевых действиях по защите Отечества или обеспечении воинских частей действующей армии в районах боевых действий».
И тут выяснилась неприятная вещь – этот подмосковный житель, бывший лейтенант, действительно принимал, проходил и все такое – пока летом 1942 года не сдался в плен. (Тут я намеренно исключаю все рассуждения о точности и справедливости обвинений – это такой гражданин без фамилии, который нам нужен для того, чтобы разобраться с ситуацией. Что с ним сделают, вопрос второй).
Этот лейтенант стал служить у немцев, да не просто так, а в карательном батальоне, возвращаться в СССР не хотел, но был выдан нашими союзниками, получил свои десять лет, отсидел их, а в 1980 году получил удостоверение ветерана. По нашему закону он именно «ветеран» – до угрюмого лета 1942 года, когда весь мир балансировал на краю, он воевал в рядах Красной Армии. Однако просто так согласиться с этим обществу нельзя, это все равно что советскому завучу осознанно приглашать в школу дедушку-пулеметчика, что видел гибель Чапая. Это смешно в анекдотах, а вот как будет с этим разбираться Московский областной суд – непонятно. По совести-то старик – предатель, а по закону – ветеран.
Можно, конечно, прогнуть закон и сказать: «Удостоверение на стол! И разговаривать с тобой нечего», но тут, все-таки, некоторый подвох. В законе никаких правил лишения нет – это вроде как отобрать у добермана-пинчера удостоверение, что он доберман-пинчер.
Если бы этот предатель (а чего уж там говорить, предатель и есть, пособник врага) застрелил жену с любовником, получил десять лет после войны, такого резонанса бы в обществе не было. А тут как бы враг, но враг осужденный и отбывший. В общем, казус.
Правда, была такая Директива Минобороны РФ от 14.04.1995 № д-9 о выдаче удостоверений участника Великой Отечественной войны военнослужащим, необоснованно репрессированным в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период», где министр требует от военных комиссариатов, чтобы те организовали выдачу удостоверений всем, «... кроме бывших советских военнопленных, которые служили в строевых и специальных формированиях немецко-фашистских войск, полиции, и лиц, не подлежащих реабилитации согласно ст. 4 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 г.». Но это директива министерства, а тут – Федеральный закон. И удостоверение, и вовсе полученное давно, супротив «категории».
Не говоря уж о том, что система наказаний построена на том, что, отбывши его, гражданин становится через какое-то время полноценным гражданином. На свободу – с чистой совестью. Права гражданина возвращаются – ну, лишили человека званий и наград, не реабилитировали, но лишить его факта службы в Рабоче-Крестьянской Красной Армии, то есть «категории» участника, не получается. При этом категория «ветерана» довольно хлебная, подразумевает квартиры, машины и денежные выплаты. Такой вот казус, и как он разрешится, совершенно непонятно. Мне-то лично хочется, чтобы она разрешилась по закону – найдет какой-нибудь прокурорский человек зацепку, какое-то постановление, да и дело с концом.
Потому как примерно тысячу лет назад киевский митрополит Иларион написал «Слово о Законе и Благодати», а там, будто споря с кинематографическим революционером, говорил: «Прежде (дан был) закон, затем же – благодать, прежде – тень, затем же – истина». Без Закона не будет и Благодати. Надо как-то по закону показать то, что предатель не равен непредателю. А то ведь кончится тем, что какие-нибудь новые тимуровцы будут рисовать этому свастику на воротах, а то и вовсе побьют. Ничего хорошего в том не будет.