Но, тем не менее, именно за последний год он сделал несколько принципиальных шагов, продемонстрировавших его возросшую уверенность в себе и нацеленность на серьезные изменения.
То, что Путину еще предстоит сделать, гораздо масштабней того, что он уже сделал
Вот простое перечисление лишь нескольких важнейших дел Путина с прошлого октября: был ужесточен контроль над чиновниками (в том числе введены отчеты о расходах), начато расследование коррупционных дел в Минобороны (с отстранением министра Сердюкова) и в целом ряде других ведомств, выдержана принципиальная позиция по Сирии и делу Сноудена, в итоге приведшая к тому, что Путин все больше воспринимается в мире как самый сильный лидер (и не потому, что за ним стоит сильнейшая мировая держава – в экономической мощи наша Родина сильно уступает США, Евросоюзу и Китаю, а в военной заметно слабее США). И самое главное – в валдайской речи он назвал своими словами то, что для него ценно, и то, что он не приемлет, обозначил ключевой для освобождения национального сознания тезис: Россия – это государство-цивилизация.
Это действительно уже гораздо более уверенный в своих силах и целях Путин, не стесняющийся говорить то, что он думает, и западным коллегам, и собственным согражданам. Раскрепощение Путина в последний год проходило ускоренными темпами, но вообще от сковывающих его обстоятельств и условий он начал избавляться с первых же дней получения высшей власти.
Сначала, первые три года, Путин освобождался от олигархов и тех кураторов-попутчиков, что достались ему в наследство вместе с президентским постом. Это были не только Березовский, Гусинский и Ходорковский, но фигуры внутри власти – глава администрации Волошин и премьер Касьянов. В это же время Путин заложил основы вертикали власти – созданием полпредов и выстраиванием губернаторов, внедрением чекистских и питерских кадров на все ключевые посты во власти и госкорпорациях, выстраиванием «Единой России».
На втором этапе он освобождался от иллюзий, связанных с тем, что в мировой политике Россия может попытаться занять достойное место, сделав ставку на выстраивание партнерских отношений с Западом. К 2006 году он окончательно убедился, что это невозможно – основная часть евроатлантической элиты заинтересована в изоляции России (потому что панически боится реинкарнации Большой России), и для противодействия этому будет делать все для вывода из-под нашего влияния бывших советских республик и стравливания нас с исламским миром и Китаем.
Третьим этапом должно было стать осознание Путиным того, что коалиционный правящий класс (составленный из либералов-западников и государственников-чекистов) не может быть надежной опорой и не способен развивать страну, потому что погряз в интригах и коррупции, а правящая партия не является ни кузницей кадров, ни инструментом борьбы с казнокрадами. Но осуществлению этого освобождения помешала проблема третьего срока – в 2007 году он был вынужден принять решение о том, что не будет менять Конституцию и оставаться на третий срок. Из-за этого устраивать чистку элиты и ремонт вертикали власти было невозможно.
Почему Путин отказался от переизбрания? Главной причиной стало то, что он был уверен, что и, находясь в позиции премьера, главы правящей партии и просто национального лидера, он останется не только фактическим руководителем страны, но и сумеет проводить свой курс. Увы, получилось не совсем так – 4 года его премьерства стали временем борьбы части правящей элиты за то, чтобы оттеснить Путина от власти, не допустить его возвращения в Кремль. В условиях взаимного заигрывания либеральной части элиты и Дмитрия Медведева Путин фактически лишился возможности для проведения чистки и реформирования партии власти – это моментально привело бы к раскачке ситуации и явному расколу правящего класса. Поэтому третий этап для Путина наступил два года назад, когда он объявил о своем намерении вернуться на президентский пост.
А после мая 2012-го он начал осуществлять ту программу реформирования страны и власти, которая, не будучи прописанной, явно вытекает из его предвыборных статей. Создание Народного фронта, борьба с коррупцией, опора на традиционные национальные ценности, жесткий курс с Западом – это лишь внешние проявления того освободившегося Путина, который из президента-надежды и президента стабильности на наших глазах превращается в президента-строителя. У него еще нет полномасштабного четкого плана действий – в том смысле, в котором это хотел, например, услышать от него на Валдайском форуме Александр Проханов, спросивший про «проект Россия» – но у него есть ясное понимание того, от чего он отказывается. Коррумпированной и космополитической части правящего класса – понимаемого как совокупность олигархата и крупного чиновничества – очень не хочется верить в то, что они уже не только не смогут убрать надоевшего и опасного для них Путина, но и сами будут вынуждены в скором времени оставить командные высоты. Освобождение Путина от той части элиты, которая паразитически относится к России, и станет завершением третьего этапа его раскрепощения.
И одновременно начнется формирование нового служивого сословия, людей, которые будут служить не начальству и собственному карману, а своей стране. Потому что только с такими силами Путин сможет осуществить как освобождение России от идеологических и финансовых пут, привязывающих нас к западной колеснице, стремительно несущейся к своему обрыву, так и предотвратить превращение России в расколотое классовое общество гедонистического капитализма, обреченное на социальный взрыв и революцию. То, что Путину еще предстоит сделать, гораздо масштабней того, что он уже сделал. Освобожденный Путин гораздо эффективней (его же любимое словечко) как капитан атомохода «Россия», чем скованный по рукам и ногам раб на галере, направляемой «элитой» без принципов и идеалов.