Началось все с того, что гимназист Митя Смоковников имел нужду в деньгах, но получил от отца недостаточное, с точки зрения Мити, месячное содержание – всего лишь купон номиналом 2 р. 50 к. да полтину мелочью. Митя обратился к старшему товарищу – «Махин был гимназист с усами. Он играл в карты, знал женщин, и у него всегда были деньги». Гимназист с усами присоветовал Мите пятикратно повысить номинал купона, пририсовав к нему единичку. Сказано – сделано, а купон удалось сбыть по новому номиналу в фотографической лавке.
Добрая Машина Правды исполнила свою миссию и привезла ее изобретателя А. А. Навального в компанию «Аэрофлот
Поскольку купон был фальшивый, каждый новый обладатель его старался поскорее сбыть бумажку с рук, что порождало разнообразные сюжетные коллизии. При этом парадоксальным образом этот оборот производил душеполезное действие на многих участников и причастников. Суровый наместник монастыря, где содержались за соблазнительное скудоверие духовные особы, повыпускал этих особ как раскаявшихся, сам же попросился на покой, а первозапускатель купона «Митя Смоковников, живший до тех пор только питьем, едой, картами, вином, женщинами, задумался в первый раз над жизнью. И думы эти не оставили его, а разворачивали его душу все дальше». В итоге купон оказался (хотя бы частично) Добрым Инструментом Правды.
Первозапускатель Доброй Машины Правды, которая, по его замыслу, призвана сокрушить Навуходоносора, киберактивист А. А. Навальный также решил сеять добро в ходе наличноденежного оборота, причем абсолютно законным образом. А именно: нимало не изменяя номинала билетов ЦБ РФ, не приписывая к ним ни нулей, ни единиц, киберактивист призвал своих приверженцев посредством штемпеля наносить на бумажные деньги поносные надписи про партию «Единая Россия» и расплачиваться агиткупюрами с предприятиями, организациями, учреждениями, а также частными лицами. «Нам нужно около пяти тысяч человек, которые в течение года проштампуют по 100 купюр, чтобы такая агитденежка попала в руки каждому гражданину страны хотя бы раз», – говорил киберактивист.
Начинание, несомненно, свидетельствует о веселом озорстве, тогда как о понимании сути налично-денежного обращения свидетельствует не в полной мере. Raison d'etre такого обращения в его максимальной скорости и простоте, вытекающих из максимальной ликвидности наличных денег: монету (купюру) дал, монету принял. Тогда как менять сюртук на 40 аршинов холста или даже на акцию Газпрома значительно менее удобно – потребен ряд промежуточных транзакций. С демонетизацией золота даже обмен автомобиля на фунт желтого металла доставит много мороки. То ли дело билеты ЦБ.
Все это так, но только до той поры, покуда продавец уверен, что ему удастся сбыть полученные дензнаки с той же легкостью, с которой он их принял. Если же наблюдается порча монеты (в случае с затеей киберактивиста – в буквальном смысле), готовность продавца принимать дензнак снижается – ему надо проверить и перепроверить купюру, чтобы не иметь проблем с последующей принимающей инстанцией. Под проблемами имеется в виду совсем даже не то, что прибегут чекисты и обвинят его во враждебной агитации. Хотя заметим в скобках, что человек, последовавший призывам А. А. Навального и украшающий штемпелем все полученные им на сдачу купюры, быстро столкнется с тем, что его станут узнавать в магазине. Число торговых точек, которыми человек регулярно пользуется, невелико, и если у этого человека – причем из разу в раз – все сотенные купюры надпечатаны, то продавец видит, что перед ним герой, а ему, продавцу, от инкассации геморрой. Последний заключается в том, что агитационные (равно как и всякие попорченные) купюры подлежат направлению на экспертизу с последующим выводом из обращения. Поскольку для банка резкое увеличение такого рода купюр есть тоже лишняя морока, ожидаемая реакция – создавать затруднения для беспрепятственного приема таких купюр. Экспертиза, прием с дисконтом и прочие способы заставить купюровладельца ходить от Понтия к Пилату.
Мелкому розничному торговцу это совершенно ни к чему, и ожидаемая его реакция на Добрую Машину Правды (причем реакция совершенно аполитичная, но всего лишь направленная на минимизацию собственных хлопот) – отказ в приеме агитдензнаков и перенаправление их держателя в банк. Там-де у вас ее и примут (или не примут).
Но даже если в банке испорченную купюру беспрепятственно обменяют на неиспорченную, все равно час жизни будет потерян. А уж на кого будет канализировано возникшее раздражение – на партию «Единая Россия» или на того, кто своей надпечаткой доставил держателю купюры лишние хлопоты, – это отдельный вопрос, не имеющий однозначного ответа. Известен прием черного пиара, заключающийся в том, чтобы налепить на стекло частного автомобиля листовку, которая восхваляет кандидата, намеченного к погублению. Даже если стекло не лобовое, а клей легко смываемый, все равно время потеряно, утро испорчено, а про кандидата в процессе смывки сказано много добрых слов.
В случае с порчей монеты сходное отношение к смелым агитаторам также гарантировано. Тут мы имеем дело с излишне самоуверенной проекцией собственных умонастроений на умонастроения обывательские, т. е. предположение, что всякое противоправительственное действие в духе «То ли что-то там засуну, то ли что-то покажу» должно вызывать крайний восторг граждан. Что не совсем верно. Обыватель может сколь угодно скептически относиться к властям предержащим, но вторжение в его частное пространство и причинение ему лишних забот при таких рутинных действиях, как покупка хлеба, воды или сигарет, никакого благожелательного отношения у него тоже не вызовет. Если кто является великовозрастным Гаврошем, из того никак не следует, что и все прочие участники налично-денежного обращения также ими являются.
Впрочем, до такого вала агитационных денег дело вряд ли дойдет не только по описанным выше причинам, но и по другим, значительно более существенным. Добрая Машина Правды исполнила свою миссию и привезла ее изобретателя А. А. Навального в компанию «Аэрофлот». По представительству разведчика А. Е. Лебедева киберактивиста записали членом совета директоров компании, и теперь у него появились иные, высшие стремленья. Трудно предположить, что он будет надпечатывать дензнаки прямо на совещаниях совета.
Так что все в итоге случилось по гр. Л. Н. Толстому. А. А. Навальный повторил судьбу гимназиста Мити – «Ему предлагали место, где была большая польза. Он отказался (в нашем случае согласился, но это неважно – М. С.) и решил на то, что у него было, купить именье, жениться и, как сумеет, служить народу. Он так и сделал. Но прежде приехал к отцу (вероятно, имеется в виду В. В. Путин – М. С.), с которым у него были неприятные отношения... Теперь же он решил сблизиться с отцом. И так и сделал. И отец удивлялся, смеялся над ним, а потом сам перестал нападать на него и вспомнил многие и многие случаи, где он был виноват перед ним».