Единожды солгав, кто ж тебе поверит?
К. Прутков. «Плоды раздумья», 1854
Между тем история с очередным противостоянием журналистов и следователей закончилась настолько невнятно, что как-то не хочется, чтобы она заканчивалась прямо сейчас.
Давайте восстановим фактуру. Итак, 13 июня в «Новой газете» было опубликовано открытое письмо ее главного редактора Дмитрия Муратова председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину. В этом письме рассказывалось о конфликте Бастрыкина и заместителя главного редактора «Новой газеты» Сергея Соколова на почве вольных интерпретаций последним роли Следственного комитета в решении суда по делу Сергей Цеповяза из станицы Кущевской. А после изложения сути конфликта было написано так: «После приземления вашего борта поздним вечером Соколов был усажен в машину вашей охраной и отвезен без объяснения причин в подмосковный лесок. Там вы попросили охрану удалиться и остались с Соколовым наедине».
Если человек обманул в одном месте своего письма, почему мы должны верить ему в другом месте того же письма?
А потом, через абзац, было написано так: «И вы знаете, что на этот раз жестокая правда в том, что вы в запале грубо угрожали жизни моего заместителя. И даже удачно пошутили, заметив, что сами же это дело и будете вести...»
Собственно, это и есть тот фактический материал, который хотелось бы обсудить.
Вот что вам представляется после прочтения вышеприведенных цитат? Ну правильно: суровые крепкие люди в темных костюмах усаживают ничего не понимающего журналиста в машину и везут в лес. Там стоит председатель Следственного комитета. Суровые люди высаживают журналиста и уезжают. Председатель Следственного комитета говорит журналисту, что он его убьет, а потом будет вести это дело. Ну так ведь? Ведь правильно же?
Так это и поняли сотрудники, скажем, радиостанции «Эхо Москвы». И вечером того же дня, когда было опубликовано письмо, отправились к зданию Следственного комитета с плакатами. Богородица, мол, Бастрыкина прогони. Там пикетчиков свинтила полиция. Без особых, впрочем, последствий.
Вас ничего не смущает в этой ситуации? А меня вот смутило. Дело в том, что в пикеты встали не сотрудники «Новой газеты». И не Дмитрий Муратов*. Встали совершенно посторонние люди. А сам Дмитрий Муратов, жизни сотрудника которого угрожал в лесу председатель Следственного комитета, написал не заявление в прокуратуру, а открытое письмо самому этому председателю. И в конце этого письма смиренно попросил председателя вести следствия как-то получше. То есть он не требовал от него уйти в отставку. Не уведомлял его о подаче иска. А просил получше работать. Не знаю, как остальных, а лично меня этот момент как-то озадачил.
Сам Следственный комитет при этом молчал. И только какой-то неизвестный человек написал лично мне в «Твиттере», что не было никакого леса. Остановились, мол, на обочине по дороге из аэропорта. И поговорили. На мою просьбу хоть как-то подтвердить это человек молча слился.
Утром следующего дня Бастрыкин, наконец, прокомментировал ситуацию. Он тоже сказал, что никакого леса не было. Что он извиняется за несдержанность и все такое. И Дмитрий Муратов все эти извинения, в общем-то, съел.
А дальше началось самое интересное. Свободолюбивая пресса вдруг возопила: а че эт?! Нам угрожают, а мы обтекаем?! Маша Гессен сказала: «Сергея Соколова теперь нельзя вывозить в лес и угрожать расправой. Зато всех остальных журналистов – можно». Ксения Ларина сказала «Короче, встретимся в лесу. Все там будем».
Понимаете? Они решили, что Муратов их предал! Потому что его сотруднику в лесу угрожали, а он, Муратов, не дал делу ход.
Но постойте! Ведь если эпизода с лесом не было на самом деле (а 14 июня о разговоре на обочине было уже довольно много свидетельств – ведь из аэропорта ехало много людей), а Муратов написал, что он был, то, значит, Муратов солгал!
Когда я указал на этот момент, довольно большое количество людей написало мне: да при чем тут лес-то! Какая разница, был лес или нет? Важно то, что Бастрыкин угрожал Соколову!
Да, это действительно важно. Если он действительно угрожал. Но откуда мы знаем о том, что Бастрыкин угрожал Соколову? Только со слов Муратова. Из его письма. Самого Соколова мы не слышали. Бастрыкин на эту тему тоже не говорил.
То есть мы знаем об угрозах только от Муратова. От того же самого Муратова, который в одном абзаце от слов об угрозах написал про «вывезли в лес». Что, как мы теперь знаем практически достоверно, просто неправда.
И вот теперь я спрашиваю: если человек обманул в одном месте своего письма, почему мы должны верить ему в другом месте того же письма? Нипочему мы не должны ему верить. И лично я не верю ему.
Однако весь пафос свободолюбивой прессы опирается на тезис об угрозах как на достоверную истину. Бастрыкин угрожал – Бастрыкин должен уйти. А Муратов – предатель, поскольку не подает на Бастрыкина в суд.
Так ведь потому и не подает, что не за что ему подавать! Потому и закончилась эта история так ватно и скомканно – потому что практически всё, что написано в письме Муратова, – просто неправда. Других объяснений я просто не вижу.
Нет, конечно, я мог бы написать и вторую часть этой статьи – о том, как была предпринята попытка свалить Бастрыкина. О том, какую роль в этой попытке сыграл депутат Александр Хинштейн, который был с Муратовым и за день до скандала, и в день самого скандала. И о том, что Бастрыкин устоял, после чего Хинштейн с Муратовым слились.
Но это будет уже совсем другая история. Я, вообще-то, хотел написать не о ней.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом