Марина три месяца наслаждалась романом не с тем парнем. Друзья знали, что это не тот парень, родственники знали, даже она сама, наверное, догадывалась – обручальное кольцо на его пальце не заметить было трудно.
Ненавижу тебя! Убежал, как крыса с корабля! Чтоб ты сдох!.. P.S. Позвони мне, котик
И вот, как только сексуальное возбуждение от чувства новизны пошло на убыль, Нетотпарень резко сократил свои визиты на Речной вокзал, в однокомнатную квартирку Марины. Она сначала пыталась улыбаться и радоваться тому, что осталось, то есть тридцатиминутным свиданиям по четвергам, во время которых ей задавали три вопроса: 1. «Как насчет минетика?» 2. «А у тебя есть что покушать?» 3. «Закроешь за мной дверь?».
Но вскоре и это закончилось. Любитель оральных ласк и колбасы типа сервелат просто перестал появляться в зоне доступа радаров. Он не звонил, не приезжал и даже цветочек в его «аське» покраснел, казалось, навеки.
Марина не сдавалась. Она пыталась пробиться к его сердцу с помощью SMS-сообщений. На ее многочисленных «Где ты?» сотовые операторы сделали месячный план. Она писала ему длинные письма, которые возвращались с пометкой «Почтовый ящик абонента перегружен, ваше письмо не может быть доставлено».
Она оставляла ему сообщения на автоответчике, звонила на работу и выслушивала бесконечную ложь секретарши: «А он вышел… А он на совещании». В «Одноклассниках» она написала ему сначала лично: «Куда ты пропал?» – а потом уже вывесила на всеобщее обозрение: «Мудачина! Ненавижу тебя! Убежал, как крыса с корабля! Чтоб ты сдох!.. P.S. Позвони мне, котик».
«Марин, ты что? – удивлялись подруги. – Ты так сильно хочешь сосать по четвергам?» Несчастная мрачнела лицом: «Он хотя бы мог объяснить». Подруги смеялись: «Что тут объяснять? Женатик твой немного развлекся и вернулся в лоно семьи. Что тебе еще непонятно?»
Марина не сдавалась. Она пыталась пробиться к его сердцу с помощью SMS-сообщений. (фото: sxc.hu) |
Затем она стала делать все, чтобы он ей действительно попался. Например, взяла и приехала к нему на работу. Нет, скандалов она там не закатывала, просто приехала чтобы «посмотреть в глаза» и выслушать «горькую правду». Но Нетотпарень вывел ее в коридор и прошипел только: «Ты меня достала! Хватит меня преследовать».
Она узнавала у общих друзей, где он бывает, и являлась туда, успевая произнести «Нам надо поговорить» до того, как Нетотпарень делал ноги. Он называл ее «маньячкой», а она удивлялась: «Разве можно называть человека маньяком только потому, что он всего лишь хочет объяснений? Разве я не заслужила того, чтобы мне растолковали, что случилось?»
Подруги уговаривали ее образумиться: «Он тебя бросил, вот что случилось. Бросил, не хочет тебя видеть, избегает тебя. Это тебе понятно?» Но она хотела, чтобы это произнес он сам, глядя ей в глаза. И еще – чтобы признался, что конкретно его не устраивало. Почему его любовь прошла.
Она даже где-то нашла и зачитывала вслух цитату из книги Ника Хорнби: «Требовать объяснений – это почти то же самое, что и требовать вернуть долг, причем далеко не три пенса. Пятьсот–шестьсот фунтов, не меньше. Если бы вам кто-то был должен как минимум пятьсот–шестьсот фунтов и избегал вас, то вы бы точно приходили к этому человеку поздно вечером, когда он уже точно должен быть дома. Если речь идет о таких суммах, становится не до шуток. Люди нанимают сборщиков налогов и даже ломают должникам ноги…»
Марина была уверена, что достойна нормального прощания. И она злилась, что с ней так равнодушно обошлись. Да, наверное, она и раньше видела, что из себя представляет ее кавалер. Но все равно он обязан был объяснить.
«Может, стоит нанимать сборщиков последних признаний? – пошутил кто-то из подруг. – Кого-то, кто будет выбивать из всех этих трусливых «эксов» то, что они должны были сказать в последний вечер, но так и не решились?» Марина даже не улыбнулась: «Может быть».