«Единая Россия» выиграла выборы в Московскую городскую думу, а оппозиция их проиграла. Это – реальность, непреложный факт. Можно вести дискуссии о цифрах, но бессмысленно оспаривать сам факт. Что единороссы выиграют, а оппозиционеры проиграют, было понятно с самого начала предвыборной кампании.
Ожидания обладают над людьми таинственной властью. Люди взрослые, разумные, вменяемые, отдавшись этой темной власти, ведут себя, как малые дети
В ситуации, когда президент, выдвинутый на высший пост «Единой Россией», и премьер, лидер правящей партии, пользуются значительным доверием граждан, а правительство медленно, но верно выводит страну из кризиса, трудно было ожидать иного. Однако реакция оппозиции на результаты выборов 11 октября оказалась такова, как будто у нее, у оппозиции, украли верную победу. Добро бы оппозиционные политики играли оскобленную невинность исключительно в целях партийной агитации и пропаганды, в надежде предстать перед избирателями жертвами «недемократического режима», это еще можно было бы если не принять, то понять. Но нет – многие из них, не сумевшие предложить обществу ничего, кроме воспоминаний о вчерашних щах, действительно надеялись снискать на этих выборах широкую поддержку населения. Когда же эта поддержка ушла по другому адресу, у них случилось то, что психологи называют «фрустрация», а молодежь – «облом». Трезвые головы при таком конфузе взялись бы за ум, устроили бы для своих «разбор полетов», сумели бы извлечь уроки и сделать выводы на будущее. Но, поддавшись темной власти ожиданий, оппозиционеры поспешили в Думу, чтобы устроить сцену оскорбленной невинности.
Не стоит думать, что темную власть ожиданий сопровождают только поражения. Да, она всегда заканчивается поражениями, но начинается – победами, которые смущают разум. Грузинский президент Саакашвили во что бы то ни стало хотел вернуть «мятежные провинции». В 2008 году он был упоен своей внушительной победой на президентских выборах. У Саакашвили случилось «головокружение от успехов», и он решил, что теперь ему подвластно все. Он так подгадал время нападения на Южную Осетию, чтобы все великие державы, и Россия в их числе, оказались заняты событиями на пекинской Олимпиаде. Лаская себя темными надеждами на блицкриг, грузинский президент не ожидал, что Россия встанет на защиту осетин; естественно, он проиграл. И как только Саакашивли проиграл, темная власть ожиданий оставила его, взяв под свое крыло некоторых наблюдателей уже с победившей стороны. Я прекрасно помню, как в августе прошлого года многие ожидали падения преступного грузинского режима. Этих наблюдателей не смущал даже тот факт, что ни Гитлера, ни Хусейна, ни Милошевича их народы почему-то свергать не стали. Хотя уж там-то явных поражений было выше крыши. Порог терпения у народов очень велик, иногда – за гранью здравого смысла.
Порог терпения у народов очень велик, иногда – за гранью здравого смысла (фото: ИТАР-ТАСС) |
На другой стороне океана – та же картина. Скоро уже год, как американский народ в едином порыве – хорошо еще, не единодушно – отдал свои голоса темнокожему сенатору из Иллинойса, который еще за год до того был широко известен разве что в узких кругах. «Темная лошадка» покорила своих новых сограждан не только резвой предвыборной прытью, но и хорошо подвешенным языком, новым образом, навевающим ассоциации с героическими фигурами Франклина Рузвельта и Джона Кеннеди, но главное, надеждой на «перемены». Как крыловская ворона на сыр, уставшая от власти недалеких неоконов Америка отреагировала на обамовские «Надежду», «Перемены» и «Мы можем». Сегодня, год спустя, многим из прежних сторонников Обамы все это кажется массовым умопомешательством – чем, собственно, оно и является. Рейтинги Обамы неумолимо катятся вниз, и трудно себя представить, что способно прекратить или хотя бы затормозить их падение. Казалось бы, происходят вполне очевидные вещи, предсказанные грамотными аналитиками еще год тому назад. Но темная власть ожиданий и в этой как будто безнадежной для себя ситуации не упускает шанса: президент, не сделавший ничего еще для дела мира, получает Нобелевскую премию… мира. Разгадка проста: премию мира дали тому, от кого ждут мира! Опять это темное – «ждут». Теперь американский президент буквально скован ожиданиями: ему волей-неволей, но придется как-то оправдывать надежды и сограждан, и «прогрессивной общественности» других стран. Тяжелейший крест для лидера, которого жесткая политическая необходимость подталкивает к более адекватным, взвешенным и ответственным решениям.
Примеры подобного рода можно рассматривать бесконечно. Темная власть ожиданий буквально преследует человечество на всем протяжении его истории. Этой коварной власти покорялись даже такие герои истории, как Наполеон. В 1814 году австрийский посланник Меттерних от имени коалиции союзных держав потребовал от великого императора мира в границах дореволюционной Франции. Это предложение последовало после ряда убедительных побед союзников над французской армией. Но принять такой мир означало бы для Наполеона отказаться от всех завоеваний, составивших его славу и величие. Наполеон ответил Меттерниху: «Государи Старой Европы черпают свою силу в древности своих династий. После каждого поражения они уезжают в свои дворцы и ведут себя как ни в чем не бывало, и никто не упрекает их за это. Я же только солдат, добывший славу и величие силой своего штыка. Для меня потерпеть поражение – значит потерять все. Поэтому я буду сражаться до конца и или выиграю все, или все проиграю». А на что рассчитывал этот гениальный политик год спустя, пускаясь в блистательную авантюру «Ста дней»? На поддержку народа? Он получил ее, но не сумел, не смог, не захотел этой поддержкой воспользоваться. Любимец Фортуны, он изменил ей с Иллюзией. Он понадеялся на тех вельмож, кто предавал его, и на стремление союзных держав к миру; он обманулся в том и в другом. Он снова проиграл и закончил свою жизнь пленником Англии на острове Святой Елены, потому что позволил темной власти ожиданий взять верх над своим могучим, трезвым рассудком. Позднее, на Святой Елене, словно стесняясь этой стыдной для Наполеона слабости, он пытался отменить, перечеркнуть ее: «Я питаю отвращение к иллюзиям; вот почему я принимаю мир таким, каков он есть».
Ожидания обладают над людьми таинственной властью. Люди взрослые, разумные, вменяемые, отдавшись этой темной власти, ведут себя, как малые дети. Их идеалистические мечтания обходятся слишком дорого и им самим, и всему обществу. Завышенные ожидания – не что иное как пиррова победа эмоций над разумом, опьянения над трезвостью и невежества – над компетентностью. Это также вернейший путь к обидам и разочарованиям, а значит, в никуда, в тупик, к провалам. Завышенные ожидания означают бегство от ответственности, то есть, в конечном счете, бегство от свободы. Ведь если люди верят в то, что иллюзорно, нереально и недостижимо, вообще или в конкретных обстоятельствах, значит, для них эта иллюзия и есть реальность, но реальность в неком «светлом будущем». И они ее ждут, сидя в темнице у своих иллюзий, вместо того чтобы собственным трудом приближать это светлое будущее. Конечно, ждать легче, чем работать, а вечно уповать на избавителя куда как проще, чем терпеливо вытаскивать себя за волосы из собственных иллюзий.
Беда человека ожидающего в том, что он слаб, пассивен и зависим, в конечном счете – субпассионарен, не способен на свершения. В отличие от него, человек творящий силен тем, что он не ждет, а делает. «Никто не даст нам избавленья // Ни Бог, ни царь и ни герой // Добьемся мы освобожденья // Своею собственной рукой». Добиться освобождения – значит избавиться от темной власти ожиданий и взять свою судьбу в собственные руки.