Строго говоря, Национальная ассамблея вряд ли сумела бы стать интересной даже в отсутствие спортивного фона. Уж очень унылое получилось собрание. Что может привлечь в тусклой тусовке, единственным ярким событием которой стал пролет над залом фаллоимитатора с пропеллером?..
Однако незадачливое собрание важно как повод подумать об оппозиции в России. Точнее, о том, почему в России по сути нет оппозиции как политической силы.
То есть, говоря формально, она есть, и ее много. В Госдуме имеются три оппозиционные фракции – КПРФ, «Справедливая Россия», ЛДПР. И в каждой из них очень обидятся, если их назовут не оппозиционными.
Если какие-то идеи востребованы в обществе, оно их услышит. Безо всякого телевидения. Вопреки официальной позиции. Были бы идеи…
Вне парламента есть еще десяток легально действующих партий – и почти все они считают себя оппозиционными.
Кроме них существует несчетное количество организаций, движений, групп и проч., оппозиционных до крайности. Все они – кто с регистрацией, кто без – действуют, не подвергаясь преследованиям за свою деятельность.
Единственная политическая организация, которую действительно запретили решением суда, – Национал-большевистская партия. Да и та на самом деле продолжает существовать и устраивать политические акции…
Организаций много – а оппозиции в сущности нет. Почему?
Понятно, что непримиримому оппозиционеру всегда Кремль мешает. И все противники «режима» неустанно изыскивают примеры ущемления, неравноправия и удушения оппозиционной деятельности.
Только ведь из памяти еще не стерлись события 15–20-летней давности. Борису Ельцину в 1989–1991 тоже не очень давали разгуляться – но за ним шли, и на митинги собирались многими тысячами, и голосовали миллионами. И коммунистов в начале 90-х прижимали – но и они получали массовую поддержку хоть на улице, хоть на избирательных участках.
Если какие-то идеи востребованы в обществе, оно их услышит. Безо всякого телевидения. Вопреки официальной позиции. Были бы идеи…
А у российской оппозиции с этим плохо. Она больна сразу двумя противоположными хворями – практически поносом и запором.
Национальная ассамблея – очередная затея непримиримых оппозиционеров (фото: Артём Коротаев/ВЗГЛЯД) |
С одной стороны, оппозиционеры наши крайне неразборчивы в политических связях. «Либерал» Гарри Каспаров готов дружить с «революционером» Эдуардом Лимоновым – и оба они с марксистами, национал-радикалами и еще черт знает с кем. Главное – чтобы против Кремля, против Путина, против Медведева…
При этом партии, движения, организации, очень похожие между собой по идеологии, враждуют столь непримиримо, что даже неприязнь к Кремлю не может свести их вместе: СПС и «Яблоко», коммунистов и эсеров, рогозинцев и жириновцев… Не говоря уж о великом множестве мелких политических секточек. Идеи-то у них одни, а портфелей мало…
То есть оппозиция всех мастей структурируется не по идейным признакам, а по персональным. И потому получается немыслимая чересполосица, в которой нормальный неполитизированный человек разобраться не может – да и желания такого не испытывает. Какой уж тут спрос на идеи…
Однако для нормального политического развития страны оппозиция необходима. И откуда же она возьмется?.. Только из недр самой системы. Бабу Ягу, которая против, придется воспитывать в своем коллективе.
Тем более что основания для этого есть. Среди тех, кто составляет лагерь «власти», отчетливо просматриваются две основные группы. Нет, речь не о гипотетическом противостоянии Путина и Медведева, не о «двух башнях Кремля» и не каких-то еще «суперкланах». Разделение более существенное.
Среди тех, кто входит в «Единую Россию» и смежные с ней структуры, достаточно тех, кому уже ничего не надо. Назвать их консерваторами язык не поворачивается – «много чести». Точнее будет – «удовлетворенные». Те, кто получил свой кусочек счастья и более ничего не хочет менять.
А есть те, кто видит проблемы – и хочет их решать. Для кого «План Путина» и «Программа-2020» – не популистские лозунги, а реальные задачи. Кто считает, что преемственность политики требует модернизации…
Причем противостояние этих группировок начало выходить «из-под ковра» и из кулуаров. Начало публичной политической полемики между партийными клубами ЕР можно считать первым – пристрелочным – залпом этой войны.
Вот только какая из этих групп будет считаться правящей, а какая оппозиционной – это еще вопрос. Ответ на который мы скоро начнем узнавать.