Прежде всего правительство вышло не то чтобы прямо новое. Всего три замены в команде. Причем пришли люди отнюдь для правительства не чужие – двое вернулись с повышением, одну просто повысили. Практически не изменилась структура – добавился один вице-премьер и два госкомитета (которых еще нет).
Даже публично осужденная президентом «трехзвенная» схема (министерства – агентства – службы) осталась нетронутой. В общем, как говорится, молодая была немолода.
Тем не менее правительство Виктора Зубкова разительно отличается от правительства Михаила Фрадкова. И по соотношению сил, и по роли, и по задачам.
Нынешнее правительство интересно тем, что его можно развернуть в любую сторону – в зависимости от текущей конъюнктуры
Во-первых, случилась замена «грешников» на «мытарей». Отставлены были всего три министра, зато вызывавшие наибольшую аллергию в обществе, особенно в политическом классе. На критике Владимира Яковлева, Германа Грефа, а тем паче Михаила Зурабова строили свою агитационную политику оппозиционеры всех оттенков.
Какими бы ни были сменщики «грешников», набрать такой уровень непопулярности за пару месяцев им не удастся. Конечно, остались еще малопривлекательные Александр Соколов и Андрей Фурсенко, но куда им до Зурабова! Или хотя бы до Грефа…
А вот «мытари», т.е. финансисты, заняли самые прочные позиции. К этой группе относится и сам премьер, и его бывший начальник, а ныне заместитель Алексей Кудрин, и новый министр Татьяна Голикова. Из финансистов также вице-премьеры Александр Жуков и Сергей Нарышкин, министр обороны Анатолий Сердюков и министр промышленности Виктор Христенко (последние двое связаны с «минфиновским кланом» еще и семейными узами – как зять премьера и муж новой министерши).
К этой же команде вольно или невольно тяготеет новая руководительница МЭРТ Эльвира Набиуллина. Да еще и детище Виктора Зубкова Росфинмониторинг повышен в статусе, и его новый шеф Олег Марков получил статус федерального министра.
Какими бы ни были президентские шансы Зубкова, но третий президент явно работает в его правительстве |
Это все означает, что новый премьер сразу стал куда более мощной фигурой, чем был Михаил Фрадков. Кроме того, ясно говорит о том, какими будут приоритеты правительственной политики: учет, контроль, финансовая дисциплина. Ну и антикоррупционные действия, само собой.
Такая ориентация уже дала некоторым аналитикам основания говорить о «временном», «переходном» и «техническом» характере зубковского кабинета. Однако так не получается.
Начнем с того, что задачи, стоящие перед правительством, во многом обусловлены предвыборной ситуацией. И на этом сделал акцент президент Владимир Путин, объясняя смысл и перспективы правительства Зубкова иностранным политологам.
И позиционируется Зубков совсем не так, как «технический» Фрадков. Вспомним хотя бы о том, что в первом же своем публичном выступлении он «не исключил возможность» своего участия в президентских выборах. За что был полностью одобрен президентом.
Утверждать, что нынешний премьер-министр – это завтрашний президент, было бы, мягко говоря, преждевременно. У тех, кто в это не верит, есть весьма серьезные резоны. Скажем, довольно убедительно доказывает невозможность такого варианта Марина Юденич.
Однако и помимо Зубкова кабинет наполнен яркими политическими фигурами. Никуда не делись ни первые вице-премьеры – Сергей Иванов с инновациями и Дмитрий Медведев с нацпроектами. Появился «главный региональный политик» Дмитрий Козак, которому поручили курировать подготовку к сочинской Олимпиаде. Сильно нарастил свой политический вес неотставленный министр обороны Сердюков.
А еще в правительстве есть бессменный главный финансист страны Кудрин, партийный вице-премьер Жуков, главный спасатель России и основатель «Единой России» Сергей Шойгу… Короче говоря, какими бы ни были президентские шансы Зубкова, но третий президент явно работает в его правительстве.
В то же время правительство Зубкова нельзя назвать политическим в полном смысле этого слова. Показательный разнос, устроенный премьером под телекамеры на заседании кабинета, можно трактовать как начало публичной раскрутки «преемника», а можно – как демонстрацию чисто хозяйственного уклона.
То же самое касается и начатой премьером серии поездок по стране. Либо премьер-министру формируют образ «нового Андропова», либо показывают, что он «крепкий хозяйственник» без всякой политической окраски и подоплеки.
Вот этим, пожалуй, нынешнее правительство и интересно. Оно не техническое и не политическое – оно «политехническое». Его можно развернуть в любую сторону – в зависимости от текущей конъюнктуры.
Можно сделать инструментом большой зачистки – и «слить». Можно свести его задачи к чистому функционированию. Можно представить как фундамент будущего «царствования». Можно – как трамплин для преемника…
Спектр возможностей, как видим, весьма широк. Причем без существенных изменений в содержании политического курса. Благо курс у нас определяется не в Белом доме, а в Кремле.