Так вышло, что эту колонку я пишу за 9 часовых поясов от Москвы, сидя с ноутбуком в гостинице с видом на невероятно красивый курящийся вулкан и зеленые сопки под пронзительно-голубым небом. Петропавловск-Камчатский – небольшой (200 тыс. жителей), но, несмотря на океанскую и горную экзотику, до отвращения типичный российский город. В нем есть все, что есть в остальных российских городах, начиная с Москвы.
В том числе невероятный, избыточный размер. От края до края, по утверждениям местных жителей, в городе – 34 километра. По сути, он весь насажен на длинную, кривую, проложенную вдоль бухты дорогу, с которой, чтобы попасть в присутствие, или к жилью, или в магазин, нужно сворачивать направо или налево.
Мэр города – это главный дворник, главный слесарь-сантехник, главный прораб дорожных работ, главный завхоз местных школ
На вопрос «Где живешь?» здесь отвечают, к примеру: «На 9-м километре». Избыточность пространства такова, что временами приезжему город кажется состоящим из пустырей – кажется, что нет ни людей, ни строений, ни машин, чтобы освоить эту территорию.
Маленький Петропавловск очень старается. Он понимает себя как большой город и очень старается быть большим. Его проблемы, о которых говорят жители, – проблемы большого города, включая пробки и нехватку доступного жилья. Его новое строительство – многоквартирные дома, супермаркеты, офисные центры – как у больших.
Иначе в России невозможно, иначе пропадает ощущение подлинности жизни. Жизнь, если понимать ее как бизнес и индустрию развлечений, у нас сосредоточена в больших городах, и это только естественно. В самом деле, где еще пребывать банкам, ночным клубам, административным учреждениям?.. Где еще жить приличным людям?
Э нет, постойте. Одно из другого прямо не следует, в развитых странах достигшие жизненного успеха большие города покидают. Подлинная Америка – не административный Вашингтон и не город мира Нью-Йорк, подлинная Америка одноэтажна и прячется в глубине страны. Нравится американский опыт или нет – он совсем не обязательно должен нравиться, – но факт, что в правильно организованном обществе жители маленьких городов, люди глубинки перед жителями больших не комплексуют. Переезд в большой город из маленького селения совершенно не обязательный элемент успеха... То есть так должно быть. У нас не так.
Петропавловск-Камчатский – небольшой (200 тыс. жителей), но, несмотря на океанскую и горную экзотику, до отвращения типичный российский город |
У нас в городской жизни вообще много чего не так, и есть у меня подозрение, что глубинная, корневая причина этого – как раз в неверно понятой роли города в жизни страны, в представлении о том, что чем город и все городское будут больше, тем лучше.
Вот, скажем, мэры крупных городов у нас полагают себя политиками, регулярно делают политические заявления, рассуждают об уровне жизни граждан, о размере пенсий и необходимости подъема промышленности. В Самаре, помнится, недавно сменившийся градоначальник полагал своим главным (ну, может быть, одним из самых главных) проектом строительство в городе 40 (sic!) новых церквей. Он вообще был большим специалистом по развитию «духовности» и в рамках этого развития (именно так – духовности горожан, а не городского благоустройства) создал в центральном парке пруд с лебедями. Духовные птицы, кто бы спорил...
Граждане, правда, полагали, что, помимо духовности, мэр должен следить, чтобы не рвались трубы теплотрасс и ремонтировались дороги. Именно в связи с плохими дорогами и скверной системой ЖКХ граждане моего родного города мэра переизбрали. Свежеизбранный мэр, однако, ведет бескомпромиссную борьбу с «Единой Россией» и возглавляет список «Справедливой России» на выборах в Государственную думу. То есть он опять политик, сфера его интересов широка и высока необычайно. А трубы, а внутриквартальные дороги, а водопровод? А что водопровод – это низменное, тут о душе надо думать, ну или по крайней мере о политических перспективах...
Мэр Самары совсем не уникален. Собственно, трудно найти в стране мэра крупного города, который понимал бы свою роль иначе – который не мыслил бы себя политиком как минимум регионального масштаба. Интересно, что с мэрами в этом никто не спорит. Совсем наоборот, в рамках реформы местного самоуправления их амбициям дают возможность развиваться. Скажем, от каждой российской региональной столицы на государственном уровне требуется создать стратегию развития города. Вдумаемся – стратегию развития. Не о духовности ли речь? Нет, термины употребляются разные, но, прочитав за последние годы много «стратегических» проектов, я должен заметить, что в некотором общем смысле и как правило – именно о «духовности». Еще – о развитии экономики, стимулировании развития культуры и искусства и повышении рождаемости. Как будто на уровне местного самоуправления можно на эти проблемы хоть как-то повлиять...
Опомнитесь, жители Гардарики! Дело местного самоуправления, дело ваших мэров – чинить прохудившиеся трубы канализации и латать выбоины на тротуарах. Мэр – никакой не политик, не стратег, не мыслитель. Если на место мэра попадает стратег – гоните его в шею с этого места. Мэр города – это главный дворник, главный слесарь-сантехник, главный прораб дорожных работ, главный завхоз местных школ. Развитие промышленности, развитие экономики, демографические проблемы, проблемы содержания образования и «культура» – в его компетенцию входить не должны. Крупными буквами – НЕ ДОЛЖНЫ.
А вот в городе Томске – не большом и не маленьком, на полмиллиона жителей, – стратегию писали под девизом «Томск должен быть городом, удобным для жизни». И знаете что? Поездив по России, я свидетельствую: это очень удобный для жизни город. Самый удобный из всех, что я видел. Еще это «умный город», университетский, студенческий. А о «духовности» – ни слова.