Особенно бурно обсуждалась драматическая история, случившаяся в рамках телевизионного реалити-шоу «Дом-2» с неким Маем Абрикосовым. Соучастники вознамерились парня выгнать, однако, влюбленные в Абрикосова зрительницы его спасли, подарив парню так называемый «иммунитет»…
Ну, теперь-то я знаю о приключениях Мая и компании все самое существенное! Обсуждение в маршрутке продемонстрировало: наша молодежь не просто с регулярностью потребляет эту выполненную в жанре «страсти-мордасти» шоу-программу, программу под предводительством слишком широко известной в последнее время Ксении Собчак, - молодежь в этот «Дом-2» буквально вживается. Многие месяцы, проведенные перед телевизионным экраном, рождают у нашего благодарного зрителя чувство сопричастности чужой придуманной жизни, чувство страстной заинтересованности в наигранных пустяках.
Пришел домой, из любопытства посмотрел пару выпусков. Зря. Теперь в голове не смолкает немудреная бодрая песня, шоу открывающая и закрывающая:
Те, кто американцев приглашал, так и остались на своих рабочих местах, на своих высоких постах, в своих правительственных кабинетах
Как-то летом
Мы приехали сюда.
За проектом
Наблюдает вся страна…
Хожу и напеваю! Поначалу-то, напевая, возмущался: как это так - «вся страна»? Что за клевета! Я же, дескать, не наблюдаю. Я, видите ли, случайно, всего пару выпусков, мимоходом. Но внутренний голос тут же одергивает: не оправдывайся, «пара выпусков» - уже достаточно! Ты тоже заучаствовал, ты тоже попался!!
Вот так, ненавязчиво, телевизор превращает нас в зомби и манекенов.
Знаменитый украинский философ Григорий Сковорода с чувством собственного достоинства говорил: «Мир ловил меня, но не поймал!» Зато меня поймал! Причем самым коварным образом: мост через Упу, плохая развязка, пробка, жара, отчаяние, болтливые школьницы и студентки, соблазн, нездоровое любопытство…И вот вам результат: дурацкая песня вторую неделю не дает забыть про специфическое телешоу.
Двадцать клевых друзей
На проекте «Дом-2»!
С нами Ксенья Собчак
И Ксюша Ба-ра-ди-на…
…А вот вам другое. Но тоже на тему «этот безумный, безумный, безумный, безумный мир». Американские десантники прибыли в Феодосию для участия в военных учениях, однако же, крымчане стеной встали на защиту украинского суверенитета. Выяснилось, что по ночам иные ретивые женщины из местных не уставали светить в окна американской казармы посредством мощных карманных фонариков.
И якобы одна активистка гордо прокричала в объектив телекамеры: «…Мы не давали им спать ночь напролет!» Я представил себе атакованных фонариками, забившихся под одеяла американских парней: весьма прикольно, весьма неожиданная психическая атака. Что называется, лучи света в темном царстве.
На первый взгляд, кончилось хорошо, кончилось правильно: американские военспецы уехали, убежали. Да вот беда, те, кто американцев приглашал, так и остались на своих рабочих местах, на своих высоких постах, в своих правительственных кабинетах. Голь на выдумки хитра. Кто бы мог подумать, что НАТО не устоит перед украинской народной самодеятельностью? Однако, есть мнение, что карманными фонариками политическую мглу не рассеять.
…Приходит, однако, время, когда новости подобного рода перестают забавлять. Душа требует переключения с неконтролируемой тобою чужой устной речи на что-нибудь более приемлемое. Читать в маршрутке – дело весьма неблагодарное. Однако, в одно прекрасное утро в порядке эксперимента ты все же берешь в дорогу случайно подвернувшийся под руку номер журнала «Искусство кино», журнала, о котором ты давно забыл думать и которого тысячу лет не просматривал. Упираешься взглядом в некий материал мемуарного характера. И, о чудо, уже через пару минут не слышишь сомнительных разговоров, не замечаешь томительных простоев.
Итак, материал, который с чистым сердцем рекомендую всем ценителям киноискусства. В 4-ом номере напечатана внушительного размера беседа Георгия Рерберга, Марианны Чугуновой и Евгения Цымбала. Называется «Фокус на бесконечность», подзаголовок «Разговор о «Сталкере». На мой взгляд, относится к числу лучших текстов о кино, когда-либо появлявшихся на русском языке!
Евгений Цымбал |
Для начала приведу вступительные слова публикатора и одного из участников, Евгения Цымбала, работавшего на съемочной площадке «Сталкера» сначала реквизитором, а потом и вторым режиссером: «Эта беседа состоялась летом 1997 года, когда я делал картину «Сны Сталкера» - о жизни и творческой судьбе Александра Кайдановского. Тогда я надеялся, что следующим станет фильм об Андрее Арсеньевиче Тарковском и о съемках «Сталкера», в которых мне довелось участвовать. Увы, этот проект не состоялся. Материалы, собранные для него, войдут в книгу «Рождение «Сталкера», над которой я сейчас работаю…»
Вот оно что, грядет книга о процессе создания картины, которая сыграла значительнейшую роль в моей жизни! Помнится, в юности кино делилось для меня на две равные половины. Первая половина - «Сталкер», вторая половина - вся прочая кинопродукция, включая фильмы выдающиеся, фильмы великие и фильмы гениальные. Вот каким большим был удельный вес «Сталкера» в моем сознании.
Прекрасно помню летний день 1980 года. Помню, как замер перед громадной рисованной афишей, внезапно украсившей фасад тульского кинотеатра «Родина». На афише был изображен коротко стриженный человек криминальной внешности с пистолетом в решительной руке. Помню, как в одну секунду наплевал на солнце, речку, пляж и подвижные игры. Бросился к кассе, купил билет за 50 копеек (две серии по 25), занял место в прохладном полупустом зале…
Помню, как с первых же секунд картина заворожила, приручила, обаяла и свела с ума. По причине малолетства и сопутствующей неразвитости я никак не мог понять, что же происходит у меня перед глазами. Загадка была очевидна, разгадка не находилась. Окружавшие меня взрослые дяди и тети отчего-то беспрерывно смеялись. Я же ничего смешного не находил. Казалось, неизвестные мне авторы картины стремятся рассказать о чем-то важном, о чем-то потрясающем…
Так ничего и не понял. Много лет мечтал картину пересмотреть, надеялся разобраться. Про что это? Как это сделано? Из чего это сделано?!
Андрей Тарковский |
Как вдруг, умирает пожилой партийно-правительственный лидер. Траур, закономерная отмена сеанса. Прихожу в киноточку каждый день, с отчаянием в голосе спрашиваю у киномеханика: «Когда же??» Тот виновато разводит руками, дескать, когда дадут отмашку, когда прикажут. Заглядываю через его плечо, вижу в дальнем углу кинобудки заветные емкости с пленкой. Аккуратная надпись: «Сталкер». С тайной надеждой спрашиваю: «Оно?!» Соглашается: «Оно. Приходи, наверное, через неделю».
Но ни через неделю, ни через две показ не состоялся. Оказывается, ровно в эти самые роковые дни Андрей Тарковский объявил о своем решении остаться на Западе. На показ его картин был наложен запрет. «Сталкер» отправился обратно в кинохранилище. Года, кажется, на три. До лучших времен, до разрешительного удостоверения.
Когда я учился во ВГИКе, преподававший нам зарубежное кино Валерий Николаевич Турицын рассказал свою поразительную историю, связанную с легендарной картиной. Он припомнил самый первый публичный показ «Сталкера», состоявшийся в Доме Кино. Переполненный зал смотрит сосредоточенно, и никто не смеется. По окончании сеанса случается невероятное.
В гардеробе Валерий Николаевич помог одеться жене и оделся сам. Они вышли на улицу и… молча отправились куда глядят глаза, в совершенно разные стороны! Только через несколько кварталов супруги спохватились и бросились на поиски друг друга. Конечно, нашлись, но потом еще долго-долго молчали. Мне кажется, это очень красивая история, лишний раз напоминающая о том, что волшебная сила искусства – вещь объективно существующая. Что это не выдумки критиков, не пропаганда продюсеров.
…Получается, этой публикации в «Искусстве кино» и грядущей книги Евгения Цымбала я ждал ровно 26 лет! Я знал, я чувствовал, что подробный разговор о технологии изготовления «Сталкера» станет одновременно разговором о киноискусстве как таковом. Так и вышло. Ближайший помощник Тарковского Марианна Чугунова, оператор «Зеркала» Георгий Рерберг, снимавший первый вариант «Сталкера», и, наконец, сам Евгений Цымбал - беседуют в «медленном режиме». Вспоминают, анализируют, соотносят первый вариант картины со вторым и третьим, итоговым.
Достигается поразительный эффект: мы видим кинопроцесс с изнанки, мы постигаем его непраздничную, его непарадную сторону. Мы видим, насколько зависит кинорежиссер от внешних обстоятельств, от случайностей, от интриг и склок, от капризов судьбы, от чего угодно! Понимаем, насколько сложно постановщику сохранить верность своему замыслу.
Впрочем, иногда замысел словно бы принудительно диктуется обстоятельствами, как это было в случае «Сталкера». Оказывается, Тарковский взялся снимать картину по сценарию братьев Стругацких совершенно случайно. Первоначально сценарий «Машина желаний», написанный на основе повести «Пикник на обочине», предназначался режиссеру Георгию Калатозишвили. Тарковский взялся за него после большого простоя, чтобы попросту «запуститься».
По словам Марианны Чугуновой, «Андрей Арсеньевич запустился с этим сценарием, на тот момент чужим для него. Запустился поспешно, внезапно, без предварительной тщательной подготовки. К тому же в это время он был занят сдачей «Гамлета» в «Ленкоме». Он был весь в «Гамлете», на студию приезжал редко. Параллельно двумя делами заниматься ему было необычайно трудно. У него не было времени как следует сосредоточиться на сценарии. Помните, он из Таллина ездил со съемок на поклоны в «Ленком»? До «Сталкера» Андрей Арсеньевич всегда запускался со сценариями, с которыми несколько лет прожил, где каждую сцену, каждую реплику продумал досконально. А тут он ничего этого не успел…»
А вот говорит Георгий Рерберг: «Я считаю, мы так долго выбирали новую натуру, потому что Андрей сам точно не знал, какое кино он хочет снимать. А натура во многом определяет характер и эстетику фильма…»
Короче, фильм мыслящего режиссера – это непременное приключение. Но и беседа трех соавторов Тарковского, трех его благородных помощников воспринимается ровно так же: как увлекательное приключение, как блестящий детектив!
Рерберг, Чугунова и Цымбал любят свое дело, любят Тарковского, и, соответственно, вспоминают совместную работу над картиной тоже с любовью. Но «Фокус на бесконечность» - больше чем отчет о проделанной работе, больше, нежели профессиональный разбор полетов или даже «память сердца». Мне кажется, тут родился оригинальный жанр, текст нового типа. Вспоминаются и замечательная книга бесед Франсуа Трюффо с Альфредом Хичкоком, и любимый Тарковским Марсель Пруст, вечно озабоченный поисками «утраченного времени»; вспоминается даже так называемый «производственный роман».
Александр Кайдановский - «Сталкер» |
«Попытаемся вспомнить реальный ход событий на съемках «Сталкера», - начинает Евгений Цымбал. – Я понял, что мы обязаны это сделать, так как фильм, и все, что с ним связано, обрастает все более нелепыми, а то и чудовищными историями. Георгий Иванович, расскажите, как все начиналось весной 1976 года…» Итак, замыслу «великого и ужасного», загадочного и неподражаемого, рожденного в муках и борениях «Сталкера» исполнилось ровно 30 лет!
«В то время, в молодости, мы все думали, что впереди у нас годы и годы жизни и сто пятьдесят работ…» - вздыхает великий оператор Георгий Рерберг, которого не стало в 1999 году, которому пришлось уйти со «Сталкера» из-за обстоятельств загадочных, не проясненных до конца даже этой публикацией. Рерберг предельно точно говорит в беседе с коллегами о профессиональном измерении, очень трепетно - об измерении человеческом.
«Я не такой крупный художник, как Андрей, - скромно замечает Рерберг. – Я не могу положить всю свою жизнь только на кино». Вот оно что! Вот какова цена, заплаченная Тарковским за выдающееся художественное качество картины – «вся жизнь»!
И вот почему один, кстати, весьма искушенный зритель попросту забыл после киносеанса о супруге, отправившись бродить в случайном направлении. И вот почему другой зритель, то бишь автор этой колонки, несколько лет мечтал пересмотреть, насладиться и разобраться…
Хорошо, что кроме заунывного и зачастую безответственного телевизора у нас есть и настоящее кино, и светлая память.
А ведь скоро появится еще и отличная книга! С этой замечательной книгой про Сталкера ежедневная переправа через медленный и болтливый Зареченский мост перестанет быть делом, разрушительным для мозга и убийственным для души.