На государственном телевидении в этой молодой демократии была еженедельная передача, в которой сообщалось, кого из политиков, по данным социологических опросов, граждане страны выбрали бы своим президентом, если бы выборы проходили в ближайшее воскресенье. За полтора года существования этой передачи не было случая, чтобы лидером этого рейтинга не стал действующий президент – любимец домохозяек и алкоголиков, лидер недавней демократической революции, седой респектабельный мужчина. Телезрители (а ту передачу, кажется, смотрело все взрослое население страны) уже давно привыкли к тому, что альтернативы президенту нет, поэтому тогда, в августе девяносто третьего, когда первую строчку в рейтинге занял другой политик, многие были всерьез потрясены – но это действительно произошло: оттеснив президента на второе место, лидером рейтинга стал известный в те годы экономист.
Страна называлась Российская Федерация. Передача – «Итоги». Президента звали Борис Николаевич Ельцин. Экономиста – Григорий Алексеевич Явлинский. Президентом он, конечно, так и не стал и, сегодня можно уже смело сказать, не станет никогда.
Президентом он, конечно, так и не стал и, сегодня можно уже смело сказать, не станет никогда
Это, однако, совершенно не значит, что Григорию Алексеевичу не уготовано никакой роли в российской истории. Роль – есть. И с ее исполнением он справляется (а может быть, и справился уже) блестяще.
Чтобы понять, что это за роль, нужно вернуться в декабрь две тысячи третьего года. На выборах в Государственную думу победу одержала, как все помнят, «Единая Россия». Кроме нее в парламент вошли КПРФ, «Родина» и вечная ЛДПР. Обе главные на тот момент либеральные партии – СПС и «Яблоко» не преодолели пятипроцентного барьера и оказались вне парламента. Это случилось впервые за десятилетнюю историю нового российского парламентаризма и было воспринято большинством представителей либеральной общественности как настоящая катастрофа.
Что было дальше, известно всем. СПС фактически развалился – Борис Ефимович Немцов начал строить собственную бизнес-карьеру, неожиданно закончив ее в странной должности советника президента одной из соседних стран. Ирина Муцуовна Хакамада застряла где-то в начале создания своей партии, которая непонятно как называется и еще менее понятно, на что претендует. Анатолий Борисович Чубайс чуть было не пал жертвой полковника Квачкова и, видимо, обидевшись после этого на весь мир, вскоре отключил от электричества половину Москвы, окончательно настроив против себя своих последних сторонников в столице (в регионах таковых к тому времени не осталось уже давно). Лидером СПС стал маловнятный чиновник из Перми, о котором известно только то, что он курит сигары и не считает нужным находиться в непримиримой оппозиции к Кремлю (как будто Кремлю это интересно). К выборам 2005 в Мосгордуму – генеральной репетиции следующих выборов в Госдуму – СПС подошел, всерьез рассуждая о том, кого лучше поставить во главе своего списка – Машу Гайдар или Жанну Немцову.
Борис Ефимович Немцов |
Еще был Михаил Борисович Ходорковский, время от времени обращавшийся к либеральной общественности из тюрьмы посредством газеты «Ведомости». Однако с тех пор как он на страницах той же газеты объяснил, почему коммунизм победит, о Михаиле Борисовиче, как своем потенциальном лидере, российские либералы предпочитают не вспоминать, оставляя это занятие главному редактору газеты «Завтра» Александру Андреевичу Проханову.
Иными словами, неполные два года, прошедшие с момента поражения СПС и «Яблока» на выборах в Госдуму, российские либералы успешно потратили на то, чтобы из серьезных политиков превратиться то ли в актеров экспериментального театра комедии, то ли просто в клоунов.
Единственный, кто избежал такой участи – это Григорий Алексеевич Явлинский. Легенда гласит, что в ту памятную ночь, когда «Яблоко» проиграло выборы, Явлинскому звонил президент Путин. Согласно той же легенде звонил, чтобы поздравить с победой – но мне представляется более вероятной другая версия. Путин – политик, в любом случае, более успешный, чем Явлинский, - дал проигравшему коллеге важный совет насчет того, как следует вести себя после поражения. И Явлинский, судя по тому, что было дальше, послушался этого совета.
Григорий Алексеевич Явлинский |
Финал наступил. К новому этапу всеобщей борьбы за власть (выборы в Мосгордуму – выборы в Госдуму – выборы президента) «Яблоко» подошло, будучи единственной либеральной партией в стране. Партией со стабильно функционирующей оргструктурой в большинстве регионов, с узнаваемым лидером, с активным молодежным крылом, с богатым опытом политической деятельности.
Только эта партия способна выступить на выборах всех уровней всерьез, – всерьез демонстрируя готовность победить, готовность представлять во власти интересы людей либеральных взглядов, всерьез оппонировать нынешнему режиму и, главное, – всерьез проиграть. Со времен памятного рейтинга в программе «Итоги» прошло так много лет. Григорий Алексеевич Явлинский давно понял, что ему никогда не быть президентом, а «Яблоку» - правящей партией. Он понял, но никому об этом не говорит – а, напротив, уверенно ведет своих избирателей в сторону, прямо противоположную победе.
В этом, собственно, и состоит его роль – роль могильщика российского либерализма. Роль человека, способного навсегда нейтрализовать саму возможность установления в России либерального режима, основанного на западных ценностях. Он прекрасно справляется с этой ролью. А может быть, уже справился.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом