В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Евгения Каргина о том, возможно ли полноценное сотрудничество между США и Россией.

Чтобы понять отношение к себе США, надо понять, в качестве чего они нас рассматривают – рынка или ресурса

На состоявшейся в феврале очередной Мюнхенской конференции по безопасности председатель правительства России Дмитрий Медведев высказал мнение, что Россию и Запад больше не разделяют идеологические стереотипы, что должно было бы стать почвой для тесного сотрудничества.

Стоит напомнить, что ту же мысль предельно ясно озвучил Владимир Путин еще в 2008 году: «У нас ведь нет идеологических противоречий, нет базы для холодной войны».

С учетом того, что по Конституции внешнюю политику России определяет президент, мюнхенская речь Медведева должна была быть согласована с Путиным. Значит, «генеральная линия» во внешней политике не изменилась: мы по-прежнему надеемся на то, что Запад отбросит враждебность и наконец примет нас в свою «семью».

Все это толкает некоторых аналитиков даже говорить о том, что у России и США есть хорошие предпосылки для военно-политического союза, благодаря тому, что их больше не разделяет несовместимость коммунистической и либеральной идеологии.

Однако в реальности все гораздо сложнее, и проблема противоречий между США и Россией имеет сразу несколько измерений.

Во-первых, непредвзятый анализ внешней политики США позволяет сделать очевидный и однозначный вывод: им глубоко безразлично, какая у кого идеология. Американцы с чистой совестью записывали в свои друзья и союзники и режим Пиночета в Чили, и франкистскую Испанию, и талибов, и украинских неонацистов, и даже Саудовскую Аравию, которая от признанных ООН прав человека так же далека, как Вануату от термоядерной энергетики.

СССР, к слову, в сфере прав человека был на неплохом уровне (исключая единичные эпизоды репрессий 1930-х): все-таки у нас велась принципиальная борьба с национальной и гендерной дискриминацией, а набор трудовых и социальных прав был беспрецедентным для мировой практики. Институт же представительной демократии – советы – был настолько силен и развит, что одолеть его окончательно Ельцин смог только при поддержке танков спустя два года своего правления. Но мы все равно были для США «империей зла».

Пропаганда либеральной экономики – это тоже скорее идеологическое оружие США, нежели критерий выбора союзников. Та же Южная Корея до середины 1980-х спокойно выполняла и перевыполняла пятилетние планы, что не мешало ей быть американским форпостом в Юго-Восточной Азии.

Таким образом, надежда на то, что капитуляция на идеологическом фронте холодной войны должна была заставить американцев изменить свое отношение к нам, попросту наивна.

Во-вторых, если у кого и нет идеологических противоречий с США, то это у значительной части современной российской элиты, которая всецело приняла либерально-рыночную идеологию и бросилась в объятья «цивилизованного мира» (и его офшорных зон), попутно разрушая промышленность свой страны и обрекая на бедность немалую долю ее граждан.

У российского же народа противоречия с этой моделью сохраняются в полной мере. Так в 2013 году, по данным Фонда «Общественное мнение», 59% россиян видели в коммунизме больше хорошего, чем плохого, а их оппонентов набралось только 18%. При этом 43% опрошенных вообще заявили, что хотели бы переустройства общества в соответствии с идеями коммунизма.

А уже в феврале этого года опрос «Левада-центра*» показал, что советской политической системе отдает предпочтение относительное большинство россиян в 37%, а плановой экономике – абсолютное большинство в 52%.

Так что, рассуждая об идеологических противоречиях в современном мире, стоит помнить крылатую фразу из «Кавказской пленницы»: не путайте свою личную шерсть с государственной.

В-третьих, США считают себя сверхдержавой, причем с 1991 года – единственной, поэтому весь остальной мир они закономерно рассматривают как «кормовую базу»: либо в форме рынка сбыта, либо источника ресурсов.

А значит, и их политика – это не «крестовый поход» за идею, а борьба за рынки и ресурсы. Поэтому, чтобы понять отношение к себе США, надо прежде всего понять, в качестве чего они нас рассматривают – рынка или ресурса для своих транснациональных корпораций.

Рынком для Запада Россия стала уже давно. В 2015 году Минпромторг, разрабатывая планы по импортозамещению (приказы от 31 марта №№ 645-663), констатировал 80-90% зависимость от импорта в станкостроении, электронике, сложной медицинской технике, широкой номенклатуре лекарственных препаратов и даже подшипниках.

А вот прибрать к рукам российские природные ресурсы у западных ТНК пока никак не получается. Но хочется.

И этот вектор политики Запада в отношении России был публично и исчерпывающим образом сформулирован в цитате из знаменитой книги Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска»: «России, устроенной по принципу свободной конфедерации, в которую вошли бы Европейская часть России, Сибирская республика и Дальневосточная республика, было бы легче развивать более тесные экономические связи с Европой».

Таким образом, дальней геостратегической задачей США является расчленение России и удаление «лишнего» населения – не ядерными бомбами, конечно, а через разрушение социально-экономической системы, ведущее к естественной убыли и массовой эмиграции.

К слову, оружие чудовищной разрушительной силы под названием «либеральные экономические реформы» уже протестировано: естественная убыль населения России в 1992-2012 гг. составила, по данным Росстата, 13,4 миллиона человек. Эти демографические потери сопоставимы только с Великой Отечественной войной, а вернуться к приросту населения нам удалось только в 2013 году – спустя 11 лет после удара.

Технологии политической дестабилизации и развала государств США также отрабатываются и совершенствуются. В Югославии или Ираке оно осуществлялось через военную агрессию, которая в отношении России объективно самоубийственна. В Сирии события были запущены уже без грубого внешнего воздействия. На Украине же вообще хватило легкого толчка и пачки печенья – дальше процесс пошел в режиме автокатализа.

Остается только гадать, что уготовано России.

Повторяющиеся заверения о том, что у России якобы нет идеологических противоречий с США и ведомым ими Западом, и удивления нежеланию этого Запада заключить с нами, такими либеральными и рыночными, союз и строить общую на всех безопасность – это сочетание поразительной наивности, глухоты к чаяниям собственного народа и слепоты перед лицом угрозы цивилизационного масштаба.

Условием гармоничного сосуществования России и США может быть только баланс двух равных противостоящих друг другу сверхдержав и динамическое равновесие их сфер влияния. А если мы наконец заявим, что у нас есть своя, отвечающая воле народа, идеология, своя, а не скопированная с Запада, социально-экономическая модель и свои представления об идеальном обществе – нас и уважать в мире станут гораздо больше. В том числе и в США.

* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента