В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Федора Татаринова о том, что вопрос «европейскости» той или иной страны решают отнюдь не политики.

Если страна относится к Европе, то она относится к ней всегда и при любых режимах

На днях разговаривал о политике с одним поляком. Зашла речь и о европействе. Я сказал, что, на мой взгляд, к вопросу о принадлежности России к Европе может быть два подхода.

Во-первых, можно определить европейство чисто этнографически и исторически, как совокупность народов, проживавших на определенной территории и сформировавших определенные общие особенности, и с этой точки зрения смотреть на то, какие этнокультурные черты России с ними сходны, а какие отличаются.

Во-вторых, можно считать, что Европа – это «все хорошее против всего плохого», и что звание европейца присваивается за примерное поведение с выдачей соответствующего сертификата. Но последнее изрядно отдает расизмом.

Поляк мне ответил занятную вещь, полностью соответствующую моему ощущению. Он сказал, что в Польше в свое время после падения коммунизма тоже хватало рассуждений о том, что мы должны «вернуться в Европу» (то есть что сейчас Польша – это «недоевропа»), для чего отказаться от каких-то своих национальных традиций и особенностей, в частности чуть ли не от католичества.

Но сейчас эти дискуссии давно кончились, мы понимаем, что мы всегда были и есть Европа, что мы не хуже других наций, что средний поляк знает о Европе больше, чем средний европеец о Польше и так далее. А что касается России – вы сами должны решить для себя, Европа вы или нет.

Думаю, на этот ответ стоит обратить внимание нашим «европейцам». Европейство не заслуживают на задних лапках, оно не предполагает получения сертификата европейца 1-го (с конца) разряда на бланке с печатью и подписью Самого главного европейца.

Если страна относится к Европе, то она относится к ней всегда и при любых режимах (как Германия продолжала быть Европой и при Гитлере), а если нет – то и проблемы нет: важно быть собой, а не кем-то еще. Больше народов, хороших и разных – ибо чем их больше, тем этот мир богаче!

В этом плане стоит обратить внимание на такие страны, как Индия, Китай, Япония, Израиль, которые культурно самодостаточны и не стараются вписаться в чью-то схему. Вообще вопросом о «европейскости» того или иного народа должны заниматься этнографы, а не политики, причем заниматься, как любым научным исследованием, абсолютно безоценочно.

А вопросы о проведении/непроведении тех или иных реформ, о вхождении/невхождении в те или иные международные структуры – чисто практические и не имеют никакого отношения к национально-культурной самоидентификации.

С моей личной точки зрения, мы скорее больше европейцы, чем кто-либо еще. Скажем, при всем моем уважении к йоге я вынужден признать, что от индусов мы все же явно дальше. Но какие-то различия, конечно, есть.

Мне, скажем, сложно было привыкнуть к европейской манере уходить от прямых ответов (в стиле анекдота: «да» значит «может быть», «может быть» значит «нет», а «нет» прямым текстом не говорится никогда), и несколько раз меня это сильно злило, скажем, когда, услышав «Мы вам обязательно позвоним», ты, как идиот, честно ждешь звонка. Но все это, в общем, частности.