В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Евгения Петрова о той эпохе, по которой мы все иногда тоскуем.

Взяться за перо меня заставила заметка Геры Князева «Все это прибаутки».

Лектор говорил о крахе капитализма, сам в это не веря, а слушатели делали вид, что так оно и есть

Отчего так много неравнодушных? Объяснение простое – у всех было детство, все мы жили в одной большой стране под названием СССР, но все, как оказывается, по-разному: оттого и воспоминания у нас о том времени разные.

У главного героя повествования детство было трудное: тяжелое наследие тоталитарного режима, и сосульки он ел вместо мороженого, и смолу жевал вместо «бубл гум», и клюшка у него была из фанерки, а игрушки деревянные… или я уже что-то путаю.

Самое интересное в том, что все это правда, примерно так все и было. Такой жизнью жили большинство, если не все, мальчишек Советского Союза – не было в ту пору далекую ни айфонов, ни смартфонов, ни интернета.

Только вот у большинства тогдашних мальчишек воспоминания о детстве – это прежде всего ностальгия о чем-то далеком и, увы, безвозвратно утраченном. Кораблик детства ушел и никогда не возвратится, о нем можно только вспоминать с легкой грустью.

Хотя можно и не с легкой, а совсем наоборот, вспоминать как жуткое время, проведенное в застенках советской империи, и когда автор говорит: «У меня было счастливое детство. Меня баловала как могла и любила моя мама», то мне почему-то слышится обратное.

«И я сделаю все, чтобы у моих сыновей были другие воспоминания о своем детстве, а кто-то может так и жить фантомами о счастье в СССР и мимишными стишками, как язык примерз на морозе к качелям». Конец цитаты.

Можно не любить СССР, можно не любить теорию социализма в том виде, в котором мы его, социализм, видели, можно не любить обкомы партии и старцев брежневской эпохи – но разве можно не любить свое детство, не любить себя. Преданные забвению воспоминания возвращаются бумерангом и терзают душу по ночам, а потом появляются вот такие статьи, как у нашего автора.

Сам я вряд ли тоскую по тем временам махрового застоя, когда СССР находился в начале своего конца, мне совсем не хочется возвращаться в общество тотального дефицита, бесконечных очередей и черных сатиновых трусов.

И даже гастрономические воспоминания вкуса кофе из цикория, «Жигулевского» пива и портвейна «Три семерки» приступов слюновыделения не вызывают.

Можно еще вспомнить атмосферу всеобщей лжи, когда лектор говорил о крахе капитализма, сам в это не веря, а слушатели делали вид, что так оно и есть, потому как, усомнившись в этом, можно было отправиться в места не столь отдаленные или в психушку.

Оппонент, конечно, возразит и приведет массу примеров противоположного толка из нашего светлого прошлого. Вспомнит про Мишку Олимпийского, про БАМ, про стройотряды, про Гагарина, про собственную советскую гордость, про то, что даже секса в СССР не было, а было всеобщее братство в многонациональной стране. И, знаете, все это – правда, вот и получается, что она у каждого своя.

Есть тоска по великой державе, по стране, с которой считались, и если не любили, то боялись, есть, в конце концов, тоска по детству, которое не выбирают и от которого нельзя отказаться, а значит, нельзя отказаться от Родины.

Да и нельзя в одну реку войти дважды, можно только ностальгировать по годам молодости, по длинным волосам, по ботинкам на платформе, по брюкам-клеш необычайной ширины. Все это ушло, сейчас мы живем в другой стране, и для нее настали не лучшие времена.

Нас любят, когда мы слабые, когда мы сдаем сферы влияния, «Кемская волость? Да забирайте!», чего изволите, чего прикажете?

Быть Мистером Да гораздо проще, чем Мистером Нет, проводить политику уступок – совсем не то, что отстаивать национальные интересы.

Каждое утро приносит нам новости, от которых хочется отказаться, как тут не вспомнить афоризм: «Лучшая новость – отсутствие новостей». Или «Жить стало интересней – жить стало веселей». Уж не знаю, насколько веселее, но интересно – чем все это закончится?

Очередная порция санкций придает прилив бодрости и чувство глубокой нежности к нашим заклятым коллегам на международной арене.

Как-то будущий мушкетер Его Величества господин Д’Артаньян говорил примерно следующее: «Оскорбляющий лошадь оскорбляет ее хозяина». Чем больше оскорбляют мою страну представители прогрессивного человечества, тем больше оскорбляют меня как гражданина этой страны.

И все эти недружеские выпады, ограничения и прочие табу я воспринимаю лично: не скажу, что это мне нравится, но злости прибавляет точно. Так что не на ту лошадку, уважаемые господа, поставили – русские не сдаются, а за Севастополь уже ответили.