В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Киры Берестенко, в котором она размышляет на тему счастья для украинцев.

У каждого времени свои неврозы – и каждому времени требуется своя психотерапия.

Виктор Франкл

С начала нашей Первой оранжевой меня преследует ощущение, что я живу в сказке. В этом году оно переросло в уверенность: точно как в сказке – чем дальше, тем страшнее.

Я же уверена, что экономика страны начинается с производства, а заканчивается обрубанием культурных и родственных связей между братскими народами. Причем кто больше «нарубил» – тот патриот. И неважно, что он не умеет нарубить дров, чтобы отопить свой очаг – главное, вовремя обнаружить и «обезвредить» предателя – того, кто – как, например, я – пытается сохранить годами наработанные деловые связи с русскими «врагами». О том, что с нами нужно сделать, можно прочесть на любом украинском интернет-форуме. И будет всем счастье.

Теперь я понимаю, что такое «глобус Украины»: когда на одном ее «полюсе» гибнут люди, на другом «клубятся» их соотечественники. Или разворачивают виртуальные битвы, не сходя с дивана. Киевские реалии не сильно отстали от виртуального мира: пока в киевских песочницах копошатся дети, их мамы и бабушки рассуждают, как быстрее «зачистить» Донбасс (вместе с таким же «набором» песочниц – уточняла, поверьте, и не раз).

Потому что не так плохо там, как хорошо здесь. И уютно в этом своем коконе правоты и патриотизма. А чтобы дымная «картинка» не сошла здесь с экранов наших телевизоров, нужно там поскорее уничтожить все, что еще способно дымиться.

1

Меж тем здесь все заборы и мосты красят в желтый и голубой цвета. Осенью, когда пожелтеет и опадет листва, Киев, наверное, станет двухцветным. А названия киевских улиц будут в тон этим цветам: исчезнут Московская улица и Ленинградская площадь, а Московский мост (с которого и началась очередная война с памятью) станет каким-то совсем Немосковским – например, Киевской диванной сотни.

Переименование, правда, касается не только таких одиозных названий: некая «община» потребовала срочно переименовать улицу Институтскую в Небесной сотни, что и было незамедлительно провозглашено среди первоочередных задач Киеврады.

Интересно, переименуют ли колбасу «Московская»? Вчера обнаружила, что ее выпускают сразу несколько украинских производителей – видимо, акт ее поедания имеет для киевлян сакральный смысл.

В Киеве вообще самый высокий градус патриотизма по стране. При этом я почему-то не слышала, чтобы кто-то из знакомых или из знакомых знакомых пошел добровольцем на фронт. Или хотя бы получил «приглашение» в военкомат. Это тем более странно, так как большинство из них имеют четкие политические приоритеты и активную гражданскую позицию, многократно проверенные в виртуальных боях с «ватниками» и «колорадами».

Правда, в реальности день 28 августа, когда президент Украины объявил о вторжении российских войск и срочно созвал заседание Совбеза, стал днем тишины. Даже странно было не слышать привычного хихиканья окружающих на очередную «тупую» новость из «Рашки».

2

Но военное положение не ввели, и это сразу привело к очередному всплеску патриотизма и повороту окна Овертона еще на несколько градусов: оказалось, русские настолько бесчувственны, что их спокойно можно пытать...

Вот слова одного из бойцов батальона «Айдар», опубликованные в наших ведущих СМИ: «Видел я одного корректировщика... Я не побоюсь это сказать, да, мы его мучили. Мы его брали плоскогубцами за сосок, он боли вообще не чувствует. Засовывали ему иголки под ногти, а он пел «Рідна мати моя». С ростовской пропиской», – заявил Роман.

Конечно же, не все мы способны повторить подвиг Романа. Но если каждый на своем месте ежедневно будет совершать свой маленький акт патриотизма – Украина очень скоро состоится как «не Россия» – к Псаки не ходи.

А герои живут рядом.

Вот, например, 54-летняя Анастасия О. «целыми днями воюет с ботами в соцсетях» – цитирует отважную патриотку газета «Вести».

3

Но мне и это слабо, поскольку не будучи кухаркой, воспетой еще В.И. Лениным, я честно не знаю, как управлять этим государством, «воевать с ботами», а главное – как физически выжить Киеву.

Потому что если «вечность пахнет нефтью», то жизнь, как выясняется, пахнет газом. Которого нет. И я задаюсь предательским вопросом: заменит ли наше глянцевое европейское счастье вонючий русский газ?

А ведь «человек создан для счастья, как птица для полета». «Только счастье не всегда создано для него», – завершают его мысль наши современники, и это явно про меня. Так как я не хочу счастья за счет несчастья других и не знаю ответа на вопрос, зачем на Юго-Востоке гибнут люди, а вся Украина обречена как минимум на голод и холод. Наверное, мы должны через это пройти, чтобы понять, что же такое счастье – простое человеческое, а не европейское.

Прошедший через ужасы концлагерей австрийский психиатр В. Франкл написал: «Счастье подобно бабочке. Чем больше ловишь его, тем больше оно ускользает. Но если вы перенесете свое внимание на другие вещи, оно придет и тихонько сядет вам на плечо».

***

«У кого есть зачем, тот выдержит почти любое как», – сказал Ф. Ницше.

В этом контексте вспомнила свой любимый анекдот про Снежную Королеву. Как помним, она заманила Кая в свой ледяной дворец. Верная сестра Герда самоотверженно бросилась Каю на помощь, проникла в ледяное царство Снежной Королевы, нашла пленника и предложила ему бежать вместе с ней.

Но Кай гордо отказался. «Я и сам скоро освобожусь, – ответил Кай. – Только выполню задание Снежной Королевы. Она дала мне четыре кубика с буквами «О», «П» «Ж» и «А». Я выйду отсюда, как только сложу из них слово «счастье».

Хоть я и ассоциирую себя с Каем, но уверена в безнадежности данной затеи. Потому что «Герду» мы прогнали, а пресловутого зачем у меня нет.

Впрочем, можно поискать средства, позволяющие выдержать предстоящее как.