ВМС США начинают внедрение в свой состав крупных безэкипажных кораблей. Первым примером такой тактической единицы стал спущенный на воду в начале июня безэкипажный корабль типа Marauder («Мародер») компании Saronic technologies. Saronic – это серьезный игрок, именно ее безэкипажный катер спас экипаж вертолета «Апач», сбитого недавно над Ормузским проливом.
Большие безэкипажные суда в экспериментальном виде ВМС США изучают уже не первый десяток лет. Но если обычные безэкипажные катера американцы испытывали с 1990-х, а сейчас массово имеют их на вооружении, то технологии безэкипажных кораблей только сейчас стали достаточно надежными и пригодными для промышленного тиражирования.
Это вызвано очевидными вещами. Например, на обычном корабле есть огромное количество агрегатов, механизмов и устройств, включаемых вручную членами экипажа. Заменить их всех механическими активаторами невозможно – десятки задвижек на трубопроводах, рубильники и переключатели, пульты и кнопки включения-выключения на обычном корабле имеются в таких количествах, что прикрутить к каждой сервопривод, силовой кабель, управляющий кабель и датчики контроля положения данного органа управления едва ли возможно в принципе.
Например, сто задвижек на трубопроводах потребуют сотню электромоторов, редукторов, десятков километров силовых и управляющих кабелей и т. д. И так по каждой точке, где надо заменить человеческие руки.
Чтобы сделать корабль безэкипажным, построение всех общекорабельных систем нужно менять на уровне идеологии. По иному концентрировать органы управления корабельными системами, прокладывать проводку, другим способом выбирать величину электрической мощности. Нужны исполнительные механизмы, которые в этих по-другому спроектированных корабельных системах заменят человеческие руки.
То есть роботизированный корабль – абсолютно другой по конструкции, чем корабль с экипажем.
Точно так же, как БПЛА радикально отличаются по своей конструкции от пилотируемых самолетов. На все это накладывается система управления, которая должна быть способна выполнять задачи кораблевождения или самостоятельно, или с дистанционным управлением, без людей на борту.
«Мародер» это 55-метровый корабль, способный принять на борт 150 тонн полезной нагрузки в основном в контейнерах, которых на борту может быть закреплено четыре (40-футовых контейнера) или восемь (20-футовых). Дальность хода корабля – 5400 морских миль (10 000 километров), скорость экономичного хода – 12 узлов, максимальная – 25. Даже действуя автономно, корабль будет контролироваться живым оператором, но при этом оператор будет следить за несколькими кораблями. «Мародер» не является серийным изделием – на нем продолжатся эксперименты. Но те выгоды, которые получат ВМС США при реализации проекта безэкипажных кораблей, уже очевидны.
Во-первых, как и в случае с другими беспилотными или безэкипажными системами – военная мощь отвязывается от численности населения.
Теперь люди в строю куда меньше нужны для войны, нежели промышленность и IT-сектор экономики. Развитые страны в последние десятилетия серьезно страдают от недобора в вооруженные силы. США не исключение. К тому же качество рекрутов далеко не то, которое требуется для поддержания такой сложной военной машины, как американская на пике боеспособности. Отказ от людей как таковых решает эту проблему.
Но есть и следующий уровень выгоды. ВМС США «отвязывают» свою военную мощь еще и от числа боевых кораблей. Боевые возможности современного флота измеримы в цифрах. Если раньше итог артиллерийских и торпедных атак в морском сражении зависел от массы непросчитываемых факторов – от подготовки личного состава до погоды, то в ракетной эре все изменилось. Появилось такое понятие, как «суммарный ракетный залп». Теперь развернутый в море флот имеет конечное количество средств поражения, которое можно использовать в боевых действиях. Израсходовав их, он теряет боеспособность, и расход этот может быть выполнен за считанные часы. У этого есть последствия.
Например, у США основным типом надводного боевого корабля является эсминец типа Arleigh Burke («Арли Берк»). Он имеет 96 ракетных ячеек. Он не может иметь больше крылатых, противолодочных или тяжелых зенитных ракет вместе взятых, чем 96.
Перемножив количество боеготовых эсминцев на 96, можно получить конечный показатель того, сколько ракет этих типов США могут принести на войну (без учета подлодок, наземной авиации и самолетов авианосцев). И это непреодолимый результат. «Берк» – дорогой и сложный эсминец, строится долго, а в случае гипотетической потери в бою его нельзя заменить быстро.
Поэтому, например, американцы провалили контрблокаду в Ормузском проливе – они сняли с ПВО авианосной группы три эсминца, зашли в пролив совместно с армейскими вертолетами, приняли бой с иранскими противокорабельными ракетами, беспилотниками и катерами, победили, уничтожив все, что на них летело, но пропустили пару целей к охраняемым судам. Итог – иранцы разгромлены, а вот задача проводки танкеров провалена, два танкера сгорело. Задачу можно было бы решить, введя в пролив еще эсминцев, но тогда ПВО авианосных групп будет критически ослаблена.
И тут на арену выходят безэкипажные корабли. ПВО они обеспечивать не могут, но зато на них можно разместить пусковые установки для тех же «Томагавков», убрать «Томагавки» с эсминцев, заменить их зенитными ракетами, поднять мощь каждого корабля как единицы ПВО и ПРО – и высвободить один-два лишних эсминца.
Или другой аспект – противолодочная оборона. На том же «Мародере» можно разместить буксируемые гидроакустические станции с гибкой протяженной буксируемой антенной (ГПБА), низкочастотный акустический излучатель, вычислительный комплекс и центр связи с высокой пропускной способностью спутниковых каналов. 10 – 15 таких судов, развернутых в Баренцевом и Норвежском морях, сделают невозможной деятельность подводного флота, скрытную от США.
Подводная обстановка почти на всей площади указанных морей и на всю их глубину будет вскрыта полностью и отслеживаться непрерывно. Подлодки просто не смогут выходить в море скрытно и находиться там.
Это подрыв концепции подводного флота как такового. И огромная дальность «Мародера» здесь скажет свое слово, позволив ему патрулировать акватории длительное время.
Или еще один аспект. Можно развернуть сеть таких кораблей вблизи страны-цели США, задав им районы для маневрирования и уклонения от слежения, маскируя их в торговом трафике, а на них самих разместить припасы и материальные средства для обеспечения деятельности сил специальных операций. Тогда любая команда спецназа будет иметь за спиной, в море целую сеть маленьких плавбаз – с топливом, боеприпасами, продуктами, беспилотниками и вообще всем, чем угодно. Плавбаз, которые позволят буквально жить в море, устраивая оттуда постоянные набеги на сушу. И все это без набора большого количества людей во флот.
Еще один вариант – расширение ударных возможностей. Уже анонсирован пуск в 2027 году с платформы «Мародер» экспериментальной гиперзвуковой ракеты Blackbeard. Руководство Saronic прямо заявляет, что пуск гиперзвуковых ракет с безэкипажных кораблей существенно усилит «операционную гибкость» ВМС США. Это значит, что увеличится и количество ударных платформ, и возможность маневрировать ими, и скорость их применения.
Минус «Мародера» – это размеры, он все еще относительно небольшой, и поэтому имеет ограничения в части применения оружия при качке. Тем более что оружие там может быть только в контейнерном варианте, то есть расположенное высоко и уязвимое для качки.
США осталось только испытать этот корабль, устранить его недостатки и начать строить массово, потому что этот корабль достаточно прост. «Мародеру» уже почти гарантировано большое будущее, чреватое для соперников массой угроз.