Британия была одной из ключевых стран, которая занималась т.н. «трансатлантической работорговлей» – то есть перевозкой рабов из Африки на плантации в Латинской Америке. К XVII веку Лондон не только вытеснил из этого бизнеса голландцев, но и сделал его государственной, а точнее королевской привилегией. Работорговля начала контролироваться Королевской Африканской Компанией (девизом которой была фраза «Под королевским патронажем расцветает торговля, а посредством торговли – королевство»).
Однако буржуазия тоже хотела участвовать в прибыльном деле. С 1697 года начинают приниматься законы, которые отменяют государственную монополию на работорговлю, после чего в него вложились множество уважаемых людей. В целом в работорговлю были вовлечены 24 директора Банка Англии, 100 членов парламента, 280 членов Корпорации лондонского Сити (включая 41 лорда-мэра и 129 олдерменов) и многие другие.
Этот бизнес начал свертываться в начале XIX века. В 1807 году британский парламент принял акт о запрете работорговли. А в 1833 вообще отменил рабство в большинстве британских колоний. В 1843 году рабство было окончательно отменено на территории Ост-Индской компании, после чего в истории работорговли была поставлена точка – по крайней мере, как считает Британия.
Однако многие другие страны сегодня считают, что это была лишь запятая. Работорговля принесла неисчислимые мучения. Всего британцы перевезли порядка 3 миллионов рабов, и время перевозки погибал каждый седьмой, однако иногда бывало так, что в ходе рейса умирало до 50% «товара». Те, кто добирался до плантаций, мучились всю жизнь – а сама Африка лишалась значительной части людского потенциала.
Поэтому сейчас 17 государств требуют от Соединенного Королевства компенсации за работорговлю. Среди 11 государств Карибского бассейна (Антигуа и Барбуда, Багамские острова, Барбадос, Доминика, Гренада, Гаити, Сент-Китс и Невис, Сент-Люсия, Сент-Винсент и Гренадины, Тринидад и Тобаго, Ямайка), три другие американские страны (Белиз, Гайана, Суринам) и три африканских государства (Гана, Кения, Нигерия). То есть, проще говоря, те, откуда забирали рабов и те, на чьих территориях они вкалывали на плантациях.
Британские власти уже платили компенсации за работорговлю после отмены рабства в 1833 году – порядка 20 млн фунтов (на наши деньги это минимум 2,7 млрд). Но не рабам, а рабовладельцам – за то, что они потеряли свою «человеческую собственность».
Сейчас же страны требуют от Лондона принести официальные извинения и выплатить компенсацию именно рабам – их потомкам, а также народам за страдания от работорговли. По точной сумме они пока не договорились. Согласно некоторым оценкам, речь может идти о 18 триллионах фунтов. То есть примерно 6-7 годовых ВВП страны. Впрочем, некоторые готовы на частичный взаимозачет – они требуют полного списания долгов их стран.
«Только полные и официальные извинения позволят залечить раны и остановить процесс разрушения культур, вызванный колониализмом, порабощением и другими формами угнетения народов», – говорит зампредседателя Комиссии КАРИКОМ (объединение стран Карибского бассейна) по репарациям Верен Шепард.
В своем требовании страны опираются на три столпа. Во-первых, на Дурбанскую декларацию ООН 2021 года, которая осуждает рабство и призывает к искоренению расизма. Во-вторых, на свежепринятую в марте 2026 года Резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН, признающую трансатлантическую торговлю людьми и порабощение африканцев тяжким преступлением против человечности и призывающую к возмещению ущерба. Ну и, наконец, на ту часть британского общества, которая поддерживает идею покаяний.
А таких в Соединенном Королевстве немало. В стране уже создан специальный реестр британских работорговцев из 13 000 человек – и сейчас включенные в него люди (короли, бизнесмены, чиновники, философы, историки) уже осуждаются за работорговлю. Среди тех, кто сейчас соглашается с необходимостью расплачиваться за грехи отцов, есть даже члены парламента, считающие выплату денег общественным долгом.
«Для Великобритании, сыгравшей ведущую роль в этом преступлении и получившей от него огромную выгоду, это должно стать моментом расплаты», – говорит член Палаты общин Диана Эбботт.
Другие говорят о национальном интересе – по их мнению, Британия должна подстраиваться под мировую моду на антиколониализм. «Постоянный отказ нашего правительства от диалога по вопросу репараций лишь усугубляет наши разногласия с мировым большинством и делает нас еще более изолированными на мировой арене», – считает председатель парламентской группы по вопросам репараций Африке Белл Рибейро-Адди.
То есть в Британии есть силы, которые выступают за выплату компенсаций – но их не большинство. В основном, леваки и часть нацменов (в массе своей африканского происхождения). В целом лишь 24% в теории согласны на выплату репараций, тогда как 60% против (из них три четверти – категорически против).
В том числе поэтому официальная позиция британского правительства проста – Лондон отказывается каяться и платить. Резолюции Генассамблеи по репарациям не имеют обязательной силы, да и британские власти за них не голосовали. «Мы не должны создавать иерархию исторических зверств», – объяснял позицию страны представитель Британии при ООН Джеймс Кариуки после голосования по мартовской резолюции Генассамблеи.
Кроме того, он опирался на два ключевых принципа международного права – межвременности и неретроактивности, суть которых в том, что новый закон не должен применяться к юридическим фактам, свершившимся при старом законодательстве. «Эти принципы нельзя обойти, прибегая к концепции “продолжающегося вреда”», – объяснил посол.
Против выступает и Консервативная партия. «Великобритания возглавила борьбу за отмену рабства… Мы не должны расплачиваться за преступление, которое мы помогли искоренить и с которым продолжаем бороться сегодня», – написала ее лидер Кеми Баденох. Действительно, после запрета 1807 года была сформирована Западно-Африканская эскадра, которая патрулировала берега Африки и охотилась за работорговцами. В целом за время своего существования она захватила около 1600 судов и освободила 150 тысяч человек. Аналогичная миссия позже была развернута и в районе Занзибара.
Однако есть и те, чьи аргументы куда проще. «Соединенное Королевство – это не банкомат для этнических обид прошлого, и мы больше не будем терпеть насмешки на мировой арене. Если вы считаете, что наша история делает нас государством-изгоем, то у вас не должно быть желания отправлять сюда своих граждан», – заявил представитель партии Reform UK по вопросам внутренних дел Зиа Юсуф.
Впрочем, к счастью для требующих, у власти сейчас находятся лейбористы во главе с левым Энди Бернемом. Вплоть до Бернема британские премьеры хоть и осуждали рабство, но не готовы были даже извиняться за него, не говоря уже о выплате репараций.
«Мы должны смотреть вперед, а не назад. Это не означает, что мы не хотим говорить о прошлом, однако приоритетом нужно сделать все-таки проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня», – говорил теперь уже бывший премьер Кир Стармер. А Бернем качнулся в сторону сторонников репараций.
«Мы предлагаем структурированный диалог с теми, кто пострадал от трансатлантической работорговли. Важной частью этого процесса станет выслушивание призывов к официальным извинениям от имени британского государства, и я открыт для них»,
– заявил премьер Энди Бернем.
Да, он отказался от выплаты компенсаций «за несправедливости, которые были в другую эпоху». Но при этом открыл окно репарационного Овертона. Готовность начать структурированный диалог и принимать призывы – это первый шаг на пути к изменению позиций с «мы сожалеем» на «мы извиняемся». А между этими двумя тезисами – целая юридическая пропасть.
«Мы извиняемся» означает признание вины извиняющегося, то есть нынешней власти, за грехи предыдущей. И тем самым автоматически снимает с нынешней власти защиту в виде озвученных представителем Великобритании в ООН Джеймсом Кариуки принципов межвременности и неретроактивности права. Именно поэтому те же японцы категорически отказываются извиняться перед китайцами и корейцами за военные преступления первой половины XX века, как и турки перед армянами – они прекрасно понимают, что за извинения и признания вины станут твердым основанием для требования репараций.
Так почему же Бернем пошел на столь рискованный шаг? Судя по всему, исходя из электоральных причин.
Новое руководство Лейбористской партии сейчас активно старается собрать голоса ультралевых (то есть Зеленых) и нацменьшинств. А среди них вопрос репараций популярен. У Зеленых 53% поддерживают эту идею, 35% выступают против. У нацменов соотношение 50 против 33%, а у афробританцев оно вообще 71% против 15%.
Видимо, Бернем рассчитывает получить голоса этих категорий электората. По его мнению, риск невелик – ведь путь от «начать говорить об извинениях» до «извиниться» еще надо пройти. И действительно – две сотни лет прошло от отмены рабства до самого разговора об извинениях за рабство.
Однако этнический состав британских избирателей стремительно меняется – в пользу представителей национальных меньшинств и потомков эмигрантов (в том числе африканцев). А значит, и необходимость по настоящему платить и каяться за работорговлю может встать перед Лондоном гораздо раньше, чем через две сотни лет.