Финляндия пытается убедить Еврокомиссию в необходимости снизить свой целевой показатель по поглощению углерода. Все страны Евросоюза в свое время договорились снижать выбросы CO2, и за каждым государством закреплены конкретные объемы выбросов. Вот и Финляндия взяла на себя обязательства к 2030 году вдвое сократить свои выбросы парниковых газов. На деле же происходит нечто противоположное.
В 2024 году, как сообщало издание Yle, Финляндия отстала от климатической цели ЕС на 1,3-1,4 млн тонн CO2. По самым оптимистичным прогнозам совокупный дефицит поглощения парниковых газов в Финляндии за 2021-2025 годы составит порядка 111 млн тонн эквивалента СО2 – а все потому, что страна наращивает объемы лесозаготовок. Как известно, леса поглощают углекислый газ (CO2) из атмосферы. Считается, что молодые леса могут частично компенсировать выбросы CO2, возникающие от сжигания ископаемого топлива, и ЕС требует от Финляндии максимально беречь свой лес.
Глава финского правительства Петтери Орпо при поддержке своего шведского коллеги Ульфа Кристерссона направил письмо на имя главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен. Премьеры настаивают, что у скандинавов нет возможности сокращать вырубки леса, потому что это «будет иметь серьезные последствия для нашей экономики и рынка труда». Один из главных их аргументов заключается в том, что Скандинавия после прекращения импорта из России испытывает растущую необходимость в вырубке своей древесины. И поэтому просит ЕК ввести в отношении финнов более «гибкий подход».
Действительно, исторически так сложилось, что в Финляндии более 60% домов отапливаются дровами и древесными гранулами: в свое время страна из соображений экологичности практически полностью отказалась от тепловых электростанций на угле и торфе. Страна богата лесом – на него там приходится 26 млн га (около 70% финской территории). Но свой лес финны берегли и до поры до времени отапливались российскими дровами.
Финляндия импортировала из России главным образом необработанные и распиленные лесоматериалы, а также топливную древесину. По данным Федеральной таможенной службы, в 2021 году экспорт лесоматериалов в ныне недружественные страны составил около 504 млн евро. Из них 374,5 млн пришлось на экспорт древесины и лесоматериалов в Финляндию, тогда еще нейтральную. По данным самих финнов, на российскую продукцию приходилось от 10 до 15% их потребления.
Но в 2022 году Россия прекратила поставки древесины в Суоми, переместившуюся в лагерь наиболее враждебных по отношению к РФ стран и начавшую с яростью обрывать двусторонние политические и экономические связи.
Замены российским поставкам финны не нашли: древесина – товар дорогостоящий и достаточно дефицитный.
В итоге финнам пришлось вырубать собственные леса. И в 2024 году был поставлен рекорд – в Финляндии оказалось вырублено почти 65 млн кубометров частных лесов: на 11 млн «кубов» больше, чем годом ранее. Даже в 2021 году, который ранее считался «пиковым», было вырублено на 7,5 млн «кубов» меньше.
В 2024 году руководитель финской ассоциации лесопильной промышленности Тино Аалто сообщал, что цены на бревна и пиломатериалы достигли в этой стране самого высокого уровня более чем за пятнадцать лет. Исследователь Якоб Доннер-Амнелл из университета Восточной Финляндии предрекал, что цены на древесину будут держаться высокими «еще некоторое время» и способны вызвать тяжелые экономические последствия – что сейчас и оправдывается.
В начале этого года сообщалось, что Финляндия нарастила вырубку лесов еще больше. При этом балансовая древесина для производства целлюлозы и древесной массы подорожала сразу на 20%. Это привело к тяжелому кризису в секторе целлюлозной промышленности: предприятия либо закрываются, либо простаивают с неясными перспективами возобновления деятельности.
Недавно поступило очередное свежее сообщение такого рода: и без того затянувшееся «техобслуживание» крупного целлюлозного завода UPM Kaukas в Лаппеэнранте продлят еще на две недели, до 11 октября 2025 года. Первоначально его хотели вернуть в эксплуатацию в начале сентября, но не сложилось. Длительный простой грозит сокращениями персонала – под угрозой оказались 220 рабочих мест. Местное издание Maaseudun Tulevaisuus пишет, что для и для Лаппеэнранты, и для всего востока Финляндии возможное закрытие Kaukas оборачивается мрачными перспективами. Однако, подчеркивает издание, закрытие производств в условиях отказа от российской древесины является «неизбежным фактом».
Другой целлюлозный завод, UPM Pietarsaari, будет остановлен в ноябре – как пока утверждается, на две недели. Представители сектора откровенно признают, что вынуждены идти на такие меры для спасения своего бизнеса. «Сокращая производство, мы адаптируемся к ситуации на рынке целлюлозы и высоким ценам на древесину», – сообщил старший вице-президент компании UPM Fibres Finland Operations, которой принадлежат оба завода, Петри Хаканен. Наконец, бельгийская фирма Sappi намерена сократить производство бумаги на фабрике Киркниеми в финской Лохье. Компания сократит годовую мощность производства мелованной журнальной бумаги на 175 тыс. тонн. Увольнения, как предупреждал гендиректор Sappi Europe Марко Эйкеленбум, затронут сотню человек.
Рост стоимости древесины повлиял и на смежную отрасль – строительство. За последнее время данную отрасль в Финляндии покинули до 40 тыс. человек. Так, например, только в столичном регионе Уусимаа безработными являются 38% бетонщиков и арматурщиков, треть каменщиков и маляров, четверть плотников. Для понимания: местное cтроительство, в котором были заняты сотни тысяч человек, долгое время считалось главным двигателем местной экономики – но в последнее время превратилась в самое большое ее бремя.
Именно на данную сферу в Финляндии приходится наибольшее количество начатых процедур банкротств и самый значительный рост компаний, потерпевших финансовый крах. Только в апреле заявления о банкротстве подали 87 строительных компаний – четверть от общего количества начатых процедур (333) такого рода.
Долгое время составной частью «финской мечты» было обладание собственным домом где-нибудь в пригороде. Однако сейчас мечта разбивается: объемы строительства индивидуальных и малоэтажных домов в Финляндии упали до исторического минимума. Если в начале 2000-х в стране ежегодно строили порядка 18 тыс. подобных зданий, то в прошлом году в Суоми возвели около 3,8 тыс. частных домов.
«Сейчас в Финляндии строится меньше малоэтажных домов, чем когда-либо за всю историю статистики, которая ведется с 1995 года. Доля в новом строительстве малоэтажных домов – то есть индивидуальных домов и, например, таунхаусов – обрушилась до 27%»,
– сообщила главный экономист Союза предпринимателей Финляндии Юхана Бротерус. Как признает местная пресса, хотя, судя по опросам, 75% финнов хотели бы жить в собственном доме, реальность складывается иначе.
В России, к слову, все происходит ровно наоборот: в прошлом году в России ввели 62,3 млн кв. м частного жилья - рекордный показатель за всю историю России. Только с января по март текущего года россияне построили и поставили на кадастровый учет 170,4 тыс. индивидуальных жилых домов – на 17% больше, чем за аналогичный период 2024 года.
Помимо строительства, удорожание древесины ударило и по финским мебельным фабрикам. Так, крупный производитель кухонной мебели Nobia (Novart) принял решение закрыть свой завод в Финляндии и до конца 2025 года перенести производство в Данию. Производитель мебели Indoor Group объявил об увольнениях сотрудников из-за убытков и закрыл свои мебельные магазины Sotka и Asko в Эстонии.
Последствия кризиса расходятся и за пределы Финляндии. В сентябре 2025 года в Эстонии обанкротился производитель мебели с 30-летней историей – компания Fortem Grupp из Йыхви, которая выпускала кухонную мебель и поставляла ее в Финляндию. В Эстонии есть своя древесина, но Fortem Grupp добил кризис финского строительного рынка. Дело в том, что в Финляндии принято продавать новые квартиры вместе с кухонной мебелью. Именно это и обеспечивало Fortem Grupp заказами, но в последнее время они иссякли.