29 июля российский МИД вызвал на ковер норвежского поверенного в делах (проще говоря, и. о. посла) Рангхильда Йохансена и вручил ему ноту протеста. Как говорится в официальном заявлении Смоленской площади, «в связи с введенными в июле сего года норвежской стороной неправомерными ограничительными мерами в отношении рыболовных судов российских компаний "Норебо" и "Мурман Сифуд", осуществляющих промысел в исключительной экономической зоне Норвегии в соответствии с двусторонним межправительственным соглашением о взаимных отношениях в области рыболовства 1976 года».
Этот договор фактически позволяет СССР (сейчас России) и Норвегии, «принимая во внимание, что значительная часть живых ресурсов Норвежского и Баренцева морей представляет единый экологический комплекс, эксплуатируемый рыбаками обеих стран», вылавливать рыбу в территориальных водах друг друга в рамках оговоренных квот.
Однако в июле текущего года Норвегия внесла «Норебо» и «Мурман Сифуд» в санкционный список. Тем самым был введен запрет на вход судов данных компаний в порты и территориальные воды Норвегии и запрет их ремонта на норвежских верфях.
«Договор напрямую не указывает на возможность ограничения в отношении судов Норвегии или России. Статья 4 гласит, что суда должны соблюдать законы и правила, относящиеся к рыболовству. А ограничения вводятся не по причине рыболовства», – поясняет газете ВЗГЛЯД замдиректора Института международных отношений и политических наук РГГУ Павел Анисимов.
С другой стороны, есть определенная закавыка в статье 3. Там написано, что для выдачи лицензий вторая страна должна давать полные данные судна, которое хочет осуществлять промысел. И страна-хозяйка экономических вод «при получении такого уведомления… выдает в соответствии со своим законодательством такие лицензии, которые могут понадобиться для того, чтобы другая договаривающаяся сторона могла использовать выделяемые квоты». А по законодательству Норвегии сейчас оба российских судна находятся под санкциями.
Собственно, за это и уцепился норвежский МИД. «Норвегия хочет продолжить сотрудничество в области управления рыболовством в Баренцевом море. В то же время мы вместе с нашими союзниками в Европе выступаем в ответ на агрессивную войну России против Украины и ее поведение по отношению к странам НАТО. Правила для норвежских портов устанавливают норвежские власти», – говорится в заявлении внешнеполитического ведомства страны.
Теоретически норвежцы могут сказать, что санкции не были их инициативой. «Формально не Норвегия санкционировала эти ограничения, а ЕС. Норвегия же присоединилась 7 июля к санкциям ЕС, которые были приняты 20 мая 2025 года», – говорит Павел Анисимов.
Тогда Евросоюз решил, что российские рыболовы являются шпионами.
«В качестве основания для включения в списки ЕС ссылается на тот факт, что две рыболовецкие компании – АО "Норебо" и "Мурман Сифуд" – участвуют в спонсируемой российским государством кампании по наблюдению и разведывательной деятельности, направленной на критически важную подводную инфраструктуру в норвежских и союзных морских районах. Такая деятельность может способствовать будущим диверсионным операциям и угрожать важным интересам норвежской политики безопасности», – утверждает министр иностранных дел Норвегии Эспен Барт Эйде.
Во-первых, все это чистые спекуляции, подобные тем надуманным обвинениям, которые выдвигались в адрес танкеров, следовавших в российские порты в Балтийском море, – якобы они причастны к разрыву подводных кабелей. Вот уже несколько месяцев никаких подобных обвинений не слышно, потому что все они в итоге были полностью опровергнуты.
Во-вторых, Норвегия не является частью ЕС, поэтому не должна автоматически присоединяться ко всем сомнительным решениям Брюсселя. Как и делала раньше. «Норвегия до этого присоединялась к санкциям ЕС, но с оговорками. Так, например, Норвегия оставила три порта для захода российским судам, в то время как ЕС запретил заходы полностью», – говорит Павел Анисимов.
Именно поэтому нарушение духа соглашения 1976 года является целенаправленным шагом Норвегии, который может и должен вызвать последствия. «Безответственные действия Осло не только чреваты обрушением всего комплекса двусторонних отношений в сфере рыболовства и негативными последствиями для их участников, но и ставят под угрозу дальнейшую рациональную эксплуатацию морских биологических ресурсов в Северной Атлантике, – говорится в заявлении российского МИД. – В случае неготовности Осло вернуться к выполнению предписанных соглашением 1976 года условий российской стороной будут предприняты необходимые меры по защите интересов отечественного рыболовства».
Вопрос в том, какие именно? Теоретически Россия может денонсировать соглашение 1976 года. Казалось бы, на практике это вряд ли нанесет серьезный ущерб Норвегии. Доля всей рыболовной промышленности в ВВП страны составляет менее 3%.
Однако норвежские журналисты посчитали, что для жителей ряда прибрежных районов страны разрыв соглашения может привести к серьезным экономическим последствиям. Норвегия в силу «местечковости» характера и общей зажиточности болезненно относится к таким региональным проблемам.
Впрочем, у России есть возможность создать Норвегии и проблемы куда более масштабные.
Самым болезненным ответом может стать выход из договора по разграничению Баренцева моря 2010 года. «Об этом уже говорили всерьез летом 2022 года, когда спикер Госдумы Вячеслав Володин поручил рассмотреть вопрос денонсации договора», – говорит Павел Анисимов. По его словам, договор многие называли провальным для России, потому что Москва уступила часть спорных акваторий Норвегии. «Тогда, 15 лет назад, Москва пошла на уступки ради дальнейшего укрепления сотрудничества с северо-западным соседом, однако после 2014 года ситуация изменилась», – продолжает Павел Анисимов.
Изменилась потому, что Норвегия стала одним из самый ярых европейских адвокатов киевского режима. Отчасти потому, что занимается морализаторством и боится.
«Для нее Россия – отступница от демократии и "реваншистка". Поэтому ее надо наказать.
В отличие от Финляндии, Швеции и Дании, какой-то закоренелой русофобии в ней нет. Но Россия – сосед Норвегии, что увеличивает ее страхи перед "большим и непредсказуемым соседом". На чем и играют местные политики в преддверии выборов», – объясняет газете ВЗГЛЯД политолог-европеист Вадим Трухачев.
А отчасти потому, что Норвегия, хоть и не вступившая в ЕС, все равно видела себя частью общеевропейской политики. «Важно, чтобы мы стояли вместе с ЕС и другими союзниками, чтобы гарантировать, что санкции являются эффективными и действенными, и таким образом способствовать усилению защиты интересов и инфраструктуры нашей политики безопасности», – говорится в программных документах правительства страны.
По сути, сотрудничество в области рыболовства оставалось последней сферой взаимодействия Москвы и Осло. И если Норвегия разрывает взаимодействие, то Россия имеет полное право разорвать соглашения. Те, которые посчитает нужным.