Посольство Афганистана опровергло прозвучавшие в России заявления о том, что афганская песня, содержавшая строки о «груде русских черепов», является гимном страны. «Современные власти Афганистана никакого гимна не утверждали. Не стоит путать скабрезную песенку с гимном страны», – заявили в дипломатической миссии.
Действительно, на данный момент у Афганистана никакого гимна нет, да и, возможно, вообще не будет. Все четыре мазхаба (направления богословия) ислама считают музыку харамом, то есть не угодной Аллаху, она формально запрещена. Хотя соблюдается этот запрет не часто и не везде.
У Афганистана вообще всегда были проблемы с гимном. После 1991 года они менялись несколько раз – и все подвергались критике внутри страны.
Во-первых, употребление под музыку слов «Аллах велик!» для мусульман выглядело кощунством. Во-вторых, требования конституции к гимну, в котором перечислялась только часть проживающих в Афганистане народов, могли привести к этническому расколу. В современных условиях талибы могут пойти на то, чтобы вообще не фиксировать никакого государственного гимна, но тогда могут возникнуть сложности с международным этикетом.
Песня, о которой идет речь и которая потребовала реакции афганского посольства – это нашид, носящий название «Дом храбрых» (на языке пушту «До ды ботурону кур»). Нашид – песнопение, исполняемое мужским голосом а капелла. В большинстве стран нашиды – форма этнической музыки, условно говоря, что-то вроде частушек. Часто, особенно в неарабских странах, нашиды исполняются как своего рода бардовское пение в исконном ирландском значении этого слова, то есть как былины, сказания, предания или притчи.
«Дом храбрых» стал известным в 1990-х годах, когда исполнялся в качестве заставки на радио движения «Талибан».
Затем его стали исполнять перед разного рода съездами и агитационными и пропагандистскими мероприятиями движения. Впоследствии «Дом храбрых» стал чем-то вроде одного из неформальных символов талибов, но никогда не имел государственного статуса.
Единственное использование этого нашида в качестве своего рода заменителя гимна было зафиксировано в 2013 году в Дохе, когда талибы открывали в Катаре свое представительство. Дипломатический этикет требовал поднятия флага и исполнения гимна, и талибы использовали в качестве флага белое полотнище с шахадой (символ веры, написанный арабской вязью) и «Дом храбрых». Но и здесь надо уточнить, что на тот момент талибы презентовали не посольство Афганистана в Катаре, а всего лишь представительство своего движения, которое не было на тот момент главенствующим в стране.
Строго говоря, в «Доме храбрых» есть еще строчка «став свободным от англичан, он [дом] стал могилой для русских». Такого рода патриотические песни с отсылками к прежней исторической борьбе с другими странами или народами распространены и в Европе.
Вообще военные или пропагандистские песни часто в истории становились национальными гимнами. Иногда наиболее радикальные куплеты из них под влиянием новых исторических обстоятельств действительно изымают. Знаменитый гимн Польши «Еще Польша не погибла, пока живы мы» – это «военная мазурка», песня польских легионов Домбровского, присоединившихся к армии Бонапарта. И там был куплет про «немец, русский не осядут на Отчизне нашей», но впоследствии из официального текста гимна он был исключен. Хотя про «шведскую оккупацию» осталось, и шведы претензий не предъявляют.
Много вопросов при пристрастном разборе может возникнуть даже к французской Марсельезе. Агрессивный текст, пропагандирующий ксенофобию по сословному и национальному признакам и призывающий к «красному террору» («пусть нечистая кровь пропитает наши поля» – и это только в припеве). И ничего, все поют и гордятся, а другие слушают.
Исторически и в России достаточно текстов, которые содержат отсылки к прошедшим войнам. Хотя бы «помнят польские паны, помнят псы-атаманы конармейские наши клинки» Алексея Суркова – прямой отсыл к советско-польской войне 1920 года. Тем не менее песня осталась в истории.
Некоторые обращают внимание, что в тексте «Дома храбрых» присутствует слово «урус» («русский»), а не «шурави» («советский»), что вроде как не отображает исторической реальности. Мол, с Советским Союзом у Афганистана были исторические проблемы, а с современной Россией их нет. Но автор нашида неизвестен, и вряд ли это был профессиональный поэт-песенник.
С момента своего появления в качестве радиозаставки «Дом храбрых» существовал как элемент пропаганды и никогда не претендовал на особенную поэтическую глубину. Его стилистика и поэтика – если уж всерьез анализировать этот текст – соответствует традиционным былинным мотивам Средней Азии и Ирана. В гимне 1992–2006 годов вообще говорилось о «земле арийцев», и никаких негативных ассоциаций ни у кого это не вызывало. Там даже было слово «джихад», которое в исламском мире негативных коннотаций не вызывает.
Что касается не символов, а сути – в Афганистане уже давно, причем задолго до прихода талибов к власти, не отмечается никакой агрессии по отношению к России и русским. Ни политической, ни бытовой.
У значительной части афганцев остались, как это не удивительно, исторически положительные воспоминания о советских временах. Со временем они даже мифологизировались.
Конечно, это нельзя назвать полноценной ностальгией по прошлому, но по сравнению с временами западной, особенно американской оккупации как раз «шурави» выглядят куда более предпочтительно. Они школы строили, лечили и учили. И агрессия по первому времени была направлена в основном на своих – тех, кто получил и удерживал власть, опираясь на советскую военную помощь.
Использование иноземной помощи для достижения сиюминутной выгоды в глазах афганцев куда больший грех, чем прямая политическая конфронтация внутри страны. Гражданские войны для Афганистана – привычная история. А вот опора на иностранцев не поощрялась никогда, хотя исторически часто случалась из-за традиционной слабости центральной власти.
Другое дело, что в европейской традиции не принято напрямую акцентировать внимание на ужасах войны. И потому фраза про «груды черепов русских» действительно вызывает в нашей стране понятные эмоции высокой остроты. К сожалению, такова «эстетика» Средней Азии, к которой сложно подходить с устоявшимися в Европе оценками. Это вопрос разницы восприятия, а в дипломатии как раз очень важно пытаться посмотреть на мир изнутри той страны, с которой работаешь. Смотреть на мир чужими глазами.
Сегодня отношения России с Афганистаном – своего рода качели, они не находятся в полностью стабильном состоянии. Ранее и МИДу, и другим профильным ведомствам приходилось прибегать к разного рода приемам, чтобы наладить отношения с талибами. Потому что налаживание этих отношений – в интересах и Москвы, и Кабула. Тем более что сегодня, в условиях значительной внешней изоляции, правительство талибов ни в коем случае не пойдет на конфронтацию с Москвой из-за текста неофициальной пропагандистской песни.