Из Ирана продолжают приходить сообщения о гибели высокопоставленных иранских военных и ученых-ядерщиков, которых методично уничтожает Израиль. Несколько дней назад в своей квартире в городе Куме был убит Саид Изади, командующий палестинским подразделением Корпуса стражей исламской революции (КСИР), сообщил министр обороны Израиля Исраэль Кац. Кроме того, израильские военнослужащие ликвидировали командира второй бригады БПЛА ВВС КСИР Аминпура Джудаки. Также в своем доме был убит иранский ученый-ядерщик Исар Табатаи Камше. Вместе с ним погибла и его супруга Мансуре. Местные СМИ отмечают, что Исар Табатаи Камше проработал в ядерной промышленности Ирана более 20 лет и был магистром машиностроения и доктором наук в ядерной области.
И это только за последние несколько дней. Западные агентства полагают, что с начала эскалации конфликта между Израилем и Ираном погибли 15 иранских ученых-ядерщиков, в том числе в результате подрыва бомб, заложенных в автомобили. Кроме того, было уничтожено несколько военных руководителей Ирана.
Скорее всего, эти списки далеко не полны. Но набор и так впечатляет. Создается впечатление, что Израиль вознамерился не просто разрушить «железо» – инфраструктуру иранского ядерного проекта, но и ликвидировать его «мозги» - ученых, которые десятилетиями создавали сложную цепочку производства ядерного топлива.
Бросается в глаза, что большинство убитых иранских ученых (ядерщики, химики, технологи, машиностроители) – люди не очень молодые, и все они участвовали еще в старом иранском проекте «Амад», который был официально свернут в 2003 году. Израильская разведка утверждает, что Иран не забыл про этот проект, и все новые проекты Ирана в ядерной области так или иначе выросли из «Амада».
В 2018 году Израиль опубликовал ряд документов, который, как утверждал «Моссад», представляют из себя архив проекта «Амад», полученный в результате спецоперации разведки. Демонстрацию проводил лично Биньямин Нетаньяху. Проверить достоверность этих утверждений не представляется возможным. В 2020 году бывший руководитель проекта «Амад» доктор физики Фохсен Фахризаде был убит в Тегеране с помощью дистанционно управляемого пулемета, установленного на крыше автомобиля. Автомобиль должен был самоуничтожиться, но что-то пошло не так, и конструкцию удалось идентифицировать как израильскую.
Деталь тут в том, что Иран частично сотрудничал в тот момент с МАГАТЭ, и имена ведущих ученых проекта «Амад» таким образом не были секретными. То есть, имена иранских ученых, задействованных в проекте, Израиль знал изначально из открытых источников.
Встречались утечки о том, что «Моссад» мог внедриться в структуру МАГАТЭ для более полного ознакомления с иранской ядерной программой. В таких случаях «Моссад» использует внедрение «под чужим флагом», вербуя работников международных организаций с нейтральным гражданством и необязательно с еврейскими корнями. Зачастую эти люди даже не знают, что работают на Израиль, поскольку их вербуют как бы от лица «родной» разведки. Грубо говоря, условному французу, работающему в МАГАТЭ, говорят, что он будет работать от лица DGSE в интересах Родины – Франции. Проверить это человек, как правило, не пытается (ну не идти же на бульвар Мортье просить разъяснений) и идет на сотрудничество. Это трудоемкие операции, требующие специальных навыков вербовки и времени.
Другой вопрос, насколько «Моссад» имеет доступ к тем иранским ученым, которые участвуют в современных ядерных проектах Ирана. Тегеран после закрытия проекта «Амад» стал уделять больше внимания секретности, но в специфических условиях сложной по менталитету страны это весьма нелегкая задача.
Надо сказать, что сам проект «Амад» был закрыт Ираном неожиданно и самостоятельно, без переговоров с США и МАГАТЭ. Предположительно, это решение было связано как раз с выявленным высоким уровнем проникновения Израиля в «Амад» и, как результат, необходимостью засекретить работы. Возможно, что часть работников осталась на своих местах, чтобы ликвидировать документы, что ставит под сомнение достоверность тех бумаг, которые Израиль демонстрировал в 2018 году как «архив проекта "Амад"».
По одной из конспирологических версий, убийство доктора Фахризаде было связано не с целью прекратить уже не действующий проект, а не допустить возможного сближения Ирана и США, поскольку авторитетный Фахризаде мог наглядно продемонстрировать администрации Джо Байдена реальное прекращение атомного военного проекта Ирана. В таком контексте можно предположить, что и сейчас Израиль не добивается окончательного прекращения Ираном обогащения урана или закрытия всех ядерных программ, а заинтересован в постоянном поддержании градуса напряжения вокруг Ирана.
Дело в том, что в случае достижения Тегераном и Вашингтоном реальной сделки по схеме «отмена санкций в обмен на прекращение военной ядерной программы» роль Израиля как вечной жертвы в регионе будет поставлена под сомнение. А это повлечет за собой сокращение американской военной помощи. Тель-Авиву же выгодно постоянно поддерживать тлеющий конфликт, то есть не ликвидировать полностью возможности Ирана, в том числе и интеллектуальные, на продолжение исследований и наращивание количества обогащенного урана.
Это может продолжаться очень долго, поскольку технологический процесс обогащения урана сам по себе весьма длительный и частично ускорить его можно только физическим увеличением числа центрифуг и реакторов конверсии урана. То есть, конфликт автоматически сохраняется еще на десятилетия вперед, что позволит Тель-Авиву поддерживать требуемый уровень «стратегического партнерства» с Вашингтоном.
Так это или нет, но в списке уничтоженных за последние полторы недели иранских ученых нет новых или неожиданных фамилий. Все эти ученые уже известны или по старому проекту «Амад», или по другим контактам с МАГАТЭ.
Нет и особой сложности для «Моссада» установить местонахождение этих людей. Иран не пошел по пути Советского Союза и не создал для своего ядерного проекта закрытые зоны с отдельным проживанием для специалистов, обладающих чувствительной информацией. В иранских условиях гор и пустынь можно было бы построить пару-тройку небольших полностью изолированных поселений, несколько из которых были бы приманками-фальшивками, и таким образом оградить ученых и администраторов проекта от постороннего внимания. Но своего Берии в Иране не нашлось.
Возможно, одной из причин, почему Иран на это не пошел, может быть желание поддерживать относительную открытость проекта. Тегеран вынужден был ориентироваться на МАГАТЭ и периодические инспекции этой организации, а также регулярно демонстрировал готовность открыто сотрудничать на внешнем треке. Потому и ученые, связанные с атомным проектом, продолжали вести привычный образ жизни и не превратились в «секретных физиков», какими мы их помним по СССР. А значит, и для «Моссада» в Иране сбор данных об ученых и высокопоставленных военных был делом техники. Причем никаких особых ухищрений разведывательного характера тут не требовалось.
Чем проще метод – тем эффективнее он работает. На первом этапе достаточно просто идентифицировать всех сотрудников иранских НИИ и университетских центров, начиная с крупнейшего – Университета имени Шахида Бехешти. Здесь сконцентрированы практически все исследовательские направления – от психологии и исследования Корана до оптики, лазеров, полимеров и ядерных исследований.
Не обязательно даже туда внедряться, хотя наверняка и это имело место (студенты – народ непрочный). Можно было просто недельку посидеть в машине перед входом в оба кампуса университета в Тегеране, фотографируя всех подряд.
Еще с полгода уйдет на обработку первичных данных и идентификацию основных субъектов. Возможно и легендированное проникновение в кампусы в широком спектре прикрытия – от сантехников до журналистов. Подкуп – тоже привычная для Ирана история, и получить доступ к личным делам преподавателей, исследователей и лаборантов можно и таким способом.
На следующем этапе происходит установление слежки, выявление мест проживания и написание психологических портретов субъектов операции. Спешить некуда – операция могла занимать годы. В результате таким вот нехитрым и незамысловатым образом можно было составить полное досье на практически всех, кто так или иначе мог бы иметь отношение к ядерной программе, а также и на ученых, занятых в смежных областях. Дополнительный бонус – прослушка квартир и исследование элитных кварталов Тегерана, Исфахана и Кума, где традиционно проживают ученые, администраторы и высокопоставленные военные.
В этом нет ничего сложного, особенно в таком проницаемом государстве, как Иран.
Для людей с советским жизненным опытом это удивительно, но ничего, кроме того, что принято называть «обычной полицейской работой», для выявления важных для иранского атомного проекта людей не было. Удивительно скорее то, что Иран не позаботился о достаточном уровне секретности и закрытости, который возможен даже в контексте сотрудничества с МАГАТЭ. Они даже с началом израильской агрессии не предприняли каких-либо значимых мер по обеспечению безопасности чувствительного персонала. Ничем другим, кроме восточной расхлябанности и специфического менталитета, это объяснить нельзя.
Как результат – массовые убийства генералов и ученых уже в первые дни ракетных ударов. При этом некоторые из этих убийств не были связаны с ракетными ударами, а осуществлялись типично террористическими методами: подрывами машин, минированием подъездов жилых домов, наведением ракет по лучу и атаками дронов с близкого расстояния.
Другой вопрос, насколько все это действительно эффективно хотя бы в среднесрочной перспективе, даже если предположить, что Израиль действительно хочет уничтожить иранские научные программы, а не просто «приглушить» их на время.
Технологии обогащения урана давно не секрет. Иран этими технологиями обладает и продолжить обогащение материалов может даже сейчас при любых обстоятельствах. Особых научных прорывов тут не требуется, они совершены десятки лет назад, на первый план выходят возможности промышленности и инженерии. Потому и уничтожение ученых, к тому же возрастных и «засвеченных», выглядит скорее как демонстративная акция устрашения, а не операция, рассчитанная полное прекращение соответствующих разработок.
Вот и возникает тот самый конспирологический вопрос: а действительно ли Израиль такими методами борется с иранским ядерным проектом? Тель-Авив и ранее охотился за иранскими учеными, но это не помешало Тегерану создать полный цикл обогащения урана. Может быть, дело все-таки в поддержании уровня напряженности в регионе, поскольку договориться с Ираном дипломатическим путем было бы все-таки разумнее. Не ведя при этом террористическую войну на чужой территории.