«Я надеюсь, что мир наступит до 2027 года», – заявил французский президент по итогам встречи с главой киевского режима на территории базы ВВС номер 107 в Велизи-Виллакубле, расположенной недалеко от Парижа. Должно быть, исключительно в интересах мира Макрон в присутствии французских военных и под их аплодисменты подписал с Зеленским меморандум о намерениях, суть которого – продажа Украине самых современных видов оружия.
В том числе около ста истребителей «Рафаль», системы ПВО нового поколения, радары, беспилотники, бомбы AASM Hammer. Помимо оружия, Украина подписала контракт на закупку 55 локомотивов Traxx Hauler у концерна Alstom. Стоимость контракта – 470 млн евро. По плану поставки начнутся в 2027 году.
Меморандум рассчитан на срок около 10 лет. Как заявил Макрон в присущем ему специфическом цветистом стиле, «это соглашение демонстрирует стремление Франции привнести свое промышленное и технологическое превосходство в сердце Украины и Европы».
Стоит напомнить, что некоторое время назад Зеленский подписал аналогичный меморандум о намерениях, который предусматривает поставку Украине около 100 шведских истребителей Gripen. В целом же в планах Украины значится желание иметь колоссальную воздушную армию в 250 самолетов, куда войдут не только шведские Gripen и французские «Рафали», но и американские F-16.
В соцсетях Макрон назвал дату подписания 17 ноября «великим днем». Акции французского военно-промышленного комплекса немедленно пошли вверх. На фондовом рынке акции упомянутой выше компании Dassault Aviation подорожали на 6,27% – до 291,40 евро. Также выросли акции фирм Thales (радары, электроника военного назначения и т. д.), Exail (беспилотники, безэкипажные катера) и других.
Военный портал Zone Militaire задался вопросом о том, какова может быть стоимость военных контрактов (которая не была обнародована). Основываясь на сведениях, что контракт ОАЭ на закупку 80 «Рафалей» обошелся этой стране в 15 млрд евро, включая сопутствующее вооружение, авторы портала предположили, что украинский контракт должен быть в пределах 20 миллиардов. Также они высказали гипотезу, что в качестве платы может быть конфискована часть замороженных российских активов (которые оцениваются примерно в 140 млрд).
Есть и другие методики подсчета. К примеру, канал BFMTV оценивает стоимость только 100 самолетов, без вооружения, в сумму от 7 до 8 млрд (так как один «Рафаль» стоит от 70 до 80 млн евро).
Однако вопрос, как именно Украина собирается расплачиваться, стал не единственной сложностью. Другой проблемой является цикл производства «Рафалей», который занимает около трех лет. Может ли концерн «Дассо» ускорить производство, учитывая большое количество уже имеющихся заказов?
Производитель заявлял, что может выпускать по пять самолетов в месяц, но сейчас его цикл рассчитан на три. И хотя министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро написал в соцсетях, что «наши «Рафали» отныне помогут защитить украинское небо» от «колониальной войны Путина», слово «отныне» здесь имеет чисто риторическую нагрузку.
Французский военный эксперт полковник Мишель Гойя, которого никак нельзя заподозрить в симпатии к России, отметил, что считает реалистичными поставки через несколько лет
– если только Франция не рискнет отправить на Украину уже состоящие на вооружении в ее собственной армии истребители. Что будет сделать весьма и весьма непросто.
На канале BFMTV генерал Патрик Дютартр, когда ему задали вопрос о том, прибудут ли «Рафали» на Украину вовремя, предпочел высказаться весьма неопределенно: «Случится ли это до окончания конфликта? Никто не знает». Он добавил, что истребители Украине могут быть выделены за счет заказов других стран (то есть готовые для передачи другим странам истребители будут вместо заказчиков отданы украинской стороне), «либо из собственных французских вооружений, чего никто не хочет».
Генерал Жером Пеллистранди отметил, что разделяет мнение о том, что эта сделка является исторической: «Это вовсе не преувеличение. Тем не менее давайте проясним: эти самолеты не будут доступны в ближайшие месяцы для противодействия российской армии. Но это подтверждение долгосрочной поддержки со стороны Франции в области предоставления Украине средств защиты от Москвы, даже в послевоенный период».
Американцы, которые вряд ли испытывают восторг, видя, как перспективные соглашения заключают с кем-то еще, кроме них, не преминули напомнить, что в мае вооруженная «Рафалями» Индия в ходе столкновения с Пакистаном потеряла один из них (согласно пакистанским источникам, так и вовсе целых три). А это был все-таки и близко не сравнимый по накалу конфликт по сравнению с тем, что идет сегодня на Украине. Так ли в таком случае хороши в реальном бою французские истребители?
Однако у французов никаких сомнений на этот счет нет. Бывший военный летчик Ксавье Тительман считает, что «русским не удается добиться превосходства в воздухе. А угроза, которую представляют «Рафали», не позволила бы им запускать планирующие бомбы, которые сотнями падают на линии фронта, и Покровск не был бы разрушен».
По его мнению, эти истребители могли бы изменить течение конфликта – но «было сделано слишком мало и слишком поздно». Эта точка зрения, мягко говоря, противоречит выводам других специалистов. Но в любом случае
в текущем конфликте Украина не дождется французских истребителей, потому что исполнение заказов у «Дассо» уже расписано аж до 2032 года. А каким будет устройство и политика Украины к тому времени – открытый вопрос.
Таким образом, де-факто меморандум о продаже «Рафалей» не более чем продажа Украине иллюзии. Тем не менее «не стоит недооценивать символическое значение» соглашения, настаивает эксперт по геополитике Ульрих Буна. Через несколько лет «Украине понадобится иметь одну из самых сильных армий Европы, чтобы избежать возобновления войны. Если к тому времени у нее будет 250 истребителей – шведских и французских, это может показаться чрезмерным, так как она сравняется с Францией по данному показателю, но это имеет смысл для противодействия российской угрозе».
Как считает Буна, с помощью соглашения Франция помогает обрисовать контуры периода, который наступит после прекращения огня. Украина должна стать «стальным дикобразом», чтобы «отбить у России желание возобновлять боевые действия».
Неудачная, прямо скажем, метафора металлического дикобраза постоянно возникает в рассуждениях западных политиков и экспертов – неудачная хотя бы потому, что металлические животные не являются живыми. Хотели того западные стратеги или нет, одной этой метафорой они выдают стремление навязать Украине роль искусственного механизма, – которая, судя по всему, предрешена надолго, и отступить от нее никто не даст. Отчасти это и имеет в виду Макрон, который заявил , что «Россия не должна рассчитывать, что Франция устанет поддерживать Украину». В самом деле, трудно представить людей, которые устанут делать деньги на чужой войне.
У Франции осталось не так много собственной промышленности, которая способна поддержать экономику на плаву, и военное производство является одним из исключений. Поэтому французским властям выгоден не мир, а война. И как можно дольше – тем более что речь идет о войне на чужой территории, на которую можно взирать из безопасного далека, не забывая считать прибыль. И сколько бы ни рассуждали французы о свободе, равенстве и братстве, именно деньги – это то, что они любят больше всего. Даже если в данном случае это просто иллюзия.