24 сентября 2023 года начался исход армянского населения Арцаха (непризнанной Нагорно-Карабахской Республики, НКР). Это стало финальной точкой не только третьей и самой короткой карабахской войны, но и последней главой в истории армян Арцаха. Карабахские армяне – это, конечно, тоже армяне, но все-таки в своем роде отдельные, обладающие и собственным диалектом, и особенностями культуры, традиций и даже верований. Иначе говоря, это почти отдельная цивилизация, хотя, конечно же, и очень маленькая в планетарном масштабе.
Перед исходом уже несколько дней шли переговоры представителей Азербайджана с тогдашним правительством НКР. К этому моменту карабахское руководство уже согласилось на разоружение своей армии, то есть фактически капитулировало. Ереван в происходящем никак не участвовал, бросив армянское население НКР на произвол судьбы. Российские миротворцы брали на себя обязательства по защите гражданского населения и важных объектов, в том числе религиозных, после разоружения карабахской армии.
На 25 сентября были назначены новые переговоры по гуманитарным и коммунальным вопросам, а также по гарантиям амнистии, которую якобы предлагал Баку. Но утром 24 сентября через Лачинский коридор из Карабаха в Армению проехали два десятка машин Красного Креста с ранеными. Это стало толчком для исхода, поскольку гражданское население по сарафанному радио убедилось в том, что старая дорога через Лачин открыта, и азербайджанские солдаты не препятствуют проезду. С этого момента из Степанакерта через Лачин в Армению потянулись сотни машин с беженцами.
Они понимали, что, судя по всему, уже никогда больше не вернутся на родину. Кто-то сжигал дома, кто-то выкапывал гробы предков и увозил с собой (есть соответствующие видеосвидетельства). Но большинство уехали в чем было, стремясь как можно быстрее покинуть ту территорию, которую должна была уже в ближайшие дни занять азербайджанская армия.
Кроме того, главным дефицитом того времени был бензин. После десяти месяцев блокады его просто не было. И тут вдруг он появился. Сведения об открытии дороги и появление на лачинской (бердзорской) заправке бензина чудесным образом совпали утром 24 сентября. Создавалось впечатление, что армянам Карабаха дали понять: уезжайте, никто не препятствует.
Исход арцахских армян длился несколько дней и был на первый взгляд добровольным. Их не депортировали насильно, не высылали, они просто уехали. Сейчас именно внешняя добровольность исхода используется в Баку как аргумент против обвинений в геноциде и военных преступлениях.
Азербайджанская сторона настаивает, что не желала ничего плохого армянскому населению и была готова их всячески интегрировать в азербайджанское государство. Например, на принципах некой культурной автономии. О восстановлении государственной автономии карабахских армян хотя бы в том виде, в котором она существовала до распада СССР, не было и речи.
Но подозрительные армяне почему-то не поверили в добрые намерения Баку и массово покинули свою родину. Теперь принято считать, что непризнанную республику покинули сто с небольшим тысяч выехавших из всего 120 тыс. населения НКР. Недостающие 20 тысяч либо покинули НКР до 24 сентября, либо погибли или пропали без вести.
В Степанакерте остались считаные единицы этнических армян, в основном пожилого возраста, которым некуда было идти, или из смешанных семей еще советского времени. Первые несколько месяцев после исхода азербайджанское телевидение их показывало как положительный пример «интеграции», но затем эта тема постепенно из публичной сферы исчезла.
Мир исхода не заметил. Дело тут даже не в количестве беженцев, а в том, что это было все население древней области, фактически центра древней армянской цивилизации.
Мир знает множество примеров того, как крупные массы людей были вынуждены покидать свои родные места в результате военных и политических конфликтов. Но случаев исчезновения населения целой цивилизации на своем традиционном месте обитания давно не было. И его просто не заметили. На Западе уже никто не задумывается о том, по какой причине армянское население не захотело жить в азербайджанском государстве еще в конце 1980-х годов, а в 2023 году проголосовало ногами.
В политическом плане исход армянского населения из НКР также создал ранее невиданный прецедент. Юридическая ликвидация государственной автономии национального меньшинства – случай не новый даже в постсоветской практике. Но еще ни разу никому не удавалось достичь логического завершения этого процесса – ликвидировать не государственное образование меньшинства, а само это меньшинство на территории его традиционного расселения.
В Баку продолжают настаивать на возможности реинтеграции армянского населения. Дело в том, что несмотря на практически нулевую реакцию мирового сообщества на исход армян из Арцаха, для Азербайджана это все равно серьезная репутационная потеря, пусть только и в области внешней политики.
Карабахцы оказались париями и в самой Армении. Им назначили небольшие пенсии и стипендии для учащейся молодежи, но большинство из 100 тыс. беженцев адаптируется к жизни в Армении с большим трудом.
Есть разная статистика, далеко не вся она достоверна, но в основном армянские эксперты сходятся в том, что уже почти 20 тыс. карабахцев, бежавших в Армению год назад, покинули эту страну. В основном они прибыли в Россию, но многие уехали и дальше. Таким образом, некоторые из этих людей стали беженцами уже трижды.
Кроме того, нынешнее руководство Армении испытывает недоверие ко всему карабахскому, поскольку само воспоминание об НКР идет вразрез с новой идеологической линией официального Еревана на «переформатирование истории». Об НКР требуется просто забыть и строить «новую Армению». А сто с лишним тысяч карабахцев это сделать физически на дают. Они, напомним, даже говорят на другом диалекте.
Ролевой моделью для других стран, в том числе соседних с Азербайджаном, изгнание карабахцев, к счастью, не стало. Все-таки события годовалой давности – случай уникальный. И произойти это могло только в силу стечения множества обстоятельств, среди которых сила азербайджанской армии – далеко не самая важная составляющая.
О странном поведении карабахской элиты, поверившей в свою способность самостоятельно защитить регион, написано и сказано уже много. Но одним из решающих факторов стала предательская позиция правительства Никола Пашиняна, у которого были все возможности еще до начала войны заручиться и внешней поддержкой, в первую очередь России, и направить всю деятельность Большой Армении на помощь Арцаху. Но был выбран вариант сдачи НКР под лозунгом «Карабах – главная проблема, не дающая развиваться Армении».
Российские миротворцы до последнего выполнили свой долг, в первую очередь обеспечив безопасность гражданского населения. Обвинение Еревана в адрес миротворческого контингента не просто беспочвенны. Это форма идеологического самооправдания, когда обвиняющие переключают внимание с собственного позорного поведения на какой-либо внешний фактор.
Исход армян из Арцаха в сентябре 2023 года останется в истории как рукотворная трагедия армянского народа. Психологический шок, который до сих пор этот народ переживает, невозможно переоценить. Через год после исхода его последствия продолжают нарастать и аккумулироваться. Помимо этого, произошло коренное изменение всей истории Южного Кавказа. Год назад из нее на наших глазах всего лишь за несколько дней исчезла целая самобытная христианская цивилизация, существовавшая сотни лет.
Страшнее всего то, что это не стало уроком для тех, кто сегодня руководит Арменией. Теперь правительство Пашиняна ставит под угрозу существование не только карабахских армян, но и армянского народа, и армянского государства в целом.