Все помнят, что случилось в Грузии, когда там пожелали принять закон об иностранных агентах. Несмотря на заверения авторов проекта, что он основан на аналогичном американском законе, который благополучно существует уже больше 80 лет, противники закона объявили, что грузинские парламентарии вдохновлялись российским законодательством и собираются ограничить свободу слова и вообще щемить демократию.
Западные политики вполне недвусмысленно стали угрожать, что с таким законом Грузии не видать статуса кандидата на членство в Евросоюзе. Как по волшебству, тотчас же начались массовые уличные волнения, а президент государства Саломе Зурабишвили в итоге наложила на уже принятый парламентом документ вето. Более того. В адрес властей Грузии от представителей ЕС стали даже звучать намеки о физической расправе.
Меж тем только что во Франции Сенат одобрил очередной закон, который касается противодействия иностранному влиянию. Этот документ не только не вызвал даже намека на уличные волнения, но и подается проправительственными СМИ как нужный, полезный и вообще необходимый инструмент демократии.
Само собой, что в процессе прохождения через инстанции законопроект активно был поддержан самыми различными представителями власти. Например, шеф Главного управления внешней безопасности Николя Лернер еще до начала рассмотрения закона Национальным собранием заявил, что «в нынешнем мировом контексте» Франция «особенно уязвима перед попытками шпионажа и влияния», которым необходимо эффективно противодействовать.
Марк-Антуан Брийан, глава государственной организации Viginum, задачей которой является отслеживание негативных течений в интернете, был более откровенен. Он прямо назвал, кто именно прежде всего находится под подозрением и против кого, собственно говоря, закон в первую очередь будет направлен.
«Противоречия между нациями обостряются, и Россия утверждается как все более агрессивная сторона в информационном поле…
Любое событие, буквально все, что происходит во Франции, сейчас используется иностранными солдатами информационной угрозы для своих целей, чтобы обострить напряжение в обществе и спровоцировать его поляризацию», – заявил он. Так же откровенно высказался и министр внутренних дел Жеральд Дарманен: «Россия сегодня является главным противником Франции в информационной войне».
И все же, когда в марте закон обсуждался в Национальном собрании, даже на фоне напряженных отношений с Россией и продолжающегося конфликта на Украине он не вызвал всеобщего энтузиазма. Тем более что его авторы задали весьма широкие рамки, которые могут затрагивать «фундаментальные свободы» граждан.
Текст закона предусматривает создание национального реестра тех, кто действует в интересах других стран, возможность замораживать финансовые активы и фактическое разрешение на осуществление кибершпионажа за иностранными агентами – пусть даже в тексте закона он именуется более чем обтекаемо. Такая форма противодействия иностранному влиянию позволит государственным органам получать метаданные о звонках (кто, когда, откуда звонит и т. д.), а также о деятельности подозреваемого в интернете.
Ранее подобными полномочиями обладала только разведка, которая могла пользоваться ими в борьбе с терроризмом, и одно это показывает, какое значение придается борьбе с иностранным (читай – российским) влиянием.
Левые (партия «Непокоренная Франция» Меланшона) голосовали против закона, коммунисты воздержались, но тем не менее он был принят и далее должен был пройти через Сенат. И тут случились беспорядки в Новой Каледонии, причем степень насилия (шестеро убитых) превзошла все пределы. На архипелаге было введено чрезвычайное положение. Но так как в преддверии выборов в Европарламент представителям партии власти страшно не хотелось признавать свои ошибки, которые и привели к такому всплеску насилия, они стали усиленно муссировать тему иностранного вмешательства.
Все тот же министр внутренних дел Жеральд Дарманен обвинил в происходящем Азербайджан, а политолог Макс-Эрван Гастино написал колонку для «Фигаро», в которой среди прочего довел до сведения читателей, что против их страны ведется «гибридная война».
«Это выражение как нельзя лучше отвечает происходящему. Оно означает попытку политической, информационной или экономической дестабилизации, частью которой являются кампании по дезинформации в соцсетях, создание якобы неправительственных организаций… финансирование и сопровождение социальных движений, как показывает, например, присутствие азербайджанского флага на выступлениях канаков». Цель Азербайджана, как пишет Гастино, «заставить Францию заплатить за поддержку его армянского соседа».
Разумеется, не обошлось и без упоминания России. В ночь на 22 мая Новая Каледония, которую обслуживает один-единственный оператор связи, стала мишенью грандиозной по масштабам кибератаки. Французские СМИ традиционно обвинили Россию в том, что именно она стоит за кибератакой. В свете поднятой прессой шумихи нет ничего удивительного, что Сенат предпочел практически единогласно поддержать закон о противодействии иностранному влиянию. Против высказался лишь один сенатор – коммунист Паскаль Савольделли.
«Последняя провокация России, которая не постеснялась обрушить интернет в Новой Каледонии, стала новым вызовом… символом того, что надо противодействовать иностранному влиянию в нашей стране», – заявил сенатор Клод Малюре. И добавил, что «началась новая война, которую мы слишком долго отказывались осознавать».
«К несчастью, потребовались драматические события в Новой Каледонии, чтобы пришло осознание происходящего, чтобы некоторые поняли, что когда речь идет об иностранном влиянии, это вовсе не миф», – заметила сенатор Жизель Журда.
Помимо противодействия России, не забывается также и Китай, чье влияние на Новую Каледонию настолько беспокоит французские власти, что они поторопились запретить принадлежащую китайцам популярную сеть TikTok. Пока только на территории Новой Каледонии, но не стоит сомневаться, что это лишь первый шаг к тому, чтобы запретить TikTok на всей территории Франции.
Все это, разумеется, происходит под привычные рулады о демократии, о свободе слова и необходимости ее защищать. От кого защищать? Да от всех, кто имеет другую точку зрения. Потому что свобода слова может быть только западная, и ничья больше. Поэтому и закон о противодействии иностранному влиянию во Франции нужный и давно назревший, а закон об иноагентах в Грузии, созданный по подобию того же американского закона, что и французский, – вредный и недемократичный.