Протесты против передачи территории Азербайджану раскачивались в Армении неспешно. Судя по всему, ни местные жители, ни оппозиция долгое время не допускали даже мысли о том, что процесс передачи территорий Азербайджану начнется в реальности. И это несмотря на то, что премьер страны Никол Пашинян несколько раз приезжал в села Воскепар и Киранц (именно они передаются), вел эмоциональные беседы с местными жителями, разъясняя свое видение необходимости сдачи земли.
После того, как процесс делимитации границы между Арменией и Азербайджаном действительно начался, жители сел сперва требовали встречи с марзпетом (губернатором) области Тавуш Айком Галумяном. Политика пришла в каждый дом в Тавуше. Протесты стали принимать силовой характер вплоть до перекрытия трасс.
Эскалация событий началась после того, как армянские пограничники принялись замерять территорию, разминировать окрестности и ставить пограничные столбы. Передача территорий затронула сельскохозяйственные угодья и церковные земли. У кого-то двор оказался в азербайджанской зоне, у кого-то сарай. Выяснилось, что, например, проход к воскепарскому храму Святой Богородицы VI-VII веков может перейти к Азербайджану, что вызвало резкую реакцию и местных жителей, и тавушского архиепископа Баграта Галстаняна. Архиепископ в полном облачении прибыл в Воскепар и потребовал от полицейских, оцепивших территорию разминирования, пропустить его и делегацию верующих в храм.
В итоге архиепископ Баграт Галстанян стал одним из «лиц протеста» и его неформальным лидером. Верховный глава Армянской церкви католикос Гарегин Второй, посещая Цицернакаберд, дал наставление армянским властям «не путать храбрость с трусостью» (о смысле этого наставления ниже). Учитывая, какой вес в обществе имеет Армянская апостольская церковь – это важный фактор.
Кроме перекрытия дорог, характер протестов свелся к вывеске кустарных агитационных перетяжек в Ереване и на некоторых трассах, а также к перепалкам в социальных сетях и раздаче интервью. Перекрытия дорог возникали стихийно в разных районах Армении. Но их, как и попытки перекрытия центральных улиц в Ереване, быстро ликвидировала полиция. 26 апреля местные жители блокировали работу картографов, которые собирались производить замер территории. В другой день ждали саперов, осуществляющих разминирование территории.
Наиболее внушительный пикет образовался в селе Киранц у единственного моста на стратегической трассе, ведущей из Армении в Грузию и далее в Россию и внешний мир. Статус этого моста так и не прояснен. Предположительно, после передачи территорий он должен будет охраняться армянскими войсками. Однако и с военной, и бытовой точек зрения это бессмысленно.
В случае самого неприятного для Еревана развития событий занять эту ключевую стратегическую позицию и тем самым отрезать не только Тавуш, но и всю Армению от внешнего мира, для азербайджанской армии – вопрос получаса.
В ночь на 27 апреля на пикете в Киранце были замечены полтора десятка человек в военной форме. Это вызвало воодушевление у протестующих, решивших, что на их сторону переходят воинские части. К утру выяснилось, что это были 16 офицеров из соседней с Воскепаром воинской части, которые приехали на пикет без оружия с простой целью выяснить, что происходит. Они вернулись в часть, и поступают сообщения о том, что против них возбуждены уголовные дела. Пропашиняновские Telegram-каналы публикуют видео с объяснениями, оправданиями и извинениями одного из этих офицеров, более других засветившегося во время ночного посещения пикета в Киранце.
О военной и политической составляющей процесса делимитации границы в Армении говорят только профессионалы, причем исключительно отставники. Фраза же католикоса Гарегина Второго о том, что «не надо путать храбрость с трусостью» – не просто высказывание богослова. Это прямой отсыл к той системе доказательств, которую выстраивает в связи с передачей земель Никол Пашинян и его соратники.
Вкратце логика Пашиняна такова. Пашинян заявляет: те, кто выступают против передачи любых территорий Азербайджану, хотят втянуть Армению в новую войну, поскольку Баку настроен решительно и пойдет в своих требованиях до конца (например, Пашинян при посещении сел Тавуша угрожал местным войной «в течение недели»). Армения эту войну не вытянет и потеряет больше территорий, чем в результате мирной делимитации границы.
Далее, по логике пропагандистов Пашиняна, в Армению – или что от нее останется – якобы будут введены российские войска (поэтому надо требовать полного вывода остатков российского миротворческого контингента из Сюника, пограничников из Тавуша и в конце концов базы в Гюмри). А русские обеспечат «Зангезурский коридор» и подчинят себе Ереван посредством так называемой пятой колонны, составленной из пророссийски настроенных оппозиционеров и спюрка/диаспоры. И потому сейчас эта «пятая колонна» раскачивает ситуацию в стране через протесты в Тавуше.
И «храбрость» правительства Пашиняна заключается именно в том, чтобы идти на уступки Баку, дабы не допустить новой войны, в которой нынешняя армянская армия не может сопротивляться, и избежать «оккупации» Армении русскими. Католикос Гарегин Второй в ответ говорит, что это на самом деле «трусость», которую некоторые путают с «храбростью».
Сам Пашинян родом из Иджевана, это недалеко от Тавуша. Он прекрасно знает склад мышления провинциальной Армении – и сам во многом ее представляет. Это частично объясняет, почему его геополитические и философские идеи – даже самые экзотические – находят отклик в душе этой самой «глубинной» Армении. Он апеллирует не к армянину-фидаину, армянину-борцу, армянину-герою, готовому рисковать жизнью ради исторической памяти и земли предков. Нет, он обращается к тому мещанско-торговому слою, который сформировался в стране за последние десятилетия.
Для этого слоя убедительна идея отдать часть провинциальных земель старому врагу, чтобы вся остальная Армения смогла якобы потом процветать.
Тот слой армянского народа, которому были важны Карабах, история, вера и честь, уже или погиб, или ушел на покой. В глубине души многие в этой «Армении Пашиняна» просто хотели бы, чтобы от них отстали с этим вечным геройством. Они с 1991 года натерпелись, они не обязаны быть героями вечно. И им по душе теория о том, что если Армения сейчас откажется от своей истории и земли, а в том числе и от исторической дружбы с Россией, то мир вокруг перестанет быть к ней агрессивным. Можно будет заняться не противостоянием, не войной, а обычной жизнью.
В чем-то из можно понять: Армения после 1991 года как никакая другая постсоветская страна пострадала именно в бытовом плане. Печные трубы в окнах многоквартирных домов в Ереване, тотальное отсутствие топлива, голод и эмиграция запомнились на поколение вперед. И у этой Армении Пашинян находит поддержку. И эта поддержка перевешивает протесты оппозиции и даже Церкви, выступающих против вечных уступок агрессору.
Поэтому в ситуации, когда любого другого подобного правителя давно бы с позором снесли, Пашинян и его партия в очередной раз побеждают на выборах.
А значит и нынешние уличные протесты вряд ли приведут к свержению действующей власти в Армении или перевороту. Лишь куда более катастрофическое развитие событий может пробудить антипашиняновское восстание в обществе. Когда личную территорию азербайджанцам должны будут отдавать не ничтожная часть населения, а его большинство.
Но это понимают и в Баку, которому выгоден нынешний общественный настрой в Армении. Так что и Азербайджан, скорее всего, не будет так уж радикально и быстро продавливать дальнейшие территориальные требования.