Еще 1 февраля стало известно, что на Украине в ходе военных действий «в результате российского удара» погибли двое французских граждан, а трое были ранены. Представители официальных французских СМИ именовали их «спасателями» и «гуманитарными работниками».
Министр иностранных дел Франции Стефан Сежурне заклеймил произошедшее как «акт варварства», президент Макрон осудил «подлый и недостойный поступок», российскому послу был заявлен протест и вдобавок расследование случившегося было поручено особому подразделению прокуратуры по борьбе с терроризмом. С точки зрения французской прокуратуры, случившееся является военным преступлением и «сознательным покушением на жизнь человека, защищаемого, в частности, международным гуманитарным правом».
Интересно, что предыдущий российский удар по французским наемникам, когда погибло куда больше людей, не вызвал у французских властей столь бурной реакции. Они предпочли ограничиться заявлениями, что никаких французских наемников на Украине нет и быть не может, а если и есть кто, то он не наемник, а приехал исключительно по велению сердца. Почему же сейчас риторика так изменилась, а гибель всего лишь двух человек вызвала такой резонанс?
Если верить сообщениям, эти «гуманитарные работники» передвигались со своими сопровождающими в непосредственной близости от линии фронта на двух машинах с красными крестами, наличие которых должно было обезопасить их от возможных неприятностей. Двое погибших французов, как утверждается официально, являлись волонтерами неправительственной швейцарской организации Entraide protestante suisse, более известной под сокращенным названием EPER. К ней также принадлежали четверо раненых, из которых трое, опять же, являются гражданами Франции, а один – гражданином Украины.
Однако в последние дни стали всплывать подробности, указывающие на то, кем на самом деле могли являться эти люди и какую роль могли играть в ходе боевых действий на Украине. Например, стали известны имена убитых – ими оказались некто Адриан Пажоль (Adrien Pajol) и Геннадий Германович (Guennadi Guermanovitch). У второго, помимо совсем не французских имени и фамилии, оказалось в наличии также и белорусское гражданство.
И совсем интересно оказалось то, что Германович мало того что когда-то служил в Белоруссии сотрудником милиции – он еще и успел пробыть 15 лет во французском Иностранном легионе. Как сообщается, он числился в 3-м пехотном полку Иностранного легиона и во 2-м полку парашютистов, который базируется в городе Кальви. Напоминаем, что служба в течение нескольких лет в Иностранном легионе помогает на законных основаниях получить гражданство Франции.
С июля 2022 года, как пишут журналисты, Геннадий работал на вышеназванную швейцарскую неправительственную организацию, где «командовал операциями по обеспечению безопасности и координировал операции на земле». Чрезвычайно любопытный профиль деятельности у этой организации EPER, которая «располагает примерно полусотней служащих (украинцев и граждан других стран) для своих операций на юге и востоке Украины», причем ее бюро находится не где-нибудь, а в Одессе.
Так речь идет о служащих или о волонтерах? И почему швейцарская организация выбрала себе такое странное географическое ограничение и не интересуется ни севером, ни западом Украины?
Другой источник сообщает о погибшем Германовиче следующие подробности: «Этот человек, привыкший к театрам войны, среди прочего успел поработать в Чаде, а также в Афганистане». Три года назад он был награжден военной медалью (которую в нашей прессе ошибочно назвали орденом Почетного легиона, но это военная медаль для солдат и младшего командного состава). Известно, что он говорил как по-русски, так и по-украински. Украинский центр подготовки солдат Seal называл его своим военным советником, а бывший сослуживец Момчил Илиев заметил, что Геннадий был в рядах Иностранного легиона специалистом по телемониторингу и видеонаблюдению. Иначе говоря, одному из видов военной разведки.
Следует отдать должное французским журналистам – узнав подробности биографии Германовича, они в массе своей стали писать слова «спасатели» и «гуманитарные работники» в иронических кавычках. Чудес не бывает – бывший военный с многолетним опытом пребывания в горячих точках и такими разнообразными знаниями не мог материализоваться на линии боевого соприкосновения просто от бескорыстного желания помощи людям. К слову, его судьба отчасти затмила судьбу его товарища по несчастью, который по-своему оказался также совсем не прост.
Полное имя второго погибшего – Адриан Бодон де Мони-Пажоль, ему был 41 год, его семья принадлежит к французской аристократии, а его родители до сих пор живут в фамильном замке в департаменте Верхняя Вьенна. Владение замком и его содержание во Франции – удовольствие не из дешевых, и это еще мягко сказано. Сам Пажоль был бизнесменом, специалистом в области виноделия, и писал статьи о тонкостях создания вина. Это, так сказать, видимая сторона его жизни, но что за ней скрывалось – неизвестно. Члены его семьи от любых контактов с прессой отказываются.
Журнал Revue Vinicole Internationale опубликовал заметку о нем, в которой говорится, что он был «авантюристом, который любил приключения, Лимузен (историческая область Франции) и гонку «Тур де Франс». Как сообщил Лоран Брежо, мэр городка Аза-ле-Ри, в котором жил погибший, Адриан де Мони-Пажоль отправлялся на Украину не первый раз и собирался провести там три месяца. Как дипломатично пишет автор местного портала, «несколько сайтов, посвященных украинскому конфликту, задаются вопросом о профиле и настоящей миссии этих двоих.
Вторая жертва, бывший легионер, специализировался на обучении украинских солдат… не исключено, что оба они могли быть агентами внешней разведки».
К слову сказать, виноделие – очень удобная платформа для работы разведчика под прикрытием, куда менее засвеченная, чем работа журналиста. Виноделие – это выставки, симпозиумы, дегустации, общение с клиентами, в том числе весьма богатыми и влиятельными, постоянные поездки в другие страны для обмена опытом и торговли. В этот ряд можно поставить еще галеристов (торговцев предметами искусства) и антикваров.
Был ли винодел и в самом деле разведчиком под прикрытием или страсть к приключениям завела его слишком далеко, в данном случае уже не имеет значения. С точки зрения Парижа, были убиты двое французских граждан, которые – юридически – были волонтерами некой швейцарской неправительственной организации. Официально она занимается гуманитарными миссиями, и можно не сомневаться, что именно этой версии французы и будут держаться.
Во Франции наемничество жестко преследуется, но никто не возбраняет французскому гражданину записаться спасателем в какую-нибудь иностранную неправительственную контору и в качестве такового отправиться воевать или тренировать солдат.
Если что, у него всегда наготове будет отмазка, что он спасатель, а не комбатант, и потому по международному праву его не должны убивать.
Более того, можно не сомневаться, что французские власти постараются выжать из ситуации максимум возможного – опять-таки настаивая на том, что погибли мирные, добропорядочные спасатели. Никто и никогда официально не признает, что это были разведчики, наемники, люди с военной миссией.