В середине недели, 18 января, Минобороны выступило с заявлением, что точечным ударом в городе Харькове была уничтожена группа наемников, главным образом французов. Причем группа весьма солидная – погибло около 60 человек и около двух десятков получили ранения разной степени тяжести. Посол Франции в Москве был вызван в российский МИД, а информация о случившемся попала во все французские средства массовой информации.
Казалось бы, французское общество должно заинтересоваться судьбой своих соотечественников, которые погибли в чужой стране. Как минимум – задаться вопросом, что они там делали и стоила ли овчинка выделки. Но не все так просто.
Наемничество запрещено во многих странах мира, и Франция не является исключением: там за него полагается наказание до пяти лет тюрьмы и штраф до 75 тысяч евро. Для организаторов этого вида деятельности цифры еще больше – семь лет тюрьмы и 100 тысяч евро штрафа. Тем не менее у закона есть свои тонкости и ограничения: французы не были бы французами, если бы не позаботились прописать множество нюансов, которые при желании можно обратить в свою пользу.
К примеру, закон о наказании за наемническую деятельность не распространяется на военных советников и технический персонал, а также на легионеров, задействованных во французской армии. Мало того, формулировки закона таковы, что обойти их не составляет особого труда. Запрещено лишь «прямое участие в военных действиях», да еще «с оружием в руках» и «с целью получения денежного вознаграждения».
Если некто, к примеру, проходит обучение для того, чтобы фактически стать наемником, на это закон смотрит сквозь пальцы, так как нет прямого участия в военных действиях с оружием в руках. И вообще, может, человек дополнительное образование решил получить из чистой любознательности – вдруг ему понадобится когда-нибудь отбиться из гранатомета от добрых соседей там, где он живет. Если контора, в которой гражданин завербовался, зарегистрирована на каких-нибудь далеких островах (или, допустим, в США) – закон тоже не обязательно будет считать его наемником. Особенно если он позаботится впоследствии числиться лишь как военный эксперт.
Что касается сообщения российского Министерства обороны, то оно действительно вызвало во Франции большой резонанс, но, если так можно выразиться, в типично французском стиле. К примеру, первый канал французского телевидения TF1 отреагировал прямо-таки образцово. Первое, что он делает, это ставит под сомнение источник новости: «К приведенным сведениям следует относиться с осторожностью, так как они не могут быть в ближайшее время подтверждены каким-либо независимым источником».
И вообще, подчеркивают французские журналисты, России верить нельзя. У Москвы якобы есть свои причины для того, чтобы раздувать в медийном поле французские потери, так как Франция заявила о своем желании расширять номенклатуру военных поставок для Украины и настойчиво гнет линию, что будет поддерживать ее, что бы ни произошло.
Подвергнув сомнению источник новости, затем вперед выдвигают некую фигуру, которая призвана играть для публики роль эксперта. В данном случае это некий Ксавье Тительман, отрекомендованный как «бывший военный летчик». Начинает он с места в карьер: сообщение МО РФ будто бы «является абсолютной ложью», так как французы, находящиеся на Украине, собираются в группы не по признаку гражданства, а в соответствии со своими военными специальностями.
И даже более того: будто бы Ксавье Тительман лично связался с представителями этих групп – которых, если ему верить, насчитывается всего пять (специалисты по БПЛА, «элитные стрелки» и еще три группы, которые спикер не захотел конкретизировать). Все будто бы живы и здоровы, никто не убит и даже не ранен.
Одним словом, все хорошо, прекрасная маркиза, и согражданам не о чем беспокоиться.
Тительману вторит полковник Мишель Гойя, который часто появляется на французском телевидении и дает интервью газетам в качестве военного эксперта. Если верить словам полковника, «ни один француз не был убит за последние месяцы», и вообще заявление МО РФ будто бы является лишь частью информационной войны, призванной дестабилизировать обстановку в Европе накануне выборов в Европарламент.
Однако самой показательной является непосредственная реакция властей Пятой республики. Французский МИД недвусмысленно дал понять, что на территории Украины нет никаких наемников, равно как их нет и в других странах. Вот нет их, и все тут. Даже если есть, что называется, железобетонные доказательства, что французы воюют на стороне украинцев, никаких наемников нет и в помине. Объяснением для этого является тот самый закон, который представляет столько лазеек и столько возможностей истолкования.
На прямой вопрос о наличии французских наемников на Украине министр иностранных дел Франции Стефан Сежурне ответил категорическим нет. «Наш посол в Москве был вызван в МИД по этому вопросу. Это способ периодически оказывать давление на европейские государства. Это одна из грубых манипуляций России, к которым мы привыкли», – заявил министр.
Заявление МИДа Франции может показаться, мягко говоря, странным, но в нем, с точки зрения французов, ничего странного нет, как нет и слова неправды. Дело в том, что наемник, как разъясняет эксперт Патрик Сос, это человек, который соглашается воевать за кого угодно, лишь бы получать за свою деятельность деньги. А французские военные легально воюют в составе интернационального легиона на стороне украинцев и делают это «не из-за денег».
Их статус, с точки зрения французских властей, не является статусом наемника. Иными словами, сколько бы их ни называли наемниками в России или где-либо еще, на родине они наемниками не считаются.
А раз так, французский МИД чувствует себя в своем праве ответить, что никакие наемники не погибли, потому что для французских властей воюющие на Украине граждане Франции – не наемники. Нет там никаких наемников – и точка. Ну да, пять групп какие-то есть, включая специалистов по БПЛА, но никто из них даже не пострадал. И вообще это не наемники, они не за деньги. Потому что французскому государству виднее, кто за деньги, а кто чистые бессребреники. Особенно к последним относятся специалисты по беспилотникам и «элитные стрелки».
Собственно говоря, именно это подтвердил министр обороны Франции Себастьян Лекорню. «Есть французы, гражданские лица, которые отправились воевать в украинской униформе. Но мы, как демократическая страна, не можем им запретить», – сказал французский министр обороны. С его слов, такой запрет невозможен, поскольку эти французские граждане не являются кадровыми военными и не имеют связи с французскими военными структурами.
Да, это у нас когда-то Козьма Прутков придумал бессмертное «если на клетке слона прочтешь надпись «буйвол», не верь глазам своим». Во Франции же, если на клетке слона написано «буйвол», сочтут, что значит так надо. И сколько бы вы ни пытались доказать, что это слон и что надпись не по существу, они слушать вас не будут. Это их клетка, их слон и их классификация. И если они зачислили слона в буйволы, так тому и быть.