Если обозначить то, что американцы планируют в сфере беспилотной техники одним словом, то слово это будет «роботизация». США являлись и являются лидером в создании и использовании беспилотной техники. Так, маленькие беспилотные летательные аппараты (БПЛА) на уровне взвода у них появились еще десятки лет назад.
Однако США войн с равным противником много десятилетий не вели, опыта по-настоящему массированного применения разных беспилотных летательных аппаратов и безэкипажных наземных машин у них просто нет – негде было тренироваться. Но зато у них есть теперь Украина.
Американский взгляд в будущее
В США на текущий момент сформирована военная теория роботизированной войны. В соответствии с данной теорией значительную часть всех задач на поле боя несут автономные машины. Сформулированы требования к роботизированным комплексам, которые в такой войне будут применяться, и сформулирован план соответствующих военных реформ. Если кратко, то суть того состояния, в которое должна прийти армия США по итогам всех преобразований, описывается следующим образом.
В армии США создается система разведки, базирующаяся на беспилотных аппаратах различного класса и наземных датчиках (зачастую выставляемых с тех же БПЛА или иными дистанционными способами). В результате крупные беспилотники работают на командование, например, бригады, обеспечивая ему ситуационную осведомленность на всю глубину поставленной задачи. Уровнем ниже работает батальонное семейство беспилотников, работающее точно так же на батальон, а далее до стрелковой «четверки» – squad. Это полуотделение пехоты, у которого тоже есть свои маленькие БПЛА, которые можно, например, применять во время боя в здании для разведки коридоров, лестниц и тому подобного.
Параллельно «на земле» действуют различные датчики — например, сейсмодатчики, заброшенные в тыл противника, или компактные радиолокаторы на наземных машинах. Вся беспилотная авиация замкнута в единый разведывательно-огневой контур со средствами поражения, например с артиллерией.
На малых дистанциях пехота, включенная в информационные сети, позволяющие ей иметь доступ ко всей этой разведывательной информации, может применять не только традиционное оружие, но и барражирующие боеприпасы, то есть дроны-камикадзе, для точного поражения вражеской техники и солдат.
На больших дальностях и против более крупных сил противника будут применяться так называемые рои автономных ударных беспилотников-камикадзе. В составе роя могут быть сотни ударных дронов, и каждый из них действует под управлением собственного искусственного интеллекта. Входящие в рой роботы планируют свои действия самостоятельно, с учетом того, что делают другие машины в составе роя и где находятся цели для поражения. Им нельзя подавить связь средствами радиоэлектронной борьбы, потому что они не поддерживают ни с кем никакую связь, кроме как получая информацию об обстановке вокруг себя своими же датчиками (например инфракрасной камерой). Роевые «формации» ударных беспилотников в США давно уже испытываются, испытываются успешно и, видимо, идут последние годы перед массовым внедрением подобной техники в войска.
С точки зрения эшелонирования робототехнических средств американцы делят поле боя на «передовую линию датчиков»
– то есть зону, где максимально близко к противнику находятся автономные разведывательные датчики (сейсмодатчики, инфракрасные датчики и т. д., забрасываемые с воздуха или артиллерией), «передовую линию роботов», где обстановка находится под контролем различных беспилотных систем и где они же зачастую наносят противнику огневое поражение, и «передовую линию войск», где развернуты собственно войска с оружием большой дальности (например, 155-мм САУ М1299 будет штатно стрелять на 70 километров высокоточными снарядами, ее испытания близки к завершающему этапу).
Беспилотники обеспечивают разведку в воздухе, доставляют боеприпасы и другие грузы, обеспечивают ретрансляцию радиосвязи, используются как ложные цели, чтобы ввести в заблуждение разведку противника или принудить его открыть огонь тогда, когда это нужно американцам.
Даже подвоз боекомплекта и эвакуацию раненых выполняют безэкипажные транспортеры переднего края, этакие маленькие вездеходы-автоматы с плоской грузовой платформой, едущие следом за наступающей пехотой. Причем вот именно эта техника уже на вооружении, идет ее производство. Как и многих других роботизированных комплексов. Но когда американцы все это увяжут в единую систему управления с обширным использованием искусственного интеллекта, эффективность такой системы, как и армии в целом, будет в разы выше, чем входящих в нее средств без такой глубокой интеграции, даже если бы их применяли совместно.
А надо всем этим стоит специальная военная структура.
Управление будущим
Знакомимся, U.S. Army Futures command – Командование будущим армии США. Эта структура, основанная в 2018 году в составе американской армии (помним, что в США словом «армия» обозначают не вооруженные силы вообще, а сухопутные войска), имеет девиз Forge the Future – «Выковать будущее». Цель командования – управление проектами модернизации армии.
Командование управляет массой программ по развитию армии будущего в США и сотрудничает с множеством различных лабораторий и подрядчиков. Некоторые проекты, пользующиеся поддержкой командования, выглядят странно. Например, многолетние эксперименты по считыванию биоритмов мозга в процессе управления различной техникой, чтобы создать в будущем системы для управления машиной с помощи мысли. Но это экзотика. Основные направления у американцев следующие:
– Высокоточное оружие большой дальности. В рамках этого направления создаются новейшая 155-мм гаубица М1299 со стволом длиной 58 калибров, дальностью стрельбы 70 километров и автоматом заряжания; высокоточная ракета PrSM на замену ракете ATACMS для комплекса HIMARS; общий с другими видами ВС гиперзвуковой боевой блок C-HGB и ракета средней дальности Dark Eagle для него. По этой же линии проходят работы над наземными вариантами ракеты «Томагавк» и универсальной (создававшейся как зенитная и в основном так использующейся) ракеты Raytheon Standard SM-6. Параллельно под эгидой командования создаются десятки сопутствующих программ – от автомата заряжания для новой САУ до программного обеспечения для управления артиллерийским огнем, сопрягаемого с новейшими системами управления войсками.
– Боевая машина следующего поколения, в рамках которой создается семейство новых бронемашин разного назначения, разрабатываются проекты модернизации старых и различные перспективные системы, типа военных вариантов электродвижения. Одной из машин, развитием которой занималось командование, является новый легкий танк MPF.
– Вертикально взлетающий транспорт будущего – конвертоплан Bell V-280.
– Беспилотный многоцелевой вертолет на базе UH-60 Black hawk, его успешный полет без экипажа на борту состоялся в 2022 году.
– Боевая экспедиционная компьютерная сеть – быстроразвертываемый на любых театрах военных действий боевой высокозащищенный аналог интернета, работающий на радиоканалах и обеспечивающий управление войсками и оружием, передачу данных, связь и многое другое.
– Интегрированная система ПВО – система управления противовоздушной обороной войск, включающая в себя все элементы войсковой ПВО: от комплексов SHORAD малого действия до ЗРК Partiot. Туда же входят системы лазерного оружия, имеющие самую дешевую стоимость выстрела среди всех прочих. Сами боевые лазеры разрабатываются и испытываются под патронажем командования.
– Повышение «смертоносности» солдата – комплекс исследований, цель которых дать возможность американским солдатам убивать как можно больше солдат противника в единицу времени, почти не неся потерь.
Почти все вышеперечисленное уже как минимум на испытаниях, а некоторые образцы уже в производстве.
Роботизацией войск, описанной выше, занимается это же командование – Army Futures command. И вот тут отчетливо проявляется та культурная особенность американцев, на которую и нам стоило бы обратить внимание.
Украина, роботы и обучаемость
В ходе СВО беспрецедентные масштабы приняло использование различных беспилотных систем – от гражданских квадрокоптеров до знаменитых «Ланцетов». Масштабы применения беспилотных летательных аппаратов стали крупнейшими в мировой истории. Медленно, но верно военный конфликт на Украине становится войной робототехнических комплексов.
Воюющие стороны копят опыт и копят ошибки. И учатся на этих ошибках. В некоторых случаях учатся очень тяжело, преодолевая инерцию. Можно, например, вспомнить отечественных «военных экспертов», которые после второй карабахской войны утверждали, что беспилотники – это ерунда, ПВО их посбивает, РЭБ их подавит.
Американцы постарались по максимуму проанализировать то, что происходит на Украине, сделать выводы и попробовать учиться на чужих ошибках, без каких-либо предубеждений и комплексов: «да мы и без этого великие». Задолго до Карабаха и украинских событий они вкладывались в роботизацию и имели немалые достижения. Так, еще несколько лет назад под управлением Army Futures command были проведены учения, в которых пехота использовала реальные наземные боевые роботы Robotic combat vehicles (RCV) – наземные гусеничные машины, вооруженные пулеметами.
Теперь эти работы получили новый импульс. В США созданы военная теория роботизированной войны, четкое видение систем связи и программного обеспечения, необходимого для нее, ясное представление о типаже беспилотных и безэкипажных систем, которые будут нужны им в будущем. Кроме того, продуманная доктрина боевого применения, начиная от отдельного солдата и кончая общевойсковыми соединениями, специально выделенное командование, которое этим всем занимается, и уровень готовности, позволяющий больше не секретить эти работы.
Данная программа может и не быть реализована в полном объеме. Задача очень масштабна, в таких проектах всегда бывают сбои. Но даже реализовавшись только частично, она изменит облик американской армии и, скорее всего, сделает ее сильнее. И все это в том числе на нашем и украинском опыте, на наших и украинских ошибках. Не на своих.
Именно это видится главным уроком из американских планов. Не сами роботизированные комплексы, не рои дронов. Электронная плата, на которой можно сделать контроллер ударного дрона, способный выделять на фоне местности боевую машину с помощью дешевой камеры и потом наводиться на нее, стоит меньше 10 000 рублей и продается свободно. И для нее даже есть готовые алгоритмы, а ударные беспилотники, самостоятельно опознающие цели, уже испытаны в СВО. Это уже не будущее, а настоящее.
Вопрос не в технике, не в промышленности. Вопрос в умении правильно прогнозировать, видеть возможности, создавать структуры, которые смогут воплотить эти возможности в реальность. И в конечном счете – в умении учиться не только на своих ошибках и не столько на них.