Удары по украинским портам, ставшие следствием нежелания Украины продлевать зерновую сделку, заставляют Зеленского искать любые другие пути вывоза продукции АПК с Украины. Он даже обрушился с критикой на запрет, наложенный ЕК на ввоз украинской агропродукции на территорию соседствующих с Украиной стран. Запрет, закрывающий возможность экспорта сухопутным маршрутом. Он назвал такое поведение Европы «неевропейским».
Ну еще бы. Более того, это практически удар в спину. Ведь до выхода из сделки Украина могла мириться с таким запретом. Сейчас же он для нее равносилен ударам российских ракет по инфраструктуре портов.
Осторожно, границы закрываются
Но почему Еврокомиссия (ЕК) такой запрет ввела и когда это случилось? Как мы помним, в мае 2022 года ЕК сняла все ограничения на экспорт украинской агропродукции, проложив так называемые линии солидарности. Экспорт ограничивался, по сути, лишь пропускной способностью погранпереходов. Это вызвало недовольство европейских фермеров, в особенности в соседних с Украиной странах – продукция украинских аграриев начала сбивать цены. Что в итоге привело к протестам фермеров и запрету на импорт зерна и другой продукции АПК с Украины (апрель 2023 года) и даже запрету на транзит. «Линии солидарности», по сути, перестали работать.
Изначально запрет вводился национальными правительствами стран ЕС. Однако в мае ЕК ввела его уже своим решением. Запрет действует до 15 сентября и, скорее всего, будет снова продлен. Уже официально подтверждено, что пять государств Восточной Европы, граничащих с Украиной (Польша, Венгрия, Болгария, Словакия и Румыния), просят продлить этот запрет и после 15 сентября.
Бесконтрольная солидарность дорого стоила Евросоюзу.
Один пример: на складах в Польше до сих пор находится 4 млн тонн украинского зерна урожая прошлого года, с которым непонятно что делать. Склады нужны под урожай 2023 года, его вот-вот начнут собирать. Но портовых мощностей Констанцы и Клайпеды для его перевалки может не хватить. А реализовать зерно на внутреннем рынке ЕС до окончания действия текущего запрета невозможно – тем более что это приведет к новым протестам. Не исключено, что зерно придется попросту сжечь.
Для понимания: 4 млн тонн – это в пять раз больше, чем поступило в беднейшие страны Африки через механизм зерновой сделки за все время ее действия. Все это время Украина и ЕС делали вид, что пекутся о мировой продовольственной безопасности, попутно обвиняя Россию в стремлении уморить голодом половину планеты. Любопытно будет послушать, как они теперь объяснят миру такой костерок.
Последний маршрут
Но вернемся к воплям Зеленского. Его досада понятна, хотя он, по сути, кусает кормящую его руку. Мало, плохо, но все же кормящую.
ЕК действительно ввела свой запрет (вместо правительственных). Но она же разрешила транзит зерна, который пытались запретить поляки, венгры и остальные. И именно это решение сегодня спасает (если это слово здесь уместно) украинских аграриев. Зерно идет в уже упомянутые Констанцу и Клайпеду, а также в польские порты на Балтике.
Другое дело, что на фоне экспортных возможностей украинских портов (хотя бы дунайских, откуда зерно обычно не возят, но в теории из них можно отгружать до 2 млн тонн в месяц) это не сильно впечатляет. Ведь инфраструктуру под эти развозки по европейским портам приходится строить в авральном режиме. Однако именно дунайская калитка теперь под большим вопросом: после ударов по зерновым складам зерновозы теперь туда не спешат. То есть не исключено, что сухопутные «коридоры солидарности» и транзит останутся для Зеленского единственной возможностью экспортировать урожай.
Сколько можно вывезти по ж/д и зерновозами? В 2022–2023 годах Украина экспортировала 49 млн тонн зерновых и зернобобовых. 85% морем (зерновая сделка + дунайские порты). Оставшиеся 7,5 млн тонн – это как раз и есть пропускная способность «линий солидарности». Ее, несомненно, будут увеличивать, но морского экспорта она все равно не заменит. В том числе потому, что обессмысливает ведение сельского хозяйства для самих фермеров. В каждом из случаев – Констанца, польская Балтика или Клайпеда – все упирается в неудобную и дорогую логистику.
При этом украинские фермеры и без того несут повышенные затраты: топливо, удобрения, запчасти для техники – все это теперь стоит дороже по той же причине. Порты не работают, все перечисленное едет сухопутным транспортом. Цены на зерно могут вырасти, но украинский аграрий от этого не выиграет. Выиграют те, кто не несет всех этих повышенных затрат. Например, российские производители, отмечающие взрывной рост спроса. А украинский фермер в лучшем случае не обанкротится.
Непоследовательная солидарность
Но возникает вопрос. Если уж в Европе назвали транзитные коридоры «линиями солидарности», то почему бы не проявить настоящую солидарность, открыв для украинского зерна не только транзит, но и собственный рынок? Пусть не полностью, как в прошлом году, но хотя бы в рамках расширенных квот.
Ответ лежит на поверхности. ЕК принимала свое решение о запрете в мае, накануне окончания очередного периода действия соглашения. Выход России из него ожидался уже тогда. А значит, Европа еще тогда могла стать единственным каналом украинского экспорта. Что спровоцировало бы еще большие волнения европейских фермеров. Следовательно, и после 15 сентября такого решения ждать не стоит.
При этом все эти годы (еще с первого майдана) морковкой для Украины было вступление в ЕС и полный доступ к европейским рынкам: труда, капитала и сбыта.
Со времени подписания Соглашения об ассоциации с ЕС ответственные за евроинтеграцию украинские чиновники не переставали хвалиться очередными квотами на беспошлинный экспорт агропродукции, которые им удалось выторговать у ЕС.
В итоге теперь у Украины нет даже того мизера, которого они смогли добиться за последние несколько лет (по 500-600 тыс. тонн ежегодного экспорта кукурузы и пшеницы). Июньский прогноз агроэкспорта Украины на 2023–2024 годы – 48 млн тонн. Хотя украинские СМИ уточняют, что этот прогноз, скорее всего, окажется завышенным. Это сравнительно мало: в 2019–2020 годах Украина экспортировала более 57 млн тонн.
Но получается, что ЕС в принципе не готов к зерновым с Украины, ни в каком виде. Даже в размере 7–8 млн тонн, которые удастся пропихнуть через «линии солидарности». И в чем же тогда смысл разговоров о потенциальном членстве Украины в ЕС и кто кого обманывает: украинские политики украинцев или еврочиновники их всех разом?