Немецкое издание Junge Freiheit рассказала вопиющую историю: вот уже в течение нескольких недель один и тот же мужчина беззастенчиво пристает вблизи здания Freie Uni («Свободного университета») в Берлине к молодым женщинам. Количество жалоб растет, но тут выступил Общий студенческий комитет: там студенткам настойчиво рекомендуют в полицию не обращаться.
Почему? Да потому что секс-агрессор приехал в Германию из какой-то из стран третьего мира. Леваки, доминирующие в комитете, беспокоятся, что потенциального насильника подвергнут жесткому физическому воздействию, а то и вовсе вышлют из Германии. Комитет разослал этот настоятельный совет электронным письмом всем студенческим объединениям и группам.
Трогательная забота
Газета Morgenpost цитирует этот циркуляр: «Мы хотели бы обязательно указать на то, что действия полиции в отношении людей, страдающих от расизма, всегда связаны с повышенным риском подвергнуться полицейскому насилию». Также в письме указывается, что большинство полицейских «в недостаточной степени обучены обращению с людьми в психически нестандартных ситуациях». А раз так, то действия полиции против сексуального агрессора могут привести к «неоправданному насилию».
Газета приходит к следующему выводу: «Комитет, вероятно, больше заботится о преступнике, чем о потенциальной жертве». Конечно, подобная забота о человеке другой расы была бы только похвальна, если бы не одно «но» – на словесные увещевания и уговоры злодей не реагирует и продолжает свои «художества».
Когда об этом казусе узнали в берлинской полиции, в официальном аккаунте учреждения в соцсети появилась запись: «Тот, кто находится в опасности или пострадал от преступных действий, или увидел, что в опасной ситуации находятся другие люди, не должен слушать никого и ничего. Немедленно действовать – вот решение. Звоните нам!».
Это происшествие, при всей его кажущейся дикости, хорошо укладывается в общую систему. В толерантной Германии давно прослеживается тенденция к тому, чтобы затушевывать преступления, если преступник – мигрант, особенно темнокожий.
«Когда я переехала в Германию в 2007-м, она уже была мультикультурной страной: масса жителей, чьи родовые корни в Африке и Азии. Среди пришельцев полно приличных интеллигентных людей. Они очень похожи на нас и испытывают схожие чувства.
Но да, бывают среди них представители совсем уж диких племен. В свое время на меня изрядно нагнал страху чернокожий парень, живший неподалеку и день ото дня молча преследовавший меня на улицах, в общественном транспорте… Просто его культурный код не содержал сведений, как надо знакомиться с европейскими девушками. С какого-то момента отстал от меня…» – рассказала газете ВЗГЛЯД бывшая жительница Пскова Александра, перебравшаяся в Германию шестнадцать лет назад.
Кельнское потрясение
Тем не менее, как признает даже либеральная германская пресса, нынешнее отношение к мигрантам в стране уже не совсем такое, как лет восемь назад. Пунктом, во многом изменившим отношение немцев к приезжим, стала новогодняя ночь 2016-го в Кельне.
31 декабря 2015 года кельнцы традиционно встречали Новый год на городской площади. В толпу затесалась большая группа молодых людей, ведших себя крайне агрессивно. Они стали бросать в толпу петарды, а затем приставать к женщинам. Окружали жертв, вырывали у них сумки, отбирали смартфоны. Все это сопровождалось грубыми сексуальными домогательствами. Пострадавшие и свидетели описывали преступников как мужчин «североафриканской» или «арабской» внешности в возрасте до тридцати пяти лет, не говорящих по-немецки.
События в Кельне вызвали широкий резонанс. Люди критиковали полицию за беспомощность, а также и прессу – за то, что СМИ далеко не сразу сообщили, что нападения на женщин совершали мигранты из третьего мира. Меркель, дабы успокоить общественность, потребовала «жесткой реакции правового государства». В 2016 году в ФРГ ужесточили миграционное законодательство. Стало проще высылать из Германии иностранных граждан, совершивших такие правонарушения, как нанесение телесных повреждений, преступления на сексуальной почве и серийные кражи.
В ФРГ стали строже караться и преступления сексуального характера. В 2016 году был принят закон, согласно которому сексуальное действие считается изнасилованием даже в том случае, если жертва не оказывает активного сопротивления. Немецкие власти также ввели ответственность за «сексуальное домогательство» – она распространяется на лиц, пристающих к женщинам. После этого количество изнасилований, совершенных мигрантами, снизилось.
Как откликнется, так и аукнется
Однако в итоге общество осталось все же очень недовольно тем, как государство уладило кризис в Кельне. На 1210 заявлений от пострадавших было заведено в общей сложности лишь 290 уголовных дел. Из них до суда довели лишь тридцать семь: их фигурантами в основном стали граждане таких стран, как Алжир, Марокко и Ирак. В тридцати двух случаях подозреваемых признали виновными – в основном в совершении краж или аналогичных преступлений.
Между тем было вынесено лишь два обвинительных приговора за сексуальные домогательства. Обоих виновных – 21-летнего гражданина Ирака и 26-летнего уроженца Алжира – приговорили к одному году лишения свободы условно. То есть, по сути, в данном конкретном случае немецкая правоохранительная система не сумела защитить немецких женщин.
При этом даже и сейчас преступления, совершаемые в Германии выходцами из третьего мира, не редки – просто не всегда они носят сексуальный подтекст. Например, года четыре назад в стране произошел ряд ЧП с трагическим исходом – преступники сталкивали невинных людей под колеса поездов. Так «забавлялись» именно мигранты. Например, в одном из случаев выходец из Эритреи, живший в кантоне Цюрих, толкнул на вокзале под скорый поезд женщину с сыном. Женщине удалось спастись, а ребенок попал под колеса и погиб.
И тут выступили поборники толерантности, советовавшие не говорить об этнической принадлежности злоумышленников. Так, профессор социальной психологии и конфликтологии университета Марбурга Ульрих Вагнер призвал не выпячивать национальность преступников.
По мнению Вагнера, подобные нападения могут быть связаны с излишне эмоциональными дебатами о миграции. «Постоянное акцентирование принадлежности людей к местных или иностранцам опасно», – говорит социолог Вагнер. При этом происходит «дегуманизация» чуждой группы, которая и делает возможными подобные преступления», – писало издание Neue Zürcher Zeitung, излагая доводы марбургского профессора.
Сложившееся положение привело к тому, что в немецком обществе растет количество сторонников применения к мигрантам самых жестких мер. Данный факт выяснили американские социологи, нашедшие его «шокирующим». По их словам, как минимум пятая часть всех немцев (около 20 процентов) одобряют насилие в отношении мигрантов – правда, втихомолку и не очень выпячивая эти свои взгляды.
Что особенно возмутило социологов: половиной респондентов, одобривших ужесточение обращения с мигрантами, оказались немецкие женщины. Кто бы мог такое подумать? Казалось бы, после ЧП в Кельне и множества подобных происшествий меньшего масштаба немецкие фрау обязаны были всей душой возлюбить мигрантов.
В Германии растет количество не только скрытых, но и вполне открытых сторонников праворадикальных убеждений. Праворадикалы-националисты тихой сапой проникают даже в армию – что и показал скандал, разразившийся летом 2020-го. В его центре оказалось элитное подразделение спецназа KSK (Kommando Spezialkräfte), членов которого уличили в неонацистских убеждениях. По итогам проведенного расследования одну из рот армейского спецназа пришлось расформировать.
Еще один скандал подобного толка имел место в 2018 году – тогда выяснилось, что около двухсот человек (бойцы спецназа, военные бундесвера и представители ассоциации бывших и действующих сотрудников спецслужб и полиции), придерживавшихся праворадикальных убеждений, вступили в заговор с целью ликвидации леволиберальных политиков, тянущих, как считали заговорщики, Германию в пропасть. А свежие происшествия, вроде трогательной заботы членов студенческого комитета о потенциальном насильнике, конечно, симпатий к германским левым не добавляют.