Французский президент Эммануэль Макрон пообещал сделать армию Пятой республики первой в Европе по оснащенности. «Сильная армия – ключевой пункт нашей стратегии… У нас есть программа вооружений на 2019–2024 годы, которая позволит нам восстановить наши возможности, а также адаптироваться к актуальной ситуации в мире, что позволит сделать французскую армию первой армией в Европе», – цитирует РИА Новости выступление Макрона на конференции французских послов. Президент Франции, в частности, подчеркнул «необходимость укрепить силы ядерного сдерживания».
В начале лета Макрон поручил министру вооруженных сил Себастьену Лекорню и начальнику Главного штаба генералу армии Тьерри Бюркару пересмотреть программу оснащения вооруженных сил на 2019–2025 годы с учетом современного геополитического контекста, сообщает ТАСС. Нынешний оборонный бюджет страны (41 млрд евро) вырастет на три миллиарда в будущем году, сообщил газете Les Echos чиновник французского Минфина.
Но у Франции есть конкурент по части гонки вооружений в Европе. Три месяца назад канцлер Германии Олаф Шольц в интервью немецким СМИ заявил: у ФРГ вскоре появится «самая большая традиционная армия в Европе» среди стран Североатлантического альянса. Еще в феврале в бюджет ФРГ на нынешний год была однократно заложена сумма в 100 млрд евро на необходимые бундесверу инвестиции и оборонные проекты – специальный фонд укрепления вооруженных сил.
Еще летом прошлого года в бюджете-2022 была установлена рекордная для Германии планка собственно расходов на оборону – 50,3 млрд евро. Такая сумма превышает военный бюджет Франции, констатировала в конце августа парижская Le Figaro. «В отличие от армии Франции, бундесвер не несет затрат на ядерное сдерживание, поэтому армия Германии с таким бюджетом может стать первой армией в Европе», – сказал изданию замглавы комитета по обороне французского парламента Жан-Луи Тьеро.
И Макрон, и Шольц увязывают военное усиление с событиями на Украине. Еще один претендент на доминирование (скорее локальное, в масштабах Восточной Европы) под лозунгом противостояния «российской угрозе» – Польша. Серый кардинал варшавской политики, лидер правящей партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский в июне озвучил намерение Польши нарастить численность армии со 150 до 400 тыс. человек. Для сравнения: личный состав французской армии – около 270 тыс. человек (из них собственно военнослужащих – около 206 тысяч, по данным на 2018 год).
В бундесвере служат 183,6 тыс. человек. Польский премьер Матеуш Моравецкий объявил – в следующем году страна более чем вдвое увеличит военные расходы, «чтобы укрепить свою оборону перед лицом конфликта на соседней Украине», сообщило агентство Bloomberg. Расходы должны вырасти с 12,2 до 20,6 млрд евро, а еще 8,4 млрд поляки планируют потратить на закупку вооружений за рубежом.
Если же подходить серьезнее, с точки зрения качественного оснащения вооруженных сил, то Франция – и сейчас несомненный лидер в Европе не только среди стран ЕС, но и с учетом Британии, констатируют эксперты.
«Ни немецкая, ни британская армии не идут с французской ни в какое сравнение.
У немцев нет стратегической компоненты, а у Франции несколько подводных лодок с ядерным вооружением», – пояснил газете ВЗГЛЯД военный эксперт, доктор социальных наук Католического университета Франции (Universitas Catholica Parisiensis), выпускник Высшей дипломатической академии Франции Александр Артамонов. В марте три из четырех ПЛАРБ (подлодок с ядерными баллистическими ракетами) были одновременно развернуты в Атлантике «для сдерживания российской угрозы» – впервые с начала 1980-х годов, отмечала The Times. А в феврале прошлого года министр обороны Флоранс Парли пообещала – к 2036 году на вооружение поступят ядерные субмарины следующего, третьего поколения.
«Франция не поставила под контроль НАТО свой стратегический щит – она владеет им суверенно. Что касается Британии, то пусковые коды их ядерных ракет находятся у США, – продолжает Артамонов. – Также у французов есть своя система спутниковой навигации для наведения, к примеру, гаубиц на цель».
Кроме того, отметил собеседник, у Франции самый многочисленный контингент сухопутных войск – включая около 70 тыс. резервистов, которые регулярно проходят сборы и могут прибыть в расположение частей в течение пяти рабочих дней. «Помимо этого, у Франции сильнейшая в Европе разведка, у них четыре соответствующих службы, не считая пятую – разведку Елисейского дворца. Так что у Макрона уже есть сильнейшая армия в регионе», – подчеркнул он.
Заметим, что по оценке авторов рейтинга Global FirePower за нынешний год, французская армия находится на 7-м месте в мире после США, России, Китая, Индии, Японии и Южной Кореи – и уже является сильнейшей среди армий стран Евросоюза. В том же рейтинге Италия – на 11-м месте, Германия – на 16-м, Испания – на 19-м, а Польша – на 24-м. Но, как уже говорилось выше, именно ФРГ и Польша, наряду с Францией, прямо обозначили волю к участию в европейской гонке вооружений. Для сравнения: например, Словакия фактически отказалась от части своего суверенитета – советские МиГ-29, стоявшие на вооружении словацких ВВС, были переданы Украине, и с сентября патрулирование воздушного пространства страны поручено авиации Польши и Чехии.
Ставя задачу сделать французскую армию первой в Европе по оснащенности, Макрон на деле подразумевает возвращение ее к показателям конца холодной войны, поясняют эксперты. Как сообщила Le Monde, 13 августа на закрытых парламентских слушаниях, Главный штаб дал оценку реальному состоянию французской армии. На протяжении двадцати лет страна участвовала лишь в асимметричных конфликтах за рубежом, констатировал генерал Бюркар.
Сокращение вооружений началось еще раньше, сразу после завершения холодной войны. С 1990 года флот страны сократился вдвое, «и никогда еще не был таким маленьким», посетовал глава штаба ВМС адмирал Пьер Вандье. Сейчас Франция располагает 19 крупными надводными кораблями (в 1990-м насчитывалось 37), через два года из пяти ударных атомных подводных лодок на ходу будут только четыре, в 2037-м истекает срок службы единственного авианосца «Шарль де Голль» – к этому времени надо спустить со стапелей новый, цитировал ТАСС сообщение Le Monde.
Количество истребителей за тот же срок уменьшилось втрое, констатировал начштаба воздушно-космических сил Стефан Милле. Его зам генерал авиации Фредерик Паризо пояснил: самолетов такого класса – 195, в то время, как для ядерного сдерживания и выполнения обычных миссий требуется как минимум 225 истребителей. Начальник штаба сухопутных войск генерал Пьер Шилль заявил о необходимости усиления ПВО, закупки дополнительных беспилотников и дальнобойной артиллерии.
К показателям времен холодной войны, судя по всему, намерена вернуться и Германия. ФРГ значительно сократила численность своей армии: примерно с полумиллиона человек в 1990 году до менее чем 200 тысяч на сегодня. Согласно отчету о состоянии вооруженных сил за декабрь 2021 года, менее 30% немецких военно-морских кораблей находились «полностью в рабочем состоянии».
«Европейские страны в 90-е годы низвели практически до нуля свои армии и убили свой военно-промышленный комплекс, решив, что после холодной войны США будут их защищать», – комментирует генерал-лейтенант запаса Евгений Бужинский, член экспертно-консультационного совета при ПИР-Центре, бывший замначальника главного управления международного военного сотрудничества Минобороны России. «Хотя, конечно,
из того, что осталось, у Франции наиболее сильная армия – за счет ядерного оружия и достаточно сильного экспедиционного корпуса»,
– добавил собеседник. Эксперты полагают: если Германия намерена восстановить свой военный потенциал, а Польша – стать военным субгегемоном Восточной Европы, влияющим на Украину, то цель Франции – апеллируя к «современным геополитическим реалиям», добиться большей независимости от США. «Планы Макрона по усилению армии направлены в первую очередь на возвращение Франции в Африку, а также призваны обозначить стремление Парижа – как лидера ЕС – к большей суверенности от Вашингтона. Франция не отказывается от стратегического партнерства с США, но хочет придерживаться его с большей независимостью для себя», – считает руководитель Центра французских исследований Института Европы РАН Юрий Рубинский.
Напомним, что еще в ноябре 2018 года Макрон – выступая, что символично, на борту авианосца «Шарль де Голль» – вел речь о сильной и автономной Европе, которая была бы союзником, но не вассалом Соединенных Штатов. Артамонов полагает, что сейчас Макрон может вернуться к давней идее Парижа – созданию общеевропейских вооруженных сил, параллельных структурам НАТО.
ФРГ и Франция периодически планируют создать совместные вооруженные силы, тогда как США еще в 1988 году заявили, что никогда не позволят этому произойти, отметил Артамонов. «Макрон также постоянно говорит об этом проекте, который для Франции нетрудно реализовать – фактически распространить свою «матрицу» на Германию, – отметил собеседник. – Конечной целью нынешних заявлений Макрона является создание общеевропейской армии и уход от США в военном плане.
Сейчас же – на фоне страха «русской угрозы» – ситуация для начала реализации этих планов самая подходящая. Германия тоже не против этого и надеется на избавление от статуса оккупированной американцами территории, поскольку сейчас в ФРГ есть военные базы США, и это вызывает большое недовольство как немецких политиков, так и общественности».
Учитывая экономическое состояние Европы – инфляцию и энергетический кризис, наполеоновские планы Макрона и Шольца выглядят не очень реализуемыми,
скептически замечает Бужинский. Поэтому России к этому следует относиться внимательно, но спокойно. «Слишком много средств им нужно вложить, которых ни у Берлина, ни у Парижа сейчас нет». К тому же, добавил эксперт, Вашингтон при любой администрации не позволит ни Франции существенно усилить армию, ни тем более Европе создать объединенные вооруженные силы, чтобы регион не выходил из орбиты США.
Схожего мнения придерживается и Рубинский. «О создании общеевропейской армии речи идти не может. Во-первых, у Европы нет денег на это. Во-вторых, страны Восточной Европы, прежде всего Польша, которую поддержат страны Прибалтики и Восточной Европы, явно будут против – они видят гарантии безопасности от «российской угрозы» скорее в НАТО и в США, чем в призрачных общеевропейских вооруженных силах», – добавил эксперт.