1,3 триллиона долларов. Именно столько денег Польша хочет получить от Германии в счет репараций за действия немцев во время Второй мировой войны. И эту астрономическую сумму озвучил не какой-то эксперт или общественный деятель – это теперь позиция Польского государства, выраженная лидером правящей партии «Право и справедливость» (ПиС) Ярославом Качиньским.
Насчитали
1 сентября в Королевском замке в Варшаве в присутствии всех первых лиц государства (премьер-министра Матеуша Моравецкого, Ярослава Качиньского, а также маршала Сейма Эльжбеты Витек) был с помпой презентован доклад комиссии Аркадиуша Муларчика о потерях, понесенных Польшей в результате агрессии и немецкой оккупации во время Второй мировой войны. После нескольких лет работы, «учтя» все материальные, культурные и демографические потери, комиссия установила, что немцы должны Польши именно такую сумму. И, по мнению Ярослава Качиньского, «это сумма, с которой экономика Германии может справиться и не обременяет ее чрезмерно». Ведь она составляет «всего лишь» примерно 2,5 ежегодных бюджета ФРГ.
«Отказ от этих требований был бы выражением патологического комплекса неполноценности, и на нем нельзя строить хорошую национальную политику», – уверяет Качиньский. И его точка зрения в целом поддерживается населением страны. Опрос общественного мнения, проведенный одним из ведущих польских СМИ, показывает, что 51,1% поляков считают, что с немцев нужно требовать деньги, тогда как 41,5% выступают против этой затеи.
Возможно, доля противников этой идеи была бы меньше, если бы они были уверены, что деньги получить удастся. Однако такой уверенности нет, ведь ФРГ категорически отказывается обременять свой бюджет подобными выплатами. «Позиция федерального правительства неизменна. Вопрос о репарациях закрыт», – говорят в Берлине. И опираются они на решение Варшавы от 23 августа 1953 года.
«Правительство Польской Народной Республики, желая внести свой дальнейший вклад в дело решения германской проблемы в мирном и демократическом духе и в соответствии с интересами польского народа и всего мира, приняло решение отказаться 1 января 1954 года от возмещения убытков Польше», – говорилось в официальном заявлении республики. Кроме того, в 1990 году был заключен так называемый Договор 2+4 между ФРГ, ГДР, СССР, США, Францией и Великобританией, который окончательно объединял Германию и урегулировал отношения с ней.
Идея, что немцы могли бы доплатить полякам по морально-этическим причинам (все-таки из всех стран западнее Бреста Польша являлась одной из наиболее пострадавших от нацистской оккупации), тоже не находит понимания в Германии. «Морально это более чем сомнительно, потому что расплачиваться придется нескольким поколениям немцев, родившихся после войны и не несущих личной вины. Это политическое безумие», – уверен редактор отдела политики немецкого издания Frankfurter Allgemeine Рейнхардт Весер.
Смело защищающие нацию
По сути, бесперспективность требований понимает само польское руководство. «Слова Качиньского, разумеется, не являются официальным требованием, никаких признаков юридической подготовки к требованию репараций мы тоже не наблюдаем», – поясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский. Тогда зачем Варшава занимается политическим безумием?
Самая распространенная версия в том, что ПиС набирает рейтинг среди собственного электората. «Качиньскому надо предстать истинным патриотом перед польскими избирателями, которых надо отвлечь патриотическими речами от проблем в экономике», – поясняет газете ВЗГЛЯД доцент РГГУ Вадим Трухачев. От крайне неприятных проблем (прежде всего инфляции, которая в августе побила 25-летний рекорд и превысила 16%), способным серьезно повлиять на электоральный рейтинг ПиС на парламентских выборах, ожидаемых осенью 2023 года.
«По своей сути шаг Качиньского политически мотивирован. Это часть предвыборной кампании ПиС, направленная на то, чтобы изобразить Польшу как жертву злых сил, а ПиС – как единственную силу, смело защищающую нацию», – уверена немецкая Tagesspiegel.
Причем здесь очень четко прослеживается историческая преемственность. Ведь ПиС защищает Польшу прежде всего от Германии – с ее идеями о европейской централизации (которую иногда называют Четвертым рейхом), а также с ее давлением на Польшу в вопросе соблюдения прав человека. Ну и, конечно же, с ее намерением наказывать Польшу деньгами за то, что Варшава отказывается привести свою судебную систему в соответствие с европейскими (читай – либеральными) нормами – ЕС не дает Польше миллиарды евро из фонда по восстановлению экономик от коронавируса. И с этой точки зрения Варшава, как верно отмечает немецкий Spiegel, посылает четкий сигнал: «немцы не должны читать нам лекции, мы не попрошайки и мир нам самим кое-что должен».
И этот шаг действительно поддерживается электоратом правящей партии. Если, как отмечалось выше, в целом 51,1% поляков выступают за требования репараций, то среди сторонников ПиС эта цифра увеличивается до 92%. Да, эти люди, возможно, понимают, что деньги у Берлина отжать не получится – но, возможно, получится совершить какого-то рода бартер, взаимозачет. «Сейчас Польша стоит перед перспективой сокращения дотаций из европейских фондов, и таким образом польские политики показывают, что если страну лишат этих дополнительных средств, то они потребуют свои деньги иначе. Точнее, не свои, а немецкие – но они, собственно, в обоих случаях немецкие», – говорит Дмитрий Офицеров-Бельский.
Естественно, такая политика Варшавы не находит понимания ни в Берлине, ни среди польских либералов (которых ПиС уже окрестила «агентами Германии»). Либералы уверяют, что правящие в Польше националисты с их требованиями к ФРГ не просто вредят интересам страны, но и ослабляют позиции Польши на международной арене.
«Немцы очень четко говорят, что вопрос репараций был закрыт в 1953 году – и их слова четко подтверждаются документами и историей, – возмущается бывший министр иностранных дел Польши Гжегож Схетына. – Нынешние ужасные отношения с Германией... должны быть перестроены. От наших отношений с Германией зависит будущее Евросоюза и наша позиция в нем. Мы хотим вернуться, и мы вернемся к тому, что Веймарский треугольник, то есть треугольник Париж – Берлин – Варшава, станет оказывать влияние на европейскую политику». «Доклад может служить пропагандистским и предвыборным интересам сторонников ПиС, но не интересам Польши как члена сообщества западных демократий», – пишет польское издание Polityka.
Либеральные СМИ Польши прямо обвиняют руководство страны в том, что оно своим бессмысленным конфликтом с ФРГ раскачивает стабильность в Европе. «Нападая на немцев, ПиС вызывает волнения в Европе. Циничная игра на трагедии войны», – пишет польское издание Polityka.
Собственно, так оно и есть. «Для ЕС любой внутренний конфликт, особенно сейчас, очень некстати. В Варшаве это, как всегда, учитывают. Польша вовсе не стремится к укреплению ЕС и тем более к усилению германского лидерства. И то и другое рассматривают в Польше как угрозу своему суверенитету», – говорит Дмитрий Офицеров-Бельский.
Однако, по словам Гжегожа Схетыны, в случае победы «Гражданской платформы» на парламентских выборах 2023 года вопрос будет закрыт. «Я не думаю, что будущее правительство, состоящее из демократических групп, вернется к вопросу о репарациях, потому что комиссия Муларчика и Качиньский отыгрывают этот вопрос ради внутриполитических целей», – уверен пан Схетына.
И все же не исключено, что в случае победы польских либералов претензии о репарациях останутся – но будут предъявляться не ФРГ.
Дело в том, что польские власти отказываются признавать официальный отказ Варшавы от репараций (принятый в августе 1953 года), потому что страна, мол, находилась под давлением СССР. А значит, получается, что СССР вынудил Польшу отказаться от репараций. А значит, получается, что тогда правопреемник СССР – то есть Россия – либо должна стребовать с немцев эти деньги, либо заплатить их из своего кармана.
Если репарационный вопрос повернется в эту сторону, то можно не сомневаться, что и польские националисты, и польские либералы, и немецкие журналисты поддержат его в едином антироссийском порыве. А дальше будут изыскивать, как и за что с России эти деньги стрясти.