На Украине перемога (победа) всегда соседствует со зрадой (предательством). Пока политики и Telegram-каналы, перемигиваясь, пророчат херсонской группировке ВС РФ разгром и окружение, с тыла заходит мэр Одессы Геннадий Труханов, который в интервью итальянскому изданию Corriere della Sera высказался за начало реального диалога Украины с Россией. Наперекор официальной и много раз проговоренной в последние дни линии Киева «никаких переговоров с Россией до нашей победы!»
«Я не хочу, чтобы меня неправильно поняли. Очевидно, я мечтаю вернуться к нашим границам в 1991 году, но надо шаг за шагом договариваться, постепенно искать компромиссы, избегать конфронтации», – говорит Труханов.
В России это сразу вызвало бурную и разнообразную реакцию, в том числе от политиков. От «опоздал, раньше думать нужно было, никаких переговоров с нацистами» (Сергей Миронов) до «наконец-то прорвало» (Сергей Цеков). Что же на самом деле имел в виду руководитель Одессы?
Где же российская армия?
Традиции демократии, как известно, уходят корнями в древнегреческие полисы и тамошние политические практики. Одной из таких практик являлось изгнание из полиса политической верхушки той группировки, что теряла власть.
Ровно это и случилось на Украине после госпереворота 2014 года. В изгнание отправились многие политики общеукраинского и регионального масштабов. Если общаться с ними не только в формате вечерних ток-шоу, они могут рассказать об Украине массу интересного.
Тот же Труханов, как утверждают некоторые подобные источники, еще в 2014 году сетовал: «Ну где же российская армия? Вот я, вот ключи от города, пусть приходят, отдам». Все это не для прессы, конечно же, не под запись. В узком кругу. Но любой узкий круг в подобных случаях достаточно широк для того, чтобы об умонастроениях верхушки знала половина города. Более того, ровно то же самое Труханов говорил и в 2022 году, хотя уже и не так открыто: к примеру, мэра Кременной (ЛНР) за подобные разговоры в начале марта убили. Хотя уже спустя полтора месяца город был занят союзными силами.
Поэтому для публики Труханов фотографируется с украинской теробороной, ходит в камуфляже, записывает видеообращения с известным одесским нацистом Демьяном Ганулом. Даже начал говорить «Слава Украине» во время публичных выступлений – хотя избегал этого до начала военной операции.
Что же до переговоров, то Труханов уже успел обвинить российские СМИ во лжи. Мол, ни к чему он не призывал. Хотя достаточно открыть оригинал и найти там слово «переговоры». Впрочем, опровержения Труханова понять можно.
Труханов вызывает Зеленского на поговорить
С другой стороны, он даже прав: переговоры там дело десятое, и интервью вообще не об этом. Чтобы понять, что именно и зачем говорит одесский мэр, важно воспринимать материал целиком, не выдергивать из него удобные для новостной ленты тезисы. Это интервью – внутриукраинская история, хотя и публикуется в европейской прессе.
Труханов говорит о том, что не хочет сносить памятник Екатерине II, несмотря на петицию, переданную ему Владимиром Зеленским (недвусмысленный намек и вмешательство во внутригородские дела).
Он говорит о том, что знал Зеленского еще до избрания того президентом Украины. Тоже достаточно прозрачно: политическая карьера Труханова на полтора десятка лет больше, чем у Зеленского. Он еще в 2005 году был избран депутатом Одесского горсовета, неоднократно переизбирался, затем в 2012 году ушел в депутаты Верховной рады от Партии регионов. Причем по округу, а не по списку, это важно. А затем, в 2014-м, сумел стать мэром Одессы. После переворота и имея за плечами бэкграунд Партии регионов. Это совсем не то же самое, что выиграть в 2019 году у Порошенко, которого ненавидит вся страна.
На Украине есть, пожалуй, лишь один похожий пример. Вернее, был: Геннадий Кернес в Харькове.
Оба политика не мыслили себя вне города и без города. Оба неприязненно относились к попыткам центральной власти продавливать через них киевскую повестку. Тот же Кернес показательно возвращал имя Жукова одному из харьковских проспектов. Это ровно такой же жест в сторону Киева, как и игнорирование петиций по памятнику основателям Одессы.
При этом Труханов дает понять, что не хочет конфликтовать. Он даже сдержанно хвалит Зеленского: молодой, опыта мало, но в тяжелой ситуации проявил себя сверх ожиданий. Отметает обвинения в адрес Зеленского по поводу недооценки предостережений со стороны США – эта тема как раз всплыла в августе в американской прессе.
Ну и, конечно же, главный тезис этого интервью: «...он [Зеленский – прим. ВЗГЛЯД] должен оставить больше автономии регионам и муниципалитетам, если бы он прислушивался к нашим предложениям, страна работала бы лучше».
Так он за или против?
Если уж даже мы в курсе этих фраз «Ну где эта ваша российская армия?», то наверняка в курсе и офис Зеленского. И с этой точки зрения надежды Труханова получить больше автономии выглядят несколько неожиданно. Тем не менее Зеленскому действительно не стоит беспокоиться по поводу Одессы и ее мэра. Нам думается, что Труханов подписался бы под аугсбургским принципом «Чья власть, того и вера».
Если бы в начале весны 2022 года (а то и 2014-го) ситуация развивалась несколько иначе, Труханов наверняка бы стоял во главе российской Одессы. Однако в апреле 2014-го, общаясь с куликовцами (и наверняка зная политические расклады лучше, чем они), он убеждал их разойтись. И говорил, кстати, примерно то же самое, что говорит теперь итальянским журналистам: давайте договариваться уже как-то.
Однако миротворческая риторика Труханова не должна вводить в заблуждение. Да, даже несмотря на «Слава Украине», его не назовешь проукраинским политиком. Однако пророссийским он является еще меньше. И уж, конечно, не представляет никакую мифическую украинскую партию мира, выступающую за скорейшие переговоры с Россией.
Труханов – политик одесский и проодесский. И кроме своего города, его вообще мало что интересует. Не только в розово-романтическом, но и в банально денежном смысле.
Еще в 2016 году имя Труханова всплыло в сливе, известном как «Панамские документы» и опубликованном Центром по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP). Ничего сенсационного там, разумеется, нет: мэр города имеет интересы в строительном бизнесе, вот уж невидаль. Но именно отсюда миролюбие и растет. Нет мира – нет строительства и продаж.
Это Киев может зарубежную финансовую помощь пилить и оружием втихую барыжить, Одесса этого не может. Поэтому в Одессе, в отличие от Киева, уже готовы плюнуть и договориться уже хоть как-то. А ты, Киев, прислушайся, потому что кроме тебя, мажоритария, в бизнес-проекте под названием «Украина» есть и миноритарные акционеры.
В этом и есть смысл того, о чем говорит одесский мэр.