Новое решение правительства Польши оказалось весьма чувствительным – и для самих украинских беженцев, и для тех, кто их у себя разместил. «С 1 июля правительство перестанет выплачивать дополнительные средства тем, кто принял беженцев с Украины – пока они получали по 40 злотых (480 рублей – прим. ВЗГЛЯД) в день на каждого человека, которому предоставляли ночлег и питание. Отказ от выплат призван побудить находящихся в Польше украинцев быть самостоятельнее», – говорится в публикации издания Rzeczpospolita. Как выясняется, у этого шага есть глубокая экономическая подоплека – дело в том, что беженцы повисли на Польше балластным грузом, не желая вносить свой посильный вклад в местную экономику.
Беженцы надоели
На днях глава польской Ассоциации производителей фруктов, член парламента Мирослав Малишевский пожаловался изданию Wiadomosci ze swiata, что на полях страны гниет клубника – некому ее собирать. В предыдущие годы сбором ягод на полях Польши занимались как раз главным образом украинские гастарбайтеры, но теперь их очень мало. В связи с тем, что на Украине в мобилизационных целях введен запрет на выезд из страны, люди, которые привыкли сезонничать в Польше, теперь не могут туда выехать. «Работников не хватает. Главным образом не хватает мужчин, которые могут взять на себя более сложные задачи, такие как вождение грузовика, вождение трактора и разбрасывание удобрений», – сетует Малишевский.
Как известно, сейчас Польша переполнена украинскими беженцами – их на данный момент там более миллиона человек. Так почему бы не приспособить их для уборки клубники? Но это оказалось не так-то просто. Польский оппозиционный политик Матеуш Пискорский объясняет: «Найти заинтересованных среди беженцев с Украины сложно. Если они получают определенные пособия, другие виды материальной поддержки, многие из них просто не заинтересованы в том, чтобы заняться какой-то сезонной работой».
Российские журналисты ради интереса решили позвонить на одну из польских ферм в окрестностях города Калиш и ознакомиться с условиями, которые там предлагают. Выяснилось, что если трудиться по 8-10 часов в день и нечасто брать выходные, то можно заработать, если перевести на российские деньги, примерно 40-50 тысяч рублей в месяц. Работа сезонная, но если работодатель будет доволен, то можно продлить договор до января. Бесплатным жильем обеспечат, а вот добираться до места надо самостоятельно.
По словам Мирослава Малишевского, в то время как фермеры жалуются на то, что ягоды некому собирать, покупатели сокрушаются из-за растущих цен. Именно поэтому в Польше сейчас рассматривают возможность привлечения гастарбайтеров из Узбекистана. «Более четырех миллионов узбеков из-за кризиса в России вернулись на родину. Теперь они безработные и готовы приехать в Польшу», – уверяет Мирослав Малишевский.
К слову, в Польшу из Узбекистана можно прилететь с пересадкой в Дубае. Билет стоит около 40 тысяч рублей. То есть жалованья за два месяца работы на ферме трудовому мигранту из Узбекистана как раз хватит на то, чтобы слетать туда и обратно. Таким образом, экономический эффект от такой поездки, мягко говоря, не очевиден.
Не было финансового стимула
Собственно говоря, и у беженцев тоже нет стимула трудиться на польских полях. Если за сбор клубники садоводы платят 20-23 злотых в час, то беженцы получали по 40 злотых (около 10 долларов) на каждого. Другими словами, например, семья из трех человек получала каждый день около 30 долларов, а за месяц – 900 долларов. Какая клубника?
В конце концов полякам это надоело – и они решили прекратить заваливать украинцев деньгами. В июне представитель польского правительства по делам беженцев Павел Шефернакер откровенно заявил в эфире TVP Info: «С 1 июля правительство больше не будет платить 40 злотых за беженца. Мы убеждены, что многие люди в Польше способны стать независимыми и адаптироваться к нашим условиям».
Шефернакер горько жаловался на то, что у его государства «заканчиваются средства на содержание беженцев». По мнению польского госчиновника, «помощь ЕС для стран, помогающих беженцам, должна идти в миллиардах, а не в миллионах евро». Но это в мечтах поляков, а на деле все получается совершенно наоборот. Шефернакер напомнил, что три месяца назад Еврокомиссия пообещала выделить Варшаве 144,6 млн евро для помощи украинским беженцам, однако эти деньги до сих пор не поступили. А помогать беженцам за счет средств из фондов ЕС, полученных на целевые программы, Польша не собирается, так как не планирует отказываться от намеченных ранее национальных проектов.
Поляки начали бить тревогу из-за происходящего в их сельскохозяйственном секторе минувшей весной. Еще в мае издание Rzeczpospolita сообщило, что украинцы не спешат устраиваться на сбор клубники и другие подобные работы.
«Работодатели в сфере общественного питания в отчаянии. Мы повышаем ставки, но желающих работать всё равно нет», – говорил глава Экономической палаты польского общепита Яцек Чодерна. «Нехватка рабочей силы заставляет повышать стоимость труда, что приведет к росту цен на урожай и увеличению инфляции», – дополнила эксперт по рынку труда и исполняющая обязанности директора Варшавского бюро по трудоустройству Моника Федорчук.
По ее словам, если раньше приезжие гастарбайтеры целиком заполняли вакансии в сельском хозяйстве, то теперь украинские беженцы если и устраиваются на работу, то предпочитают делать это в городах, где их определили на проживание. Мало кто соглашается ехать в деревню и работать в сельском хозяйстве или садоводстве. Это вынуждает работодателей к росту оплаты, а желающих по-прежнему не хватает. «Отсутствие рабочих рук заставляет увеличивать затраты на рабсилу, что приведет к росту цен на сельскохозяйственную продукцию и инфляции», – предупредила Федорчук.
В итоге в конце июня сотрудница администрации польского премьера Агнешка Сцигай сообщила, что в Кабмине разрабатывают меры, направленные на то, чтобы «побудить украинцев селиться в сельской местности». Чиновница признала, что сотни тысяч украинцев, перебравшихся в мегаполисы Польши, стали проблемой для страны. «Мы хотим простимулировать украинцев переезжать из крупных городов в провинцию, потому что там будет жилье, работа. А также есть большие потребности в людях, потому что польское село немного обезлюдело», – пояснила Сцигай. По ее словам, тем украинцам, которые изъявят согласие на такой переезд, предложат муниципальные квартиры по низкой арендной плате.
Старший научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Дмитрий Офицеров-Бельский говорит, что такая «усталость» поляков от украинских беженцев вполне объяснима. С другой стороны, учитывая состав самих беженцев, их тоже трудно упрекать в том, что они не торопятся на сбор клубники – ведь работа эта крайне тяжелая, не всякому она подходит.
«Невозможно содержать мигрантов на протяжении долгого времени. Также невозможно превращать Польшу в кассу взаимопомощи в одностороннем порядке. Поляки просили дополнительные средства для содержания мигрантов. Но денег из европейских фондов так и не поступило. Возможно, будут какие-то другие варианты помощи Варшаве. Что касается самих беженцев, то девяносто пять процентов из них – это женщины и дети, им тяжело где-то чувствовать себя комфортно», – полагает эксперт.
Не только польская проблема
Похожая ситуация сложилась в Эстонии, где в настоящий момент находятся более 70 тысяч украинских беженцев. Но и перед эстонскими крестьянами встал аналогичный вопрос: кто соберет клубнику, вызревшую на полях? Так, фермер Каарел Кильки рассказал журналистам, что очень надеялся на приезжих украинских гастарбайтеров, которые все последние годы исправно приезжали в Эстонию.
«У нас самая большая стоимость рабочей силы. Эстонцы на самом деле не хотят работать за небольшие деньги», – сказал Кильки, пояснив, что в прошлом году сборщики ягод получали 4,5 евро в час. Но если для эстонцев такое вознаграждение слишком незначительное, то для украинцев в предыдущие годы – в самый раз.
Естественно, Каарел Кильки обратился в ближайший филиал государственной кассы по безработице, где стали в этом году регистрироваться и прибывшие в Эстонию украинские беженцы. Но в итоге на его клубничное поле устроились только две украинки, которые некоторое время занимались прополкой. Кильки склонен оправдывать беженцев, поскольку сбор клубники связан с существенной физической нагрузкой. «Мне требуется всего час, чтобы прополоть одну грядку, но это изматывает мою спину», – признался крестьянин. Он напомнил, что если раньше трудиться на эстонские поля прибывали главным образом мужчины-украинцы, то теперь в Прибалтику приехали в основном женщины, которым может быть трудно работать и параллельно заниматься своими детьми.
Нечто подобное наблюдается и в Латвии, куда прибыло свыше 30 тысяч украинских беженцев. К слову сказать, в этой прибалтийской республике с 1 июля тоже резко сократили финансирование беженцев из госбюджета. В конце июня латвийская газета Diena сообщила, что местные производители клубники близки к отчаянию – им катастрофически не хватает сезонных работников.
Фермеры предупреждают, что в этом году большая часть урожая попросту сгниет. Сезонничать не хотят ни латвийские безработные, ни украинские беженцы.
Главная надежда крестьян – это школьники, хотя качество их работы невысокое. Еще, правда, не угасла окончательно и надежда на прибытие «профессиональных» гастарбайтеров, но она совсем невысокая. Латышка Зане Силгале, которой принадлежит семь гектаров земли, на которой выращивают клубнику, рассказывает, что у них за шесть часов труда в среднем платят 25 евро. «Если к концу клубничного сезона не удастся найти еще двадцать сборщиков, то половина урожая останется в поле», – грустно предрекает хозяйка.
С аналогичной проблемой столкнулись даже в Великобритании – казалось бы, страны совсем не близкой Украине. Однако оказывается, что даже британская клубника сама себя без украинцев не соберет. Как пишет Bloomberg, украинцы являлись главной рабочей силой в ЕС при сборе яблок, клубники и малины. Местные жители не хотели горбатиться за небольшие деньги, но, к счастью, раньше такую готовность всегда изъявляли украинцы. Однако с началом российской спецоперации поток украинских сборщиков сильно сократился – и сейчас вместо них пытаются нанимать граждан Таджикистана, Молдавии и даже Непала. С другой стороны, в отличие от Польши, Великобритании хотя бы не приходится нести тяжких расходов на содержание украинских беженцев – поскольку Лондон оперативно преградил им дорогу в Англию.