«Прежде я голосовал за демократов, потому что они (в основном) были партией добра. Но теперь они превратились в партию разобщения и ненависти. Я больше не могу их поддерживать, поэтому проголосую за республиканцев. А теперь запасаемся попкорном – они расчехлят против меня все свои грязные приемчики!»
Это заявление Илона Маска, чем черт не шутит, может стать историческим. Когда самый богатый (или один из; показатель нестабилен) человек мира в самой влиятельной стране мира меняет партийность – это что-нибудь да значит, тем более что общее количество политических партий США (почти четыре десятка) справедливо округлить до двух: правящей ныне Демократической и Республиканской, которая, скорее всего, триумфально выиграет выборы в Конгресс осенью и превратит президента Джо Байдена в «хромую утку». Слова Маска – это далеко не первая «ласточка» близких перемен.
Смена партийности в данном случае почти не преувеличение. У крупнейших партий США нет ни членских билетов, ни жесткой вертикали власти – каждая из них своего рода федерация сил, разделенных по идеологическому и географическому принципу, но объединившихся ради победы над соперником – друг с другом.
Существуют такие категории, как региональный актив и сотрудники аппарата, но в основном демократы и республиканцы – это всего лишь зарегистрированные по месту жительства избиратели, добровольно пожелавшие указать свои политические предпочтения. Сменил их – считай что вышел из партии.
Маск зарегистрирован как «независимый избиратель» (на эту категорию граждан направлены основные усилия пиарщиков обеих сил), но всю жизнь голосовал за демократов. Иначе и быть не могло. Как ласково объясняют в лояльных им либеральных СМИ, Демпартия представляет «прогрессивную половину Америки», а источник денег Маска – олицетворение того, что принято понимать под прогрессом.
Это не банки, не биржа, не папа, не продажа ресурсов, не медиаимперия, не жилищное строительство, не естественная монополия. Это космос и высокие технологии. Не лишенный личных недостатков, как и любой другой человек, мультимиллиардер Маск ближе всех остальных реальных миллиардеров к образу миллиардера из футуристической утопии, включая Брюса Уэйна (не переодеваясь по ночам в костюмы летучей мыши, основатель SpaceX остается персонажем со странностями).
В этой же лиге играет Билл Гейтс, но его не любят по другим причинам.
Отношения между ним и Белым домом охладились около года назад, судя по появлению бизнесмена и «новатора» (точнее, по отсутствию таких появлений) на государственных совещаниях по темам, прямо связанным с его новаторским бизнесом. А обострение случилось после серии «твитов», в которых Маск подверг критике «священную корову» демократов – «новую этику», после чего узнал о себе от левых активистов в том же «Твиттере» немало нового.
Доподлинно неизвестно, как это подействовало на Маска, но он начал переговоры о покупке «Твиттера» – однако не для того, чтобы заставить замолчать своих новых хейтеров, а для строго противоположных целей: чтобы вернуть в эту соцсеть свободу высказываний. Блокировку аккаунта экс-президента Дональда Трампа он при этом назвал «аморальной», чем вызвал на себя новую волну негатива.
В данный момент сделку притормозили по инициативе самого Маска, и если ее не закроют к концу октября, он выплатит миллиард отступных. Причина задержки – заказанное миллиардером исследование, которое должно показать, сколько аккаунтов в соцсети «фейковые»: 5%, как утверждает своя компания, 20%, как утверждают независимые аналитики, или 80% – по версии злых языков.
Эта новость обвалила акции «Твиттера» еще на 15%, после чего многие утвердились во мнении, что Маск таким образом пытается сбить цену. И как-то очень вовремя вышло исследование аудиторской компании Spark Toro, согласно которому 11 миллионов, или 49,3% подписчиков официальной страницы президента США (POTUS) в этой соцсети – либо боты, либо «мертвые» аккаунты.
Тут мы вступаем на скользкую почву предположений, но они сами напрашиваются: функционеры Демпартии и «президентская рать» начали давить на Маска – и не столько из-за байденовских ботов, сколько из-за перспективы отмены либеральной цензуры.
Сам Трамп уже дал понять, что в «Твиттер» не вернется в любом случае и что придерживается невысокого мнения и о сделке, и о самом Маске. Но дело сейчас не в Трампе, а в том, что Маск не любит, когда на него давят, и, что называется, «закусил удила».
В последовавшем за этим интервью консервативному Fox News из Маска вытащили то, что хотели вытащить – резкую критику президента Байдена. Tech billionaire (так Маска часто называют, чтобы подчеркнуть, что он не просто мешок с деньгами, а инженер и всякое такое) в пух и прах разнес «некомпетентную» экономическую политику Белого дома, которая ведет к «венесуэлизации» экономики США – дефициту и обесцениванию денег.
Голосом Маска говорит большая часть страны, переживающей рекордную за 40 лет инфляцию с подорожанием бензина на 50% и продуктов на 10%.
В этих условиях рейтинг правительства Байдена рекордно низок даже среди демократов. Однако мультимиллиардер несколько раз перешел за «красные флажки» – сравнил нынешнюю администрацию с администрацией Трампа в пользу последней и ударил в самое больное место действующего президента, который не всегда может выговорить название собственной страны.
По мнению Маска, реальным руководителем американского государства является человек, который пишет Байдену телесуфлеры, а сам Байден пребывает в заблуждении, будто его выбрали для изменения Америки, тогда как на самом деле голосовавшим за него «хотелось поменьше драмы».
В итоге драмы стало гораздо больше – и в Белом доме, и в жизни Маска. Его нынешнее заявление о переходе в республиканский стан с параллельным «шеймингом» демократических идеалов можно считать ответом на гул леволиберального негодования с сетевыми флешмобами, запущенными после интервью. Что-то вроде: «Ах, вот вы какие? Так знайте: не я предал вас, а вы меня».
Ответ самому Маску со стороны элит тоже не заставил себя ждать: крупнейшего производителя электромобилей в Америке – управляемую Маском Tesla – исключили из перечня S&P ESG, в котором собраны «прогрессивные» в плане экологической повестки и найма сотрудников компании.
В свою очередь, власти, также сославшись экологию, заморозили строительный проект по расширению зоны Пентагона на аэродроме SpaceX. А лояльные им СМИ стали раскручивать скандалы на сексистскую и расистскую тему в империи Маска, включая обвинение в адрес самого Маска со стороны одной из стюардесс: якобы мультимиллиардер пытался добиться с ней секса, но ничего не получил, а за молчание заплатил 25 тысяч долларов.
Как бы там ни было, вызов принят. Теперь конфликт будет развиваться по инерции, и Маск наверняка прав – нужно запасаться попкорном.
Он рискует ошибиться в другом.
Из-за провала в госуправлении и возрастных изменений лично в Байдене элита Демпартии кажется ослабевшим противником. И она наверняка проиграет грядущие выборы в Конгресс, но она проиграла бы их и в том случае, если бы Маск не вмешивался в политику.
А вот уровень собственных возможностей он вполне может переоценивать. «Специализация» Маска в мире миллиардеров предельно хороша для публичного имиджа, но не является действительно ценной при борьбе за власть. Он не владеет ни медиаимперией, как «самый опасный человек США» (по версии Байдена) Руперт Мёрдок, ни огромными финансовыми возможностями, как Джордж Сорос.
Рекордное состояние Маска – это стоимость акции компаний, к которым он приложил руку, в первую очередь Tesla. Акции дорожают и имеют потенциал дорожать в дальнейшем, продавать их для Маска крайне невыгодно. Потому, чтобы купить тот же «Твиттер», ему придется взять взаймы существенную сумму. Ему ее с радостью готовы выделить под залог тех же акций, но сделка все равно может сорваться – особенно сейчас, когда покупка «Твиттера» воспринимается как попытка Маска компенсировать себе отсутствие медийных ресурсов для борьбы за лучшее будущее.
Слишком многие влиятельные люди в США заинтересованы в том, чтобы политика в социальных сетях осталась прежней.
Лишен Маск и возможности выложить козырь, которого в его обстоятельствах можно было бы ждать от других, – заявку на выдвижение в президенты. Он родился в ЮАР, в США попал через Канаду, поэтому кандидатом стать не может – это противоречит конституции страны.
Для Маска как человека, всей своей натурой нацеленного на разрушение границ возможного, этот потолок наверняка некомфортен. Но на его месте разумнее сейчас думать не о покорении вершин американской власти, а о том, чтобы уцелеть в той войне с американскими элитами, в которую он сейчас вступает.
Как признавался сам Маск, он «привык откусывать больше», чем может «прожевать». Не похоже, что он считает это своим недостатком, что обнажает его слабость и перспективу быть сжеванным другими. Апломба и энтузиазма у самого богатого человека мира несоизмеримо больше, чем реальной силы.