С момента активизации западных поставок вооружений Украине и военные аналитики, и даже обыватели задаются вопросом: почему до сих пор целы мосты на Днепре? Россия наносит множество ракетных ударов, но не рассматривает в качестве целей мосты – те самые, через которые в район боевых действий могут идти воинские эшелоны. Впрочем, российские военные уточняли: в тот период, когда на Украине шла массовая эвакуация населения в западные области страны, инфраструктуру берегли в том числе и из гуманитарных соображений.
Сейчас этот вопрос перестал быть настолько актуальным. Количество беженцев с Донбасса и в целом с Украины существенно уменьшилось. Более того, теперь в обратную сторону: с Запада везут вооружение и боевую технику, поставляемую на Украину почти всеми странами НАТО. А разрушение мостов во вражеском тылу – азбука любых боевых действий. Прерывание коммуникаций противника.
Да и сами ВСУ взорвали десятки мостов, пусть и не имеющих стратегического значения, в зоне наступления российских сил и Народной милиции ДНР и ЛНР. Взорвали как раз для того, чтобы это наступление замедлить.
Однако, во-первых, украинские источники утверждают, что удары по мостам уже начались (официальных сообщений Минобороны РФ на этот счет не поступало). В частности, сообщалось, что ракетами «Калибр» поврежден мост к западу от Одессы, через который активно шла переброска топлива и вооружений из Румынии.
Во-вторых, возможно, в этом и заключается замысел российского командования – позволить ВСУ перебросить значительную часть войск на восток. С тем, чтобы всех их и перемолоть в решающем сражении в Донбассе. Ну, и прибывающее в Донбасс от западной границы вооружение все равно должно как-то концентрироваться, скажем, в местах разгрузки. И для его уничтожения будет достаточно куда более бюджетного арсенала, вроде ствольной и реактивной артиллерии, а не дорогостоящих «Калибров».
Но кроме сугубо военных, есть и общекультурные, и государственные соображения. Мост через Днепр для людей, живущих на берегах этой великой реки, – это не просто некое сооружение, помогающее пересекать водную преграду. Это гораздо больше. Мостов всего-то 25, из них большинство расположено в двух крупнейших городах страны – Киеве и Днепре.
Если говорить о железнодорожных (именно их состояние критично для военных поставок), то в Киеве их три, в Днепре – два, один из них сдвоенный. Еще три железнодорожных перехода связаны с плотинами днепровских водохранилищ – в Кременчуге, Каменском (Днепродзержинск) и Запорожье.
Открытие нового моста для горожан – долгожданное событие, каждый мост уникален и историей создания, и использованными конструкторскими решениями. Автомобильный мост Патона в Киеве или железнодорожный Мерефо-Херсонский в Днепре смело можно отнести к архитектурным памятникам. Любое закрытие движения – и вот уже транспортный коллапс.
Но что думают о судьбе мостов не военные, а мостостроители? Пожелавший остаться анонимным профессор одного из профильных вузов рассказал газете ВЗГЛЯД, что любой мост такого масштаба строится реально на века, а значит – с огромным запасом прочности. И вывести его из строя даже мощным современным оружием – задача непростая, хотя, разумеется, решаемая.
В открытых источниках можно найти сведения практически обо всех имеющихся на вооружении российской армии боеприпасах, способных вывести из строя большой мост, – при массовом использовании, конечно же. Это, в первую очередь, широко используемые в ходе спецоперации ракеты «Калибр» и «Искандер», корректируемые авиабомбы серий КАБ-500 и КАБ-1500, а также управляемые планирующие УПАБ-1500. Последние уже использовались в ходе боевых действий на Украине.
Но для любого боеприпаса большой мост – чрезвычайно сложная цель. Задача не в том, чтобы просто попасть, но нанести настолько серьезные повреждения, чтобы восстановление заняло долгое время. При этом не разрушать мосты «в хлам», имея в виду, что спецоперация раньше или позже закончится, а мирная жизнь продолжится. И как раз первый пример сложности «войны с мостами» – это необходимость нанесения повторного удара по мосту в Затоке через Днестровский лиман (Одесская область), поскольку после первой атаки движение поездов удалось восстановить буквально за сутки.
Профессор отметил, что если сохранение любого моста будет оплачиваться ростом людских потерь российской армии, то вопрос даже не стоит – конечно же, выводить из строя сооружение нужно. Но и в этом случае разумно разрушать лишь короткие прибрежные пролеты, оставляя целыми наиболее сложные в инженерном отношении центральные, расположенные над фарватером. Военным же, по его словам, скорее всего, проще будет наносить удары не по собственно пролетам, а по участкам примыкания железнодорожных путей. Это и надежнее, и потребует меньшего расхода боеприпасов.
Мосты имеют и символическое значение. Разрушенные в центре Киева или Днепра мосты окажут серьезнейшее психологическое воздействие на горожан именно как реальное воплощение войны, которая добралась до каждого. И этот фактор нельзя сбрасывать со счетов.
Вот как вспоминает писатель Александр Проханов события в Югославии в марте 1999 года: «Когда начались бомбардировки, я находился на мосту через реку Саву вместе с сербами. Уже грохотали взрывы по всем железнодорожным вокзалам, аэродромам и коммуникациям. И сербы боялись, что американцы разрушат мост и разломят Белград на две части. И мы все вышли туда, на этот мост, и стояли стеной». А вот все три моста через Дунай в Нови-Саде были разрушены.
Причем, возвращаясь к теме о бомбардировках и прочности, стоит отметить, что авиации НАТО пришлось бомбить Жежелев мост 12 раз до полного разрушения. Новый на его месте был построен лишь в 2018 году и обошелся в 54 миллиона евро. Восстановление моста Свободы в том же Нови-Саде заняло 6 лет и стоило 40 миллионов.
Да, восстановление инфраструктуры такой сложности технически возможно достаточно быстро, отмечает специалист, но в любом случае обойдется недешево. И если военным удастся решить все поставленные перед ними задачи без разрушения днепровских мостов, то такой вариант можно лишь приветствовать. Возможно, на данной стадии спецоперации в руководстве ВС РФ пришли к выводу, что уничтожение украинских мостов – по крайней мере, ключевых и в массовом количестве – еще не критично для обеспечения успеха боевых действий.
Впрочем, уничтожение мостов – не единственный способ пресечения коммуникаций противника. Не менее эффективным является и уничтожение узловых железнодорожных станций, которые зачастую рядом с мостами и расположены. Эту задачу – и вполне успешно – Вооруженные силы России на Украине уже некоторое время решают.