Сейчас очень высок уровень дезертирства и сдачи в плен среди тех украинских бригад, которые первыми попали под наступление ВС РФ, ДНР и ЛНР. Впереди всех – 53-я отдельная мотострелковая бригада (омбр), о денацификации которой официально объявили в Донецке. Потеряв связь с командованием после отступления от Волновахи, бригада стала откатываться в степь севернее, неся большие потери. В результате военнослужащие 53-й бригады стали группами от 10 человек сдаваться в плен, особенно после того, как погибали или сбегали «свидомые комиссары» и командиры.
Дело в том, что за последний год ВСУ были идеологически переформатированы, практически в каждый взвод были на основе ротации внедрены «идейные», они же «свидомые» офицеры или сержанты из числа бывших нацбатовцев, уроженцев Западной Украины, или просто очень идеологически мотивированных личностей. Если ранее состав некоторых бригад или батальонов мог быть однородным по происхождению (из одного региона Украины), то сейчас таких подразделений практически не осталось, а за идеологической подготовкой особо следили на уровне специальных приказов Генштаба ВСУ.
Один из сдавшихся в плен военнослужащих 53-й бригады, Александр, объяснял свой поступок так: «Сначала пришла повестка на срочку (срочную службу – прим. ВЗГЛЯД). Я пошел на срочку, потом предложили перевестись в 53-ю бригаду на контракт. Обещали, что буду сидеть на ППД (пункт постоянной дислокации – прим. ВЗГЛЯД) в Северодонецке, то есть у себя дома, приходить просто как на работу… Прошел курс молодого бойца, потом погрузили в эшелон и привезли сюда (в Новогнатовку, где он и сдался вместе с остальными – прим. ВЗГЛЯД)». Защищать идеалы Киева и свидомости у уроженцев Северодонецка не оказалось никакого желания.
Морально-психологическое состояние также на нуле у тех частей, которые теряют связь с командованием и оказываются отрезаны от снабжения. Один из пленных из состава 58-й омбр (Сумы) рассказывал, что у них было два танка, один из которых не заводился, а другой не стрелял, но и их тут же подбили. После чего они решили сдаться.
Были случаи, когда в плен сдавались военнослужащие из, казалось бы, хорошо обученных и идеологически обработанных частей после того, как у них отказывало импортное оружие. В частности, осечку массово давали гранатометы NLAW. После двух подряд отказов NLAW, например, сдался взвод морпехов на окраине Мариуполя.
Отдельная категория – профессионалы, сдающиеся в плен, понимая, что сопротивление бесполезно и оно того не стоит. Некоторые офицеры, приводящие свои взводы на российские КПП, объясняют свои поступки нежеланием вредить мирному населению после того, как получали приказы занимать позиции в густонаселенных кварталах.
Особенно участились такие случаи в пригородах Киева среди военнослужащих 14-й омбр, составляющей, по сути, гарнизон столицы. В Киевской области в населенном пункте Николаевка в полном составе сдался в плен так называемый заглубленный, то есть подземный командный пункт ВСУ. Из 61 сдавшегося в плен украинского военнослужащего, половина – старшие офицеры. Этот случай показателен еще и тем, что в плен сдались старшие офицеры, неоднократно проходившие переаттестацию на верность Украине и идеалам свидомости. Ранее примерно в этом же районе, выйдя на российский блокпост, сдалась рота 14-й отдельной механизированной бригады во главе с майором.
А приведший свой взвод на российский КПП майор 14-й бригады Иван Соболев мотивировал свое поведение в том числе и нежеланием отдавать жизни мобилизованных солдат за «фашистский режим Киева». Также показательна история с островом Змеиный, уже вошедшая в антологию провалов президента Зеленского.
Количество сдающихся в плен увеличивается по мере продвижения российских войск, но вместе с тем меняется и «качество» пленных и дезертиров. Среди них растет число тех, кто отказывается от вооруженного сопротивления не по вынужденным причинам (окружение, потери, отсутствие связи, раздолбайство и тому подобное), а по идейным. Все больше пленных объясняют свое поведение нежеланием воевать за Зеленского, ненавистью к нацбатам и фашистам.
Дело в том, что столкновение в быту с представителями западноукраинской и неонацистской идеологий (порой это одно и то же) многих отрезвляет. Многие украинцы из центральных областей и даже города Киева могли сталкиваться со свидомой идеологией только в виде пропаганды или в ее легкой форме, на расстоянии. Близкий же контакт с ее носителями из числа нацбатов и свидомых комиссаров приводит к быстрой переоценке ценностей.
То же самое, кстати, касается и гражданских чиновников на освобожденных территориях как ДНР и ЛНР, так и в Херсонской, Запорожской, Харьковской, Сумской, Черниговской и Киевской областях. Все быстро вспомнили русский язык, клянут Бандеру и Зеленского. Проблему там составляет только агентура СБУ.
Известны лишь единичные случаи, когда местные губернаторы или мэры сохраняли верность Киеву. В частности, мэр Мелитополя Иван Федоров (1988 года рождения) очень громко кричал «хероям слава» и призывал жителей города не принимать российскую гуманитарную помощь. За что и был обменян на девятерых пленных российских военнослужащих, с глаз долой. Теперь в его кабинете в Мелитополе располагается временная администрация Запорожской области.
А победная риторика губернатора Николаевской области Александра Кима сильно поутихла после того, как были уничтожены казармы и позиции 79-й отдельной десантно-штурмовой бригады (число погибших украинских военнослужащих в 79-ой одшбр исчисляется десятками, если не сотнями). А то он уже чуть ли не Москву взял в одиночку.
И удивительный феномен: стоит только отключить украинское телевидение, как люди массово приходят в себя. И в последние несколько дней резко, как по команде, усилился поток украинской «переможной» пропаганды, что особенно видно на примере Мариуполя. Буквально каждый час сыплются заявления о том, что город никогда не сдастся, что с минуты на минуту он будет деблокирован, идет откуда-то подкрепление, «мы перемогаэмо», «у русских кончились «Калибры» и все тому подобное. Качество пропаганды соответственное, особенно если отключить органы чувств.
Есть данные, что в Киеве на уровне окружения Зеленского поставлена задача остаткам гарнизона Мариуполя и вообще всей, как они говорят, «восточной», а мы говорим – донбасской группировки, продержаться любыми средствами до июля.
В Киеве предполагают, что в середине лета должен произойти некий геополитический сдвиг. То ли атомная война начнется, то ли НАТО войска введет, то ли инопланетяне прилетят. Но до этого момента надо день простоять и ночь продержаться. Отсутствие технической возможности оказать содействие окруженным группировкам компенсируется потоком пропагандистских штампов и патриотических лозунгов. На местах это подкрепляется физическим и идеологическим террором нацбатов и свидомых.
Беда в том, что многие части ВСУ, особенно в Мариуполе, Северодонецке и западнее Донецка, лишены связи с нормальным внешним миром. Не известно даже, насколько все эти призывы и лозунги Киева доходят до них. Нацбаты, в свою очередь, транслируют эту пропаганду на мирное население, мешая людям покидать город, что приводит к дополнительным разрушениям и потерям. Даже сам факт эвакуации детей из Мариуполя, организованный властями ДНР, подается как «русские похищают украинских детей и вывозят их с Украины, чтобы сделать из них москалей». А сидя в подвале, ты много свежих новостей не услышишь.
При этом покинувшие Мариуполь местные жители очень неприязненно настроены уже не только против нацбатов, но и против ВСУ. Разграничения между двумя этими вооруженными структурами на местах уже практически нет. Неприязнь вызывает и массовая гибель среди тех, кто записался в тербаты («фольксштурм»). Из оружия у них порой только «коктейли Молотова», а в голове дым.
По мере продолжения окружения крупных группировок нацбатов и ВСУ количество пленных и дезертиров из украинской армии будет только расти. Известен и получил широкое распространение приказ министра обороны РФ Сергея Шойгу об уважительном отношении ко всем взятым в плен украинским военнослужащим. В ДНР и ЛНР уже начали отпускать по домам тех украинских пленных военнослужащих, кто был мобилизован или родом из освобожденных областей. В Харькове и Сумах с них берут подписку о дальнейшем неучастии в боевых действиях.
Но внушает опасение ситуация в тех регионах и областях, которые до сих пор подвержены излучению киевской пропаганды в ее современном, извращенном изводе. Как показывает опыт, морально-психологическое состояние в такой обстановке меняется не само собой, а под влиянием внешних факторов.
Например, вытеснение или физическое уничтожение нацбатов само по себе приведет к отрезвлению. В противном случае именно неофашисты и свидомые быстро захватывают власть в отдельно взятых военных группировках (как в Мариуполе) или перехватывают пропагандистскую инициативу с помощью западных и оставшихся в живых «российских» либеральных СМИ, как в Киеве и Одессе.