«От нас требуют осудить Россию и дают на это три дня... Но кто решит сейчас, что нужно вводить санкции в отношении России, тот не против России, а против Сербии».
Таково мнение Ивицы Дачича, технического (до новых выборов) спикера Скупщины (парламента), бывшего премьера, многолетнего главы МИД и лидера сербских социалистов – партии, которую когда-то возглавлял Слободан Милошевич. Уже 14 лет она входит в правящую коалицию вместе с доминирующей в местной политике силой – Сербской прогрессивной партией президента Александра Вучича.
В том, что касается внешних дел, образу Вучича сопутствует шаблон «мастер сидения на двух стульях». Шаблон уже давно интернационален – так про президента говорят и в самой Сербии, и в России, где хотели бы более документального оформления союзнических отношений, и на Западе, где от Белграда и прежде требовали «осудить российскую агрессию на Украине», а теперь эти требования приняли ультимативный характер.
В какой-то момент Сербия стала единственной европейской страной, где на официальном уровне никак не комментировали происходящее на Украине. От Вучича ждали реакции – и она наконец-то последовала: президент пообещал, что какие-либо санкции в отношении России вводиться не будут.
«Мы приняли трезвое, взвешенное решение. Международное право важно, но интересы Сербии главнее, это интересы жизненного значения. Санкции против России не входят в круг жизненных интересов Сербии. Она единственная не ввела санкции против нас и Республики Сербской. Она спасла нас в 2015 году в Совете Безопасности ООН. Вы думаете, такое можно забыть?» – вопросил Вучич, имея в виду «вето» Москвы в Совбезе ООН на попытку провозгласить трагедию в Сребренице геноцидом.
«Сербский и русский – братские народы»,
– добавил глава сербского государства.
При этом он оговорился, что Белград «уважает суверенитет и территориальную целостность Украины», которую тоже назвал «братской страной». И подчеркнул нейтральный статус Сербии, в подтверждение которого страна временно отказывается от участия в любых военных учениях.
Даже при такой двойственной, «под оба стула», формулировке сербского лидера Москве стоит отдать Вучичу должное – не сдал. По крайней мере, пока.
Президент Сербии утверждает, что Запад оказывает на него сейчас «беспрецедентное давление» – и Вучичу можно верить. Его выступлению предшествовало заседание сербского Совбеза, до которого президент общался с представителями ЕС и США. Очевидно, они ждали от него совсем другой реакции, нежели та, что последовала в итоге.
Дело еще и в том, что немногочисленные лидеры ЕС, которым приписывали пророссийские настроения, заняли в ходе этого кризиса резко «ястребиные» позиции – как бы в компенсацию за прежнюю «идеологическую незрелость».
Таков, например, канцлер Германии Олаф Шольц, которому еще недавно на совместной пресс-конференции с президентом США Джо Байденом приходилось оправдываться за слишком «мягкое» отношение к Москве. Ныне Берлин – закоперщик наиболее радикальных санкций в отношении России.
«Друг Москвы в Праге» – президент Милош Земан после начала операции на Украине стал одним из первых, кто потребовал полного отключения России от SWIFT.
Болгария одной из первых, даже раньше стран Прибалтики, закрыла свое небо для пролета российских самолетов, хотя сейчас там умеренное правительство и тоже как бы «пророссийский» президент – Румен Радев. Происходящее на Украине он прокомментировал так: «Россия выиграет эту войну, но выиграть мир будет сложно».
Один из наиболее резких (и, опять же, в числе первых) комментариев распространила Черногория, чья территория в 1999 году подвергалась ударам со стороны НАТО. Но основные удары тогда приняла на себя Сербия – и сейчас Вучич активно пользуется этим обстоятельством, чтобы отмахиваться от тех, кто требует от него осудить Россию.
Началась эта перебранка, кстати, с посла Украины в Белграде – еще в тот момент, когда речь шла только о признании Москвой независимости ДНР и ЛНР. В качестве ответа послу Вучич заочно попросил президента Украины Зеленского «осудить ужасную и трагическую агрессию против Сербии, организованную США, Великобританией, Германией и другими странами».
Сейчас этот контрвыпад стал для сербских политиков и чиновников универсальным, о чем бы ни шла речь – об экономике или спорте: где вы были со своими санкциями тогда, когда бомбили Белград?
Вучич даже предложил российским спортивным клубам играть домашние матчи в Сербии, раз уж европейские отказались приезжать в Россию.
Вторым «железным доводом» президента стала ссылка на народ – сербский народ сопереживает России, а другого народа у меня нет. Действительно, в Сербии прошло уже несколько акций в поддержку действий России на Украине, включая массовый автопробег. Мероприятие в поддержку Киева у здания Скупщины собрало в десятки раз меньше участников.
По словам Вучича, 85% сербов «всегда будут на стороне России». Правда, эту оценку он дал до начала операции, а после «сократил» долю до 80%. У Ивицы Дадича другая цифра – 90%.
Пропорция в прессе, по оценкам президента, почти такая же. «В 80% СМИ нет никакой объективности: что бы ни случилось – они на российской стороне», – чуть ли не посетовал Вучич.
В реальности картина сложнее – те издания, что связаны с многочисленными в Сербии западными НКО, однозначно на стороне Киева. Некоторые подают войну очень технично, отстраненно. Но остальные действительно поддерживают Россию, включая те, контроль за которыми приписывают администрации президента Вучича.
Ссылаясь на народ, президент в очередной раз подтверждает константу – при наличии в сербских элитах значительной доли русофобов, чаще всего связанных с Лондоном или Берлином, общественное большинство остается устойчиво пророссийским, несмотря на все усилия лоббистов Запада.
В то же время поведение Вучича как будто опровергает другую часть этой константы – о преимущественно прозападных элитах, но это только на первый взгляд. Правительством Сербии по-прежнему руководит Анна Брнабич, имеющая особые отношения с США. А сам президент в перспективе вовсе не собирается отказываться от привычной политики с сидением на двух стульях.
Россия может доверять сербскому народу. Сербским политикам – с оговорками, поскольку действовать вопреки воле своего народа сербские политики тоже умеют. И вполне резонно предположить, что нынешнее поведение президента, по-рыцарски отбивающегося от западных кураторов, не столько с русофилией связано, сколько с тем, что политика Москвы на Балканах сделала его в некотором смысле заложником.
Еще важнее был другой подарок – щедрейшая скидка на долгосрочные поставки газа в период, когда цены на голубое топливо били все рекорды. Стоимость газа – болезненный вопрос для экономико-бытовых реалий Сербии и жизненно важный для Вучича с учетом скорых выборов в стране, как президентских, так и парламентских.
Другими словами, гораздо более пророссийская, чем можно было бы ожидать в таких условиях, позиция Вучича проистекает не только и не столько из того, что сербские люди русских людей любят – люди в Черногории и Хорватии к нам тоже очень хорошо относятся. Те меры экономической поддержки Сербии, которые осуществляла Россия, стали для ее бюджета критичны не в меньшей степени, чем поддержка из ЕС. Даже при значительно меньших объемах нашей помощи, если сравнивать ее с европейской, она затрагивает особо чувствительные области.
Но в конечном счете все будет зависеть от хода боевых действий и времени их окончания. Решимость ЕС сломать Белград хоть через колено не нужно недооценивать – планов по окончательному вытеснению России с Балкан никто не отменял, наоборот, теперь их дополнительно актуализируют. Легко не будет – ни сербам, ни нам.