Из Гааги пришла новость: 26 лет заключения за военные преступления получил Салих Мустафа, албанский полевой командир из Косово. Европейские СМИ освещают это событие как большой прорыв, поскольку это якобы первый приговор за военные преступления, совершенные в Косово за длительный период времени.
Ранее албанцев к таким срокам не приговаривали. Некоторых главных командиров УЧК («Армии освобождения Косово») и вовсе оправдывали или давали смешные сроки, которые те отбывали в комфортных условиях с постоянными выездами на родину. Например, один из трех основных лидеров УЧК 1990-х годов Рамуш Харадинай в зависимости от времени года объявлял себя то мусульманином, то католиком, в результате чего его восемь раз в год отправляли из тюрьмы Схевенинген в Косово праздновать и мусульманские и христианские праздники в кругу семьи.
Сейчас приговор Мустафе наложился на очередное обострение ситуации вокруг Косово, тоже едва ли не самое опасное за длительное время. В Сербии, однако, приговор 50-летнему Сали (Салиху) Мустафе восприняли очень скептически.
Что не так с вроде бы справедливым решением?
Во-первых, никакого Гаагского трибунала по расследованию военных преступлений в бывшей Югославии уже давно не существует. 21 декабря 2017 года Международный Гаагский трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) официально объявил о прекращении своей деятельности. Этого никогда не легитимного и чрезвычайно предвзятого образования уже пять лет как нет.
Он выполнил свою функцию: загнал в могилу или посадил в тюрьму практически всех политических и военных руководителей Югославии, Сербии и Республики Сербской в Боснии, используя в качестве юридического прецедента принцип коллективной ответственности или «коллективного мыслепреступления» – недоказанного умысла на совершение геноцида. Сербский народ был объявлен носителем антигуманистической идеологии и единственным виновником во всех военных преступлениях 1990-х годов на территории бывшей Югославии. Его дискриминировали и довели до уровня гонимого народа, а потому редкие приговоры в адрес этнических албанцев воспринимаются чуть ли не как локальная победа добра над общеевропейским злом.
Все дела бывшего МТБЮ были к новому 2018 году закрыты и переданы на архивирование в той же Гааге. Но теперь «недоделанные» и вновь созданные его дела передавались в частично местную юрисдикцию.
Иначе говоря, в некоторых странах бывшей Югославии создавались локальные филиалы МТБЮ с местной юрисдикцией. Грубо говоря: в Боснии, или в Сербии, или в Хорватии, или в, прости Господи, Косово создавались местные трибуналы по образу и подобию Гаагского. То есть в случае Сали Мустафы местные албанские власти Косово собирали против него доказательства, объявляли его в розыск и арестовывали, а затем передавали результаты своих действий в Гаагу. Там был сохранен офис и здание, а также штат судей и адвокатов с бельгийскими и голландскими фамилиями. Но поскольку МТБЮ формально не существует, то для каждой отдельной страны были придуманы так называемые палаты (chamber).
Конкретно по Косово дело Сали Мустафы рассматривала «Палата специалистов по Косово» (Kosovo Spesialist Chamber). Возглавляет ее сейчас болгарка Екатерина Трендафилова, и по идее эта система должна подчинятся EULEX – Миссии Европейского союза по право и закону в Косово. То есть, юридически это вообще никак не связанная с МТБЮ организация, поскольку трибунал изначально был основан ООН, а теперь это какой-то европейский междусобойчик.
При этом косовские албанцы миссию EULEX откровенно терпеть не могут – и неоднократно пытались изгнать ее из Косово. Практически все руководители Косово, среди которых большинство – бывшие боевики УЧК, выступали и выступают до сих пор за ликвидацию EULEX в Косово. Поскольку считают существование этого органа формой «оккупации Косово» Европейским союзом.
При этом некоторые из этих лидеров либо уже осуждены, либо находятся под следствием этой странной структуры. В том числе бывший глава УЧК и затем президент Косово Хашим Тачи, более известный как Змей, бывший начальник разведки УЧК, а затем глава парламента Косово Кадри Весели, который был связан еще в стародавние времена с мафиозными албанскими структурами в Западной Европе, местные политики и бывшие боевики Якуп Красничи и Реджеп Селими.
Все они, а до этого Рамуш Харадинай, отказываются признавать себя виновными, поскольку они «защищали албанский народ от оккупации сербами». Все они отправлялись в Гаагу добровольно (скорее всего, их «приговоры» и условия содержания оговаривались заранее), а проводы Харадиная на центральной площади Приштины превратились в театральное представление с участием всех главных лиц Косово, выступлениями артистов и исполнением песни, в которой местная главная певица Аделина Исмайли сравнивала Харадиная с легендарным героем Албании, борцом за независимость против турок Георгием (Дьердем) Кастриоти, более известным как Скандербег. И все эти люди находились со второй половины 1990-х годов на связи с ЦРУ, что уже давно никем не скрывается.
То есть власти Косово могут по своему усмотрению сейчас возбудить дело о военных преступлениях задним числом против кого угодно. А затем его передать в Гаагу как дело, находящееся формально в локальной юрисдикции. Но выносить судебное решение будут уже люди с бельгийскими и голландскими фамилиями, как и было сейчас.
Есть данные, что сейчас власти Косово готовят дела против бывшего командования и военнослужащих 549-й мотострелковой бригады Югославской народной армии (ЮНА), которая прикрывала границу Югославии и Албании, останавливая проникновение подготовленных в лагерях ЦРУ боевиков. В ее составе было много российских добровольцев, например, доброволец из Осетии Альберт Андиев, умерший от ковида два года назад.
Одной из специальных частей этой бригады командовал гвардии подполковник Анатолий Лебедь, Герой России, награжденный орденом Святого Георгия 4-й степени за Дагестан и Чечню, орденом Мужества за войну 2008 года в Южной Осетии, трижды раненный и трагический погибший в 2012 году в Москве в автокатастрофе (байкер он был). А командир этой бригады генерал Божидар Делич, получивший облучение от американских снарядов с обедненным ураном, умер в возрасте 66 лет в конце августа этого года в госпитале в Москве от рака.
Та же история и в Боснии. Власти Сараево по своей прихоти то возбуждают, то закрывают дела совершенно произвольно. Например, в том же деле Сребреницы сейчас заново фигурируют лица, которые были исключены и «архивированы» после ликвидации МТБЮ, включая и граждан РФ. Закрытие трибунала в Гааге привело к произволу местных властей и сведению счетов на уровне, который уже никакими «международными» структурами не контролируется.
Дело же Сали Мустафы примечательно еще и тем, что в нем не фигурирует ни один серб.
Сали Мустафа по меркам середины 1990-х годов был одним из местных полевых командиров. Небольшой горный массив Ллуп недалеко от Приштины, где в селении Злаш он держал свою личную тюрьму. Там он пытал и убивал своих же – местных албанцев из окрестных сел, которых заподозрили в сочувствии федеральным властям Югославии, просто к сербам или происходивших из смешанных семей (это редкость, но было). В деле нет ни одного серба: все обвиняемые, потерпевшие и свидетели – этнические албанцы.
Дело рассматривали два года, Сали Мустафа был арестован в Приштине в 2020 году и отправлен в Гаагу. В этом и была суть события: косовары передали в Гаагу дело, в котором нет преступлений против этнических сербов. Да, был тут у нас в горах такой нехороший парень. Он считал, что те албанцы, кто сотрудничают с югославскими властями или чья бабка когда-то вышла замуж за серба, – враги. За это он их мучил в зиндане, током пытал, а затем убивал. А вообще мы за независимость боролись против злых сербов и их старших братьев – русских. А теперь очищаем ряды.
Так что искать в приговоре Сали Мустафе какое-то изменение позиции Европы хотя бы по Косово или Сербии не следует. В самой Сербии все эти нюансы понимают – и потому иллюзий не питают.
Но в России стоит более пристально приглядеться к происходящему. Не только потому, что изменение формата бывшего МТБЮ напрямую затрагивает интересы российских граждан. Никаких принципиальных изменений в позиции Европы по таким принципиальным вопросам, как войны на Балканах в 1990-х, нет и не будет. Просто всё это стало носить более изощренный и завуалированный характер.