Москва позитивно оценивает идею турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана о проведении саммита Россия – Сирия – Турция, заявил в пятницу спецпредставитель российского президента по Ближнему Востоку и странам Африки, замглавы МИД Михаил Богданов. В комментарии ТАСС он добавил, что Москва ведет обсуждение с Дамаском по вопросу организации встречи трех лидеров.
В четверг журналисты задали Эрдогану (который присутствовал на другом трехстороннем саммите – Турция – Азербайджан – Туркмения) вопрос о планах новой наземной кампании в северных районах Сирии, которую Анкара называет «антитеррористической операцией». Тогда-то турецкий лидер и заявил, что «Анкара выступает за совместные действия России, Турции и Сирии».
«Для этого необходимо, чтобы встретились представители спецслужб, затем министры иностранных дел и уже потом министры обороны. По итогам этих обсуждений можно будет говорить о встрече лидеров. Я предложил это господину Путину, и он воспринял инициативу положительно. Это положит начало серии переговоров», – цитировало Эрдогана турецкое агентство Anadolu.
Что касается наземной операции, то в середине ноября Турция без объяснения причин перестала участвовать в совместном с Россией патрулировании в Сирии. 21 ноября появились сведения о подготовке Турции к проведению новой наземной военной операции в Сирии. Такая информация поступила после воздушной операции «Коготь-меч» – серии авиаударов по территории Сирийского и Иракского Курдистана, в том числе по позициям Рабочей партии Курдистана (РПК), которую в Турции считают террористической организацией. Соединенные Штаты, которые традиционно считаются покровителями сирийских курдов, выступили резко против планов Турции.
Но еще более резко отреагировал Дамаск. Командование армии САР перебросило на север подкрепления, а парламент республики даже вспомнил о старых территориальных претензиях к Турции – о провинции Искендерун, захваченной турками еще в 1939 году.
При этом тогда же, во второй половине ноября, стали появляться сигналы о том, что Анкара заинтересована в трехсторонней встрече Турция – Россия – Сирия, к которой ранее активно призывала Москва. Или – даже к прямым переговорам Эрдогана и президента САР Башара Асада, что совсем недавно представлялось совершенно невозможным. Еще 6 октября президент Турции заявлял о невозможности его личной встречи с сирийским лидером.
Как отмечала газета ВЗГЛЯД, уже 23 ноября партнер Эрдогана по коалиции Давлет Бахчели (через которого турецкие власти регулярно вбрасывают различные идеи для зондирования общественного мнения) призвал правительство страны «создать возможность» для встречи лидеров Турции и Сирии и начать двусторонние переговоры. Сам же Эрдоган, отвечая на вопрос о потенциальной встрече, заявил, что «в политике не бывает обид и недовольства».
«Самое важное в потенциальном трехстороннем саммите – это то, что Турция изменила свою позицию и готова вести диалог с Сирией. Изначально Анкара отказывалась от переговоров с Дамаском до того момента, пока в Турции не пройдут выборы», – отмечает эксперт Российского совета по международным делам Кирилл Семенов.
«На протяжении последних лет Эрдоган скептически относился к Асаду, хотя раньше у них были довольно близкие личные отношения.
Сейчас ситуация меняется. Позиции Асада оказались более устойчивыми», – сказал газете ВЗГЛЯД гендиректор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов.
Еще десять лет назад лидеры двух стран были близкими друзьями. Как сообщает Aljazeera, в то время Эрдоган, будучи премьер-министром Турции, принимал семью Башара Асада во время их поездки на курорт Бодрум на Эгейском море. «Держалось все не только на личных отношениях, – добавляет Семенов. – Так, между странами был заключен договор о стратегическом сотрудничестве. Но потом все резко изменилось». Причиной изменений стало начало Арабской весны 2010–2011 годов, в рамках которой Анкара поддерживала оппозиционные движения как на Ближнем Востоке, так и в Северной Африке.
Когда в 2011 году в Сирии начались демонстрации мусульман-суннитов, Эрдоган посоветовал Асаду прислушаться к требованиям протестующих, однако силы безопасности Дамаска жестко отреагировали на проявления неповиновения. Эрдоган воспринял подобные действия как повод для личной обиды, после чего Анкара присоединилась к международному давлению на Асада.
С началом полномасштабной гражданской войны в Сирии Эрдоган не раз заявлял, что условием мирного завершения конфликта должна быть «Сирия без Асада». Турецкий лидер обвинял президента САР в применении химического оружия и называл «политическим трупом». Турция традиционно поддерживает так называемую вооруженную оппозицию.
Вначале поддержка оказывалась «Сирийской свободной армии» – объединению «умеренных оппозиционеров», которое проявляло активность в начале войны. После наземной операции 2016–2017 годов «Щит Евфрата» Анкара сформировала в провинции Идлиб полностью подконтрольную коалицию из арабских и туркоманских (родственный туркам народ) группировок, которая была названа «Сирийской национальной армией» (СНА).
Протурецкая СНА считает своими противниками как правительственные силы Дамаска, так и исламистов из коалиции «Хайят Тахрир аш-Шам*» (в основе которой – ныне несуществующая «Джебхат ан-Нусра*»), но, пожалуй, главный противник – руководимые курдами «Сирийские демократические силы» (СДС). Напомним, что СДС либо самостоятельно, либо совместно с правительственными силами САР контролируют почти весь северо-восток Сирии – Рожава или Сирийский Курдистан.
«Эрдогана главным образом беспокоит вопрос курдских регионов, откуда, по его мнению, исходит угроза для Турции»,
– отмечает Кортунов. Очевидно, что сейчас Эрдоган проявил явную заинтересованность в том, чтобы каким-то образом координировать свои усилия с Дамаском. «Только в случае, если курдские районы будут реинтегрированы в Сирию и поставлены под контроль Дамаска, ответственность за экстремистские действия курдов будет нести руководство Сирии. Будет кому предъявлять претензии и с кем договариваться», – поясняет политолог.
Для Турции также крайне важен вопрос о трансграничном коридоре для оказания гуманитарной помощи населению провинции Идлиб. В январе истекает срок действия соответствующей резолюции СБ ООН, напомнил политолог. «Принципиальная позиция Дамаска, что вся помощь должна идти через них. Лидеры Идлиба не согласны и хотели бы получать помощь напрямую через турецкую границу, минуя Дамаск. Пока удавалось договориться об одном таком трансграничном переходе. Сейчас это тема для разговора между Эрдоганом и Асадом», – отметил международник.
Кроме того, решившись на диалог с Асадом, Эрдоган решает и внутренние проблемы, поясняет Семенов. «Это вопрос предстоящих президентских выборов. Эрдоган хочет отобрать ключи от решения этого вопроса у оппозиции, которая неоднократно говорила о необходимости вести диалог с Дамаском. Теперь эта тема закреплена за ним на официальном уровне», – рассказал специалист по региону.
«Еще одна важная для Турции тема – беженцы, – добавил Семенов. – Переговоры Анкары и Дамаска в любом случае будут способствовать решению этого вопроса. Турецкая общественность будет ждать именно таких договоренностей. И этим, вероятно, в преддверии выборов решил воспользоваться Эрдоган».
С другой стороны, пока не очень понятно, как эти изменения в позиции Анкары воспримет Дамаск, указывает востоковед. «Интересна и потенциальная повестка – будет обсуждаться исключительно курдский вопрос в разрезе предотвращения наземной турецкой операции или же будет обсуждаться весь комплекс проблем между двумя государствами. Также важно, примет ли саммит постоянный формат или это будет разовая встреча», – рассуждает Семенов.
Скорее всего, формат встречи – если она состоится – будет конфиденциальным, полагает Кортунов. Последующие действия Турции и продление или непродление резолюции СБ ООН станут индикатором того, удалось ли сблизить позиции Анкары и Дамаска, добавляет эксперт-международник.
В любом случае очевидно, почему Анкара возлагает надежды на участие России в переговорном процессе, заметил Кортунов. «Эрдоган всегда призывал Россию оказать давление на Дамаск и стать посредником в переговорах между курдами и Асадом. У России традиционные связи с курдами. Наверное, Россия могла бы оказать влияние, а может, и уже оказывает влияние», – предполагает эксперт.
Кроме того, добавил Кортунов, «Россия как член СБ ООН может ветировать любую резолюцию, и тогда никакой гуманитарный коридор в Идлиб будет невозможен». Кроме того, Россия – главный организатор переговоров по сирийскому урегулированию – Астанинского процесса, и об этом не стоит забывать.
«Прямое сотрудничество Турции и Сирии сейчас крайне выгодно и самой России. Поскольку сейчас перед нами стоит достаточно много внешнеполитических задач, нам некогда контролировать каждый шаг Асада и Эрдогана», – со своей стороны подчеркивает Семенов. «Кроме того, если Дамаск с Анкарой смогут сами договариваться, то для России снижаются риски возникновения конфликта с одной из сторон. Москва всегда готова предоставить площадку для переговоров или сгладить острые углы», – добавил востоковед.
Если Дамаск сейчас отвернется от такого предложения, сказав, что будет вести переговоры только после выборов в Турции, это серьезно подорвет имидж Сирии, прогнозирует Семенов. «Более того, если Асад будет ставить какие-то ультиматумы, то Турция их ни при каких обстоятельствах не примет и будет действовать согласно уже имеющемуся плану. А у Дамаска нет возможности, например, силой выдавить Турцию с территории государства», – говорит собеседник.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ