Между Польшей и Израилем разгорелся очередной скандал. На сей раз из-за польского закона, регламентирующего реституцию собственности, который принял парламент и уже подписал президент. Новый закон касается процедуры реституции и устанавливает срок давности для соответствующих решений в 30 лет. То есть по прошествии 30 лет с момента, как отнятая у еврея собственность (например, квартира или предмет искусства) была записана на поляка, еврей не имеет права требовать ее возврата или компенсации.
Израильские власти возмутились. В Тель-Авиве считают, что закон ущемляет права потомков евреев, изгнанных из Польши нацистами и пытающихся сейчас вернуть свою собственность. Министр иностранных дел Израиля Яир Лапид назвал решение польских властей «аморальным и антисемитским». Более того, он отозвал израильского посла из Варшавы и дал понять, что польскому послу в Израиле Мареку Магировскому (который сейчас находится в отпуске дома) не стоит возвращаться к месту службы. А президент Европейского Еврейского Конгресса Моше Кантор и вовсе охарактеризовал закон как «легализацию кражи» и дискриминацию евреев.
В Варшаве своего посла официально не отзывают, а претензии еврейских политиков и общественников банально отметают. По словам премьер-министра Польши Матеуша Моравецкого, закон не является антиеврейским, поскольку касается всех граждан.
И отменен закон тоже не будет, поскольку закрывает лазейку для преступных действий, когда бандиты под видом представителей потомков еврейских семей, изгнанных из Польши нацистами, требовали возврата собственности этих семей. «Дикая реприватизация привела к множеству человеческих трагедий в Польше. Десятки тысяч семей были выброшены из домов, где они прожили всю жизнь – лишь потому, что в стране действовал закон, не устанавливающий срока давности относительно возврата недвижимости», – заявил премьер.
Позиция Польши была бы логичной, если бы претензии к ней в антисемитизме не имели под собой серьезных оснований. Еврейские (и не только) эксперты уверены, что этот антисемитизм органично встроен в польскую государственность. И закон является способом защититься от последствий этой политики.
Не секрет, что поляки системно избавлялись от евреев как во время войны (сдавая их немцам), так и после нее. Тех, кто возвращался из концлагерей, встречали крайне холодно – отчасти потому, что не хотели возвращать отнятую у евреев нацистами собственность, в том числе недвижимость.
Неудивительно, что после Второй мировой в стране возобновились погромы. Крупнейший из них произошел в июле 1946 года в городе Кельце, где проживало две сотни евреев (до войны их было в 100 раз больше). Поводом явилось якобы похищение евреями польского мальчика Генрика Блашчика (потом выяснилось, что оно инсценировано отцом ребенка). С лозунгами наподобие «завершим работу Гитлера» толпа при помощи полиции разоружила евреев, вломилась в здание (где они укрывались) и начала избивать людей железными прутьями и камнями. Всего в тот день погибло 47 человек. Под суд отправилось всего 12 нападавших, девять из которых были казнены.
Евреи все поняли, и в июле 1946 года Польшу их покинуло 19 тысяч, а в августе – уже 35 тысяч. К 1960 году в Польше осталось лишь 30 тыс. евреев (из 300 с лишним тысяч, которые проживали после войны). Однако польским властям и это число показалось слишком большим.
Тогдашний глава страны Владислав Гомулка (которому нужно было найти виноватых в его провальной экономической политике) назвал их «пятой колонной», зачистил армию от высших офицеров-евреев, разделил все еврейское население на три группы исходя из уровня их лояльности. В стране начались новые погромы, в ответ пошла новая волна эмиграции (усиленная к тому же воодушевлением от победы Израиля в Шестидневной войне), и к 1970 году в Польше остались в основном пожилые люди.
Возможно поэтому срок давности в польском законе установлен в 30 лет, а не в 60 или 70 – поляки не хотят возвращать евреям даже ту собственность, которая была отнята в период Польской Народной Республики.
Израильские власти те времена, конечно, не вспоминают, но о последовательном антисемитизме со стороны нынешних польских властей говорят. «Негативные процессы в наших отношениях начались с того момента, когда Польша в 2018 году начала принимать законы, направленные против памяти Холокоста и еврейского народа, – напоминает Яир Лапид, имея в виду польский законопроект о криминализации ложных обвинений Польши в сотрудничестве с нацистской Германией. – Прошли те дни, когда поляки безнаказанно преследовали евреев».
Вопрос в том, какое теперь будет наказание со стороны Израиля? Тель-Авив сам никак не может наказать Варшаву – но может при помощи американцев, ведь при администрации Байдена Польша потеряла статус любимой европейской жены Америки.
Госсекретарь Энтони Блинкен уже выразил обеспокоенность принятым Варшавой законом, и в Тель-Авиве заявили, что работают вместе с США над ответом Польше. Вероятно, элементом ответа может стать уже озвученное Блинкеном предложение принять отдельный закон о выплате евреям компенсации за украденную у них собственность – закон, который нынешнее и предыдущее польское правительство категорически отказывается принимать по очевидным экономическим причинам.
И причины эти не только в нежелании возвращать собственность или компенсировать ее утрату евреям. Данный возврат/компенсация может стать прелюдией для куда более серьезного и затратного для польского бюджета возврата.
Напомним, что по итогам Второй мировой Польша, лишившаяся из-за своей глупости и сотрудничества с Гитлером Западной Белоруссии и Украины, получила значительные территории Восточной Германии – территории, которые по уровню развития превосходили (да и превосходят сейчас) центральные и восточные регионы Польши. Соответственно, немцы с этих территорий были банально изгнаны, а их собственность конфискована.
По понятным политическим причинам немецкие власти вопрос о возврате украденного не педалировали. Однако сейчас, на фоне разгорающегося между Варшавой и Брюсселем (читай Берлином) ценностного скандала, все больше и больше говорят о санкциях в отношении Польши. И вопрос о реституции может быть одной из таких санкций.
В этом плане поддержка Германией еврейских требований к Варшаве является своего рода юридической увертюрой. «Если евреям отдать картины, потом дома и т. д. – это сформирует прецедентную базу. Тогда будет сложно мотивировать отказ в принятии обращений отдельно взятых граждан ФРГ. А это несравнимо большее количество собственности», – говорит газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН, полонист Дмитрий Офицеров-Бельский.
Неудивительно, что польские власти не хотят открывать этот ящик Пандоры. Не расплатятся.