Когда-то Альгирдас Палецкис делал в Литве успешную политическую карьеру. Родившись в семье влиятельного дипломата, он и сам выбрал карьеру по дипломатической линии. В 1990–2000-х работал в структурах министерства иностранных дел Литвы, причем одно время возглавлял в МИДе отдел Западной Европы. Позже был депутатом Сейма от литовских социал-демократов, членом городского совета Вильнюса, вице-мэром столицы государства.
Будучи человеком левых убеждений, Палецкис в 2009-м был избран лидером новой партии «Социалистический народный фронт Литвы». А два года спустя его пригласили на телепередачу, в которой речь шла о событиях 13 января 1991 года, когда в результате столкновений у телебашни Вильнюса погибли 14 мирных жителей и свыше сотни пострадали. Официальная версия гласит, что в этой трагедии виноваты советские войска, введенные в Вильнюс.
Усомнился в официальной версии
Рассуждая о тех событиях, Палецкис сказал: «А что было 13 января, значит, у башни? Сейчас выясняется, что свои стреляли в своих». Эти же слова он повторил в интервью российскому Пятому каналу. Альгирдас Палецкис высказал предположение, что в мирных жителей у телебашни стреляли вооруженные сторонники выхода Литвы из СССР, желавшие подогреть страсти и направить народный гнев на власти Советского Союза.
После этого прокуратура завела на него дело за «отрицание советской агрессии». Дело получило громкий резонанс – не только в самой Литве, но и за ее пределами. Правда, суд первой инстанции оправдал Палецкиса, но затем слушания возобновились, и политика приговорили к штрафу – 10,4 тыс. литов (около 3 тыс. евро). Эта история превратила Палецкиса в изгоя. От него многие отшатнулись, включая членов его собственной семьи.
А на исходе 2018 года спецслужбы Литвы отрапортовали о выявлении российской шпионской сети. Главой этой сети объявили Альгирдаса Палецкиса, арестованного в октябре того же года.
Еще ряд знакомых Палецкиса в рамках этого дела подверглись кратковременным арестам, у них прошли обыски. Сам же Альгирдас Палецкис находился под стражей до апреля 2020-го. Его содержали в весьма суровых условиях – здоровье узника пошатнулось, у него развилась дистрофия. Но после полутора лет пребывания в тюрьме власти таки согласились выпустить его под домашний арест.
Каковы обстоятельства дела Палецкиса? В марте 2019-го в Вильнюсе завершился многолетний судебно-пропагандистский процесс о событиях января 1991 года. В его рамках были признаны виновными 67 человек (из них 65 заочно). В частности, бывший министр обороны СССР Дмитрий Язов получил десять лет лишения свободы, экс-офицер КГБ Михаил Головатов также заочно приговорен к 12 годам. Помимо этого, Вильнюсский окружной суд приговорил к 14 годам лишения свободы бывшего начальника Вильнюсского гарнизона Советской армии Владимира Усхопчика. Отставные российские военные Юрий Мель и Геннадий Иванов единственные реально оказались в лапах литовского правосудия – они приговорены к семи и четырем годам лишения свободы соответственно (в марте 2021-го им «накинули» соответственно еще три и один год дополнительно).
Детали обвинения
По версии литовской прокуратуры, до своего ареста Палецкис в 2017–2018 годах неоднократно встречался в России с бывшим командиром группы «Альфа» Михаилом Головатовым. В частности, мол, Палецкис вместе со своим знакомым предпринимателем Деймантасом Бертаускасом 17–18 февраля 2017 года находился в Москве – и там они якобы договаривались о сотрудничестве с представителями партии «Единая Россия». Для этого Палецкис и Бертаускас, как считают прокуроры, и связались с Головатовым, а также с другим бывшим офицером «Альфы» Эдуардом Кругловым. Головатов, по мнению литовских следователей, завербовал Палецкиса и Бертаускаса – дабы те собирали информацию для российских спецслужб.
Также в литовской прокуратуре заявили, что во время другой своей встречи с Палецкисом Головатов просил того найти медицинского эксперта, согласного за деньги сделать справку о тяжелой болезни отставного российского военнослужащего Юрия Меля, арестованного литовскими властями в 2014-м в рамках того же дела о событиях 1991 года в Вильнюсе. Мель, страдающий диабетом, до сих пор находится в литовской тюрьме – невзирая на все просьбы, его не только не согласились отпустить под подписку, но даже отказались смягчить ему условия заключения. Мель обречен оставаться в литовской тюрьме «за преступления против человечества» – хотя вся его роль в вильнюсских событиях 91-го года ограничилась тем, что он сидел в танке и сделал несколько холостых выстрелов. Не говоря уж о том, что его осудили по закону, принятому в Литве десятилетия спустя после его «преступления» – совершенного к тому же в то время, когда самой независимой Литвы еще не существовало.
По данным литовского следствия, Палецкису и Бертаускасу бесплатно предоставили визы для поездок в Россию. Кроме того, в прокуратуре утверждают, что Палецкис якобы получил на выполнение полученных от Головатова заданий 6 тыс. евро, которые и разделил с Бертаускасом.
Какую же именно информацию они обязались собирать для россиян? А вот тут и начинается самое интересное. Литовские власти утверждают, что по просьбе Головатова Палецкиса опросили как свидетеля в возбужденном в России уголовном деле, «цель которого – дискредитация судебного процесса о 13 января в Литве».
Вероятно, речь идет о начатом в РФ в прошлом году деле в отношении литовских прокуроров и судей, рассматривавших «дело 13 января». Расследованием занимается Следственный комитет России. Как отметила официальный представитель СК РФ Светлана Петренко, судьи подозреваются в совершении преступления по статьям за вынесение заведомо неправосудного приговора – так как события в Вильнюсе 1991 года имели место в период нахождения Литвы в составе СССР, а войсковые подразделения выполняли свой служебный долг, действуя в соответствии с советским законодательством.
Официальная Литва очень боится этого дела. Осенью 2019-го Вильнюс обратился за помощью в Евросоюз. Литовцы жалуются, что Россия-де затеяла «преследование судей и прокуроров независимого государства, которые выполняли свой конституционный долг по осуществлению правосудия в особо важном для литовского народа деле». Минюст Литвы не раз пояснял, чего именно опасаются власти республики: Россия будет использовать систему Интерпола и двусторонние соглашения о сотрудничестве с европейскими странами, чтобы добиваться ареста и экстрадиции литовских граждан. Вот это и есть главный пункт предъявляемых Палецкису обвинений – якобы он тайком собирал и передавал в РФ персональные данные работников литовских судов, непосредственно имевших отношение к вынесению приговоров российским гражданам по делу января 1991 года! На недавнем заседании суда прокурор потребовала приговорить обвиняемого к девяти годам тюрьмы.
Сам же Палецкис небезосновательно напоминает: «Может, кто уже подзабыл, но еще недавно прокуроры объявляли, что в моем деле разоблачили «целую шпионскую сеть». Где теперь эта «сеть», кто из ее членов установлен? Прокурорша несколько раз утверждала, что во время обыска в моем доме «Палецкис уничтожал документы». Подождите, господа, вы что, не знаете, что во время обыска подозреваемый не может сделать лишнего движения, поскольку рядом с ним находятся несколько сотрудников? Я обращался в связи с этой клеветой к сотруднику, руководившему обыском. «Это неправда, что она говорит», – ответил он и предложил прочитать протокол обыска. В нем нет каких-либо упоминаний о каких-либо нарушениях с моей стороны. Меня задержали тайно, скрыв это от общественности».
Альгирдас Палецкис утверждает, что ездил в Россию как журналист – поскольку пишет книгу о событиях 13 января 1991 года. По уверениям Палецкиса, досконально разобраться в том, что произошло у вильнюсской телебашни, для него вопрос чести. Он отрицает, что собирал сведения о литовских судьях и прокурорах.
«Нет, это неправда. Не собирал ни о прокурорах, ни о судьях. Другое дело – я являюсь журналистом и уже несколько лет пишу книгу о событиях 13 января в Вильнюсе. И вот в процессе работы над этой книгой, над ее написанием, я встречался с участниками событий 13 января 1991 года в Вильнюсе, проживающими в России и в Белоруссии. Мне было интересно услышать их мнение. Но это мое право как журналиста. Я по профессии журналист-политолог. Судьба так распорядилась, что меня интересует тема событий 13 января 1991 года в Вильнюсе. Я имею на это право. А те обвинения, которые мне предъявлены – они в суде, думаю, всем станет ясно, покажутся несерьезными», – говорит литовский диссидент.
Концы в воду?
Палецкис не согласен и с предъявляемым ему обвинением в том, будто он искал медицинских работников, которые за оплату представили бы «липовые» справки о состоянии здоровья Юрия Меля. «Этого не было. Это, наверное, кто-то другой наговорил, другой человек, который является подозреваемым также в данном деле – Деймантас Бертаускас. Его поймали, посадили, как и меня. Правда, нас посадили в разные камеры. Но потом он не выдержал оказываемого на него давления и начал что-то наговаривать», – уверяет Альгирдас Палецкис.
Действительно, Бертаусас пошел на сотрудничество со следствием, за что и был вознагражден – его хотят освободить от уголовной ответственности. Как выяснил Палецкис, 10 октября 2018 года полиция задержала Бертаускаса за скачивание в интернете картинок с детской порнографией. «Не хотел человек в тюрьму, я его понимаю. Поэтому стал меня оговаривать и тайно сотрудничать со спецслужбистами и прокурорами. Он даже не скрывал этого в суде. Об этом свидетельствуют и другие документы по делу», – отмечает литовский диссидент.
В мае прокурор Вилма Видугирене попросила приговорить Палецкиса к девяти годам лишения свободы. Суд огласит свое решение в конце июля. Диссидент написал открытое письмо, в котором отмечает, что прокуратура с самого начала процесса требовала проведения тайных судебных заседаний.
«Суд лишь частично удовлетворил это требование. С другой стороны, сама прокуратура официально признала, что в моем деле нет никаких государственных тайн. Никаких. Тогда откуда такая тяга к секретности?» – задается вопросом Палецкис. Он напоминает, что его публично назвали «шпионом» уже вскоре после задержания. «Тем самым явно нарушив презумпцию невиновности. И надавив на будущий суд. На 528 суток, т. е. на полтора года, еще до какого-либо суда запертый в камере-одиночке, словно монах, общаясь лишь с книгами и пишущий свою (скоро ее опубликую), я все ждал – когда же мне предъявят обещанные массовые улики? А именно: «нашпионенные» мной данные. Где ж они?» – задается вопросом оппозиционер.
Принимая во внимание отсутствие у прокуратуры реальных доказательств, он находит логичным, что прокуратура настаивала на закрытых судебных заседаниях и потребовала вернуть его в тюрьму еще на девять лет. «В этом случае, как говорится, все концы в воду. Только так прокуратура может как-то «оправдать» мое прошлое полуторагодичное тюремное заключение еще до всякого суда. Палецкис ведь виновен – чего вы хотите? Какие еще могут быть вопросы?
Но один вопрос был и будет. Простенький такой. Уголовный кодекс иногда рассматривается как эталон письменного стиля. Поскольку он точен и лаконичен. Его 119-я статья таковой и является: шпионажем занимался тот, кто собирал данные для иностранной разведки. Здесь ключевое слово – «собирал». Но прокуратура так никому и не представила, что же я «насобирал» о должностных лицах, расследовавших вильнюсские события, либо о заключенном Меле. Очевидно, она полагает, что со мной нечего возиться – хватит и абстрактных обвинений. Но, может, хотя бы общественность имеет-то право знать, за что хотят на девять лет вернуть в тюрьму гражданина Литвы?» – заключает Альгирдас Палецкис.