Американская специфика понятия «морская авиация» в том, что это в основном (за вычетом базовых патрульных самолетов) авиация палубная. Те сведения, которые сегодня просачиваются в прессу, говорят о том, что будущий противолодочник ВМС США замышляется как палубная машина. С учетом того, что в противолодочной обороне у американцев важнейшую роль играют надводные корабли, это должен быть беспилотный вертолет.
Вертолетные изыскания
Опыт у США в этих вопросах немалый. Еще в 1963 году в строй ВМС США вступил беспилотный противолодочный вертолет QH-50 DASH. Дистанционно управляемый вертолет мог нести противолодочные торпеды или ядерную глубинную бомбу. Хотя считается, что вертолет был неудачный, но он стоял на вооружении США и Японии много лет.
Уже в ХХI веке в США был запущен в серийное производство другой беспилотный вертолет – MQ-8B Firescout. Эта машина может выполнять широчайший спектр разведывательных задач, а также атаковать надводные цели с помощью ракетного оружия. Его грузоподъемность позволяет нести ему гидроакустические буи.
Firescout создан компанией Northrop Grumman, и прямо сейчас эта компания ведет работу над новым беспилотником – MQ-8C, который намного больше и грузоподъемнее. Этот вертолет сделан на базе пилотируемого вертолета Bell 407 и его грузоподъемность позволит нести не только буи, но и средства поражения – малогабаритные торпеды (ту же Mk46) и глубинные бомбы, в том числе и ядерные. И к России это имеет прямое отношение, потому что США таким образом намерены бороться именно с нашими подводными лодками.
Поиск
Для оценки американских возможностей создавать противолодочные БПЛА стоит сказать пару слов о современных методах поиска подлодок. Еще много лет назад США ушли от применения отдельных единиц различных сил (кораблей, самолетов и т. д.) к системе противолодочной войны, в которой каждая единица является частью системы, выполняющей свою функцию.
Так, корабль с буксируемой гидроакустической станцией (БУГАС) и низкочастотным излучателем (НЧИ) может обнаруживать даже бесшумные подводные лодки на расстоянии в десятки километров. Излученная низкочастотная акустическая «посылка» проходит под водой огромные расстояния и заставляет любой, даже самый бесшумный, объект отражать такую же волну во все стороны. Потом буксируемая антенна ГАС ее принимает – и лодка обнаружена.
Но отраженная волна идет намного дальше, корабль может «подсветить» подлодку и на существенно большем расстоянии, просто его антенна не примет отраженный сигнал – он будет слишком слабым. И тут на помощь как раз и приходит авиация. Вертолеты могут провести постановку радиогидроакустических буев (РГБ) в таких районах, где отраженная волна еще достаточно сильна, чтобы ее засечь в принципе, но слишком далеко от корабля, чтобы засечь ее корабельной буксируемой гидроакустической станцией. «Подсвет», таким образом, делается для выставленных буев, а они уже ловят отраженный от лодки сигнал. Такие методы расширяют зону контроля до сотен километров вокруг корабля.
И вот тут маленькие, по сравнению с палубными вертолетами, дроны могут сказать свое слово. Вместо обычных двух пилотируемых вертолетов на корабле может быть один вертолет и два беспилотника, что существенно расширяет поисковые возможности. Выставленные с американского вертолета (впрочем, с самолета тоже) буи работают совместно как одна большая антенна, что резко повышает эффективность обнаружения.
Особые эффекты
Стоит сказать и о неакустических способах обнаружения подлодки, которые вошли в обиход американской авиации в начале девяностых. Подлодка не абсолютно скрытна даже под водой – она, продвигаясь через толщу воды, эту воду своим корпусом раздвигает. Жидкость несжимаема, и движение крупного объекта в ее толще порождает на поверхности воды волновые эффекты – разные и в большом количестве.
Это относится и к обнаруживаемым с помощью радиолокации возмущениям масс воды, и к электромагнитным аномалиям, которые образуются, когда лодка тем или иным способом упорядочивает движение ионов в воде (например, «прокручивая» массу воды гребным винтом), порождая на короткое время токи (ионы – это заряды, а упорядоченное движение зарядов – это электрический ток). Американцы впервые столкнулись с этим в 1944 году, когда радиолокаторы управления стрельбой корабельных орудий в исправном состоянии показывали отметки на пустом месте в море.
Через некоторое время американцы установили, что каждый раз в глубине под этим местом была подводная лодка.
В СССР данный эффект стал известен в начале шестидесятых. Расчет РЛС на берегу обнаружил, что наша же подводная лодка, которую отслеживали с помощью радиолокации в тренировочных целях, оставалась видимой на экране РЛС даже после погружения – просто радиолокатор «вел» не саму лодку, а ее «след» на поверхности.
На рубеже 1980-х – начале 1990-х на Тихоокеанском флоте летал противолодочный самолет Бе-12, специально доработанный для радиолокационного обнаружения одной из известных тогда отечественным специалистам аномалий. Результаты были положительные – специально подготовленные штурманы оказались способны распознать в радиолокационной «картинке» след погруженной подводной лодки. По факту теперь экипаж самолета просто видел место, под которым на глубине находится лодка.
США активно следили за этими работами в России и сами их интенсивно вели. Они сделали решающий шаг – соединили специальным образом настроенную РЛС самолета (что было и у нас) с мощным вычислительным комплексом, способным точно отличить именно ту самую аномалию от похожей, природной. И компьютеры справились. Сегодня любой американский или японский противолодочный самолет «видит» то место, под которым на глубине идет подлодка. С очень большого расстояния.
Для российского подплава итог оказался неутешителен. Вот что писал генерал-лейтенант Морской авиации ВМФ России В.Н. Сокерин о учениях Северного флота (СФ):
«В управлении 57-й скад (Североморск-3) (57-я смешанная корабельная авиационная дивизия, ныне расформированное соединение морской авиации СФ – прим. ВЗГЛЯД) служил один умный офицер. Где-то через месяц после очередного сбор-похода кораблей СФ он... предложил посмотреть его анализ … Он проделал огромную работу, проанализировал кальки движения всех наших лодок, принимавших участие в сбор-походе, "проводку" средствами ПВО всех иностранных самолетов в районе действия сил флота...
В первый и третий день нахождения сил в море с АС "Анненес" ("Аннейя") прилетал один "Орион" (патрульный/противолодочный самолет американского производства – прим. ВЗГЛЯД), который, пролетев по какому-то "ломаному" маршруту, уходил обратно. Тот умный офицер, "наложив" на карту маршрута движения "Ориона" полученные с ПЛ кальки их фактического местоположения на период пролета "Орионов", делал однозначный вывод, что... все десять "поворотных" точек его фактической линии пути находились абсолютно точно над фактическим местом (на время пролета) всех 10 (!) лодок».
Это было еще в девяностых годах. Сегодня на всех американских и на всех японских противолодочных самолетах стоят РЛС с функцией картографирования. Спрашивается – зачем это нужно над морем, что там картографировать? Воду?
А ответ такой – для получения четкой радиолокационной картинки с поверхности воды нужна именно настолько точная РЛС, и она там есть. А еще нужен очень мощный вычислительный комплекс, и такой комплекс там также стоит.
При чем тут противолодочные беспилотники с кораблей? При том, что их предположительный прототип MQ-8B тоже получил РЛС с такой функцией. И оптико-электронная обзорная система на них тоже есть. А значит, и тепловизор, пригодный для обнаружения всплывающего кильватерного следа подлодки, такой аппарат может нести. И буи для идентификации обнаруженной подводной цели тоже. А вычислительный комплекс может быть и на корабле. Вместе с буями, низкочастотным подсветом с кораблей, противолодочными вертолетами и торпедным оружием будущие американские противолодочные беспилотники усилят и так огромные противолодочные возможности ВМС США и, возможно, их союзников.
Выводы
И так огромные возможности ВМС США и их союзников в части противолодочной борьбы в ближайшее время могут быть расширены еще больше, за счет того, что на кораблях появятся беспилотные вертолеты, способные заменить пилотируемые из расчета «два вместо одного». Фактически это означает рост охвата акваторий надводными силами до полутора раз – вместо двух «летающих» противолодочных единиц каждый эсминец сможет нести три.
Вместе с и так уже имеющимися противолодочными возможностями как надводных сил, так и базовой патрульной (противолодочной) авиации, новая боевая техника еще сильнее осложнит действия любых, даже самых современных подводных сил.
Сегодня в противолодочной обороне происходит такая же революция, какая произошла в противовоздушной обороне (ПВО) с появлением сначала радиолокационных станций, которые могли управлять зенитным огнем, а потом – зенитных управляемых ракет. И чтобы выжить и победить в войне, в которой применяются современные средства противолодочной обороны, подводному флоту придется измениться настолько же сильно, насколько пришлось в свое время измениться авиации, чтобы эффективно воевать против противника, имеющего современные зенитно-ракетные системы, а не прожектора и зенитные пушки. Американские противолодочные беспилотники лишь один из ярких признаков этой новой эпохи, которая уже практически наступила.