Во вторник глава российского государства Владимир Путин, канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эммануэль Макрон провели переговоры в формате видеоконференции. Стороны уделили особое внимание теме коронавируса, а также перспективе регистрации и поставок российской вакцины «Спутник V», сообщается на сайте Кремля.
Стороны обменялись мнениями по ситуации на Украине. В частности, Путин заявил, что Киев должен выполнить ранее достигнутые договоренности, наладить прямой диалог с Донецком и Луганском и вернуться к выполнению мер, направленных на прекращение огня.
Кроме того, Путин указал на недопустимость внешнего вмешательства во внутренние дела Белоруссии. Также стороны обсудили проблематику Ливии, Сирии, тему сохранения иранской ядерной сделки и взаимоотношений между Россией и ЕС. Вместе с тем Путин разъяснил ситуацию с Алексеем Навальным и «объективные обстоятельства дела». «В целом переговоры прошли в деловой и откровенной атмосфере, условлено о продолжении совместной работы по всей актуальной повестке дня», – говорится в сообщении.
При этом в заявлениях Берлина и Парижа по итогам переговоров акценты расставлены иначе. Так, если в пресс-релизе канцелярии Меркель тема Донбасса обозначена второй по важности, то Франция отдала приоритет ситуации вокруг Навального. Это же касается и тональности, в которой изложены пресс-релизы: французская версия переговоров, в отличие от немецкой, далека от дружественности и соответствует ранее обозначенному Парижем «духу требовательности».
Также ранее сообщалось, что Путин, Макрон и Меркель проведут переговоры по Донбассу, не привлекая к ним президента Украины Владимира Зеленского. Отметим, что Киев очень болезненно относится к переговорам, на которых «судьбу Украины обсуждают без Украины». Впрочем, желая сделать хорошую мину при плохой игре, пресс-служба Зеленского заявила, что прошедшие переговоры не означают, будто бы «какие-либо важные решения» по Донбассу будут приниматься без учета позиции Киева.
По мнению заместителя председателя Совета Федерации Константина Косачева, после переговоров между лидерами России, Франции и Германии «хорошо прослеживаются и логика этого формата, и приоритеты сторон». «Три самых крупных европейских лидера разрабатывают широкую повестку дня, в центре которой – противодействие пандемии коронавируса, снятие шероховатостей и запуск реального взаимодействия по другим крупным проблемам трансграничного характера. Это ответственный разговор, с пониманием его непреходящего значения для граждан соответствующих стран», – отмечает сенатор.
Последняя же фраза из пресс-релиза Кремля о характере и атмосфере переговоров «внушает определенный оптимизм», продолжил Косачев и добавил: «формат настоящей «евротройки», судя по всему, сохраняет очевидный потенциал на будущее».
Схожего мнения придерживается немецкий политолог Александр Рар. По его словам, переговоры Путина, Макрона и Меркель «стали большим прогрессом для повышения уровня взаимопонимания между тремя главными державами в Европе». «Переговоры лидеров «втроем» – это не новый формат, а скорее встреча «нормандской четверки», но без Украины. Немцы и французы, видимо, поняли, что встречаться вчетвером бесполезно, – предположил собеседник. – Но такая встреча – это позитивный намек на то, что из «нормандской четверки» вырисовывается формат «евротройки», который канцлер Германии упразднила еще в 2006 году».
«Этот формат успешно существовал при ее предшественниках Герхарде Шредере и Гельмуте Коле. Тогда Германия, Франция и Россия собирались для решения вопросов в компромиссной атмосфере. И сейчас этот формат может быть возобновлен, потому что Берлин и Париж прекрасно понимают невозможность отказа от сотрудничества с Москвой», – констатировал политолог.
В то же время философ и политолог Борис Межуев считает, что состоявшиеся переговоры – «это важный фактор для того, чтобы Вашингтон сменил свой конфронтационный стиль поведения». «Сейчас в США очень странная ситуация: с одной стороны, к власти пришла сильная проевропейская администрация, которая нацелена на углубление отношений с Европой; с другой стороны, ничего реального они сделать не могут. Они не могут вернуться к иранской ядерной сделке, не могут остановить Францию и Германию от сотрудничества с Китаем, не могут остановить «Северный поток – 2», не могут достичь мира на Украине. Франция и Германия очень сильно откололись от США», – полагает собеседник.
В этой связи консолидированная линия США и Европы возможна лишь в том случае, если Вашингтон, Париж и Берлин начнут учитывать интересы Москвы и Пекина, отмечает политолог. А что касается украинской проблематики, которая была «одной из наиболее важных тем», то формат минского переговорного процесса и «нормандской четверки», похоже, себя полностью исчерпал. Свидетельством тому, по мнению эксперта, является и высокая вероятность эскалации конфликта в Донбассе.
«Сейчас наступает эпоха реализма, который достиг наивысшей точки. Не знаю, почему раньше Париж и Берлин не понимали последствий украинских «майданов», которые приводят к сильнейшему дисбалансу в Европе. Однако сейчас они начинают осознавать, что использование украинского фактора не приведет ни к чему, кроме как к дальнейшей экспансии России на этом направлении», – уверен Межуев.
При этом в Киеве, если не брать во внимание официальную позицию властей, негативно относятся к тому, что лидеры России, Франции и Германии обсуждали тему Донбасса без участия Украины,
рассказал директор Украинского института политики Руслан Бортник. «Но каких-то катастрофических выводов пока никто не делает, потому что все понимают: Украина была лишь одним из вопросов повестки, причем далеко не самым главным», – добавил собеседник.
По его мнению, на трехсторонних переговорах доминировала российско-европейская повестка. «Считать это переговорами по Донбассу между Россией, Францией и Германией мне кажется преувеличением. Но сам факт таких переговоров и их срочность говорят о серьезных проблемах, которые признаются сторонами», – полагает эксперт.
«И все же сам факт разговора лидеров «евротройки» об Украине без Украины мог создать нервозную атмосферу в Киеве», – сказал директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский. Эксперт предположил, что «из-за того, что Киев приближает свои войска к линии противостояния, Путин согласился участвовать в этих переговорах». «Он мог просить представителей Парижа и Берлина передать своему «подопечному», что если он дернется, то ему мало не покажется. Возможно, после этого они разговаривали с главой Украины и передали ему соображения Путина», – предположил собеседник.
Между тем, как считает эксперт клуба «Валдай» профессор СПбГУ Станислав Ткаченко, «мы видим новый консенсус государств для оказания дипломатического давления на Украину с целью заставить Киев выполнять Минские соглашения». «Это дипломатическое поражение Украины. Станет ли оно успехом России – пока говорить рано. Но обсуждение Украины без самой Украины – это яркая форма дипломатического давления», – заключил Ткаченко.