«Я думаю, что блокировка в Twitter и отказ Ассоциации профессиональных игроков гольфа США проводить турнир на его поле были, вероятно, самыми худшими событиями, которые произошли с ним (Дональдом Трампом – прим. ВЗГЛЯД) за последние четыре года. Потому что даже он должен понимать, что люди на самом деле не обращают на него внимания как раньше».
Эти слова принадлежат Мэри Трамп – профессиональному клиническому психологу и племяннице 45-го президента США. То есть она, прямо скажем, компетентный специалист по образу мыслей дяди Дональда. И в то же время – крайне пристрастный.
Дело не только в том, что она демократка (в рядах секс-меньшинств Нью-Йорка будет трудно найти консерваторов), но и в том, что отношения в большом гнезде Трампов семейными не назовешь.
Двадцать лет назад Мэри судилась и с Дональдом, и с другими родственниками из-за наследства. Перед смертью патриарх семейства Фред Трамп разделил состояние между своими детьми в равных долях, а внукам и внучкам оставил по 200 тысяч долларов. Но его старший сын, тоже Фред, к тому моменту уже умер от последствий алкоголизма (именно поэтому, кстати, Дональд Трамп является убежденным трезвенником), что и предопределило иск его детей к остальным членам клана. В итоге Мэри получила больше изначального, но меньше того, на что рассчитывала (все детали соглашения сторон неизвестны).
После избрания Дональда Трампа президентом, Мэри написала книгу с говорящим названием «Слишком много и никогда недостаточно: как моя семья создала самого опасного человека в мире». Трамп в ней предстает самовлюбленным и эгоистичным садистом. Прочие родственники пытались предотвратить выход книги – и тоже через суд, но в итоге она все-таки вышла, став бестселлером еще до начала продаж.
Как бы там ни было, то, что утверждает Мэри, хорошо вписывается в тот образ Трампа, который рисуют демократические СМИ – он-де больше волнуется за себя и за свои бытовые привычки, чем за страну и за политику. Во многом это – злобный шарж, но не нужно быть ни демократом, ни родственником, ни психологом, чтобы увидеть, что Twitter действительно имел для Трампа огромное значение.
Там он снимал стресс, тешил свое эго и общался со своим народом напрямую – через головы ненавидевших его мейнстримных СМИ, что и предопределило победу политика на выборах в 2016-м.
Без «Твиттера» Трамп, скорее всего, проиграл бы уже тогда.
Теперь он, по некоторым данным, рассчитывает вернуться в Белый дом, так что создание собственной социальной сети с гольфом и консерваторами кажется рациональным шагом. Тем более, что деньги на это пока что есть.
«Пока» – потому как за время президентства Трамп заметно обеднел, что в глазах некоторых избирателей его даже красит, ведь должно быть наоборот – деньги власть любят. Частично - из-за трат на две кампании, но в первую очередь из-за коронакризиса состояние 45-го президента уменьшилось почти на четверть – до 2,3 млрд долларов (состояние Фреда Трампа, для сравнения, оценивалось «всего» в 250-300 миллионов).
На собственную социальную сеть этого хватит с лихвой. А то, что такая соцсеть, по словам трамповского советника Джейсона Миллера, появится через два-три месяца, говорит о высокой стадии готовности проекта: это не просто планы, это что-то предметное.
Наберет ли такая соцсеть десятки миллионов пользователей, как обещает Миллер, увидим позднее. Но в том, что она, по его же утверждению, «полностью изменит правила игры», можно усомниться уже сейчас.
Проблема сетевой цензуры со стороны транснациональных корпораций шире, чем вопрос принадлежности той или иной социальной сети или идеологической заряженности ее хозяев. Уже сейчас существует Parler, которой владеют консервативные бизнесмены Ребекка Мерсер, Джон Матце и Джаред Томсон. Как минимум семейство Мерсеров (а это тоже целая династия) – открытые сторонники Трампа, а их соцсеть изначально позиционировалась как место, где пользователи смогут «свободно говорить и открыто выражать свои мысли, не опасаясь их удаления из-за неправильных взглядов», то есть без либеральной цензуры.
После того, как Twitter удалил аккаунт Трампа (якобы за науськивание радикалов, атаковавших Капитолий), гонимый тогда еще президент перешел в Parler – и это приложение сразу стало одним из чемпионов по скачиванию. Вскоре после этого «лавочку закрыли»: приложение запретили и в AppStore, и в Google Play, так как эти конторы принадлежат элитам того же типа, что и Twitter с Facebook* – демократическим, леволиберальным, глобалистским.
Так Parler «подстрелили на взлете». Ранее тоже самое произошло с ее предшественницей на рынке «неподцензурных» соцсетей – Gab, о которой уже никто и не помнит.
В общем, наряду с собственной социальной сетью, Трампу может понадобиться и собственная операционная система, может быть, даже собственный крупный провайдер. С учетом агрессивного противодействия со стороны властей, Уолл-стрит и Кремниевой долины, ему никаких денег не хватит, чтобы составить общенациональную и тем более мировую конкуренцию нынешним игрокам в борьбе за умы.
Только вот не факт, что цель бывшего президента заключается именно в этом. Возможно, Миллер в своем прогнозе «полностью изменит правила игры» ошибается только в слове «полностью» (сиречь для всех).
В массе своей американский обыватель вряд ли будет заморачиваться для того, чтобы назло всем дорси, бринам и цукербергам установить на свой смартфон Parler или трамповскую соцсеть. Это уже своего рода вызов, для которого необходима идейная заряженность. То есть новая платформа будет состоять из своего рода сетевых партизан, политизированных сторонников Трампа и противников глобалистской цензуры, не выходя за пределы этого обширного, но все-таки гетто. Так выборы не выигрывают.
Однако «однопартийная» социальная сеть – это не только баг, но и фича. Да, на статус общенациональной трибуны она претендовать не сможет, но может стать очень значимым активом внутри информационной «экосистемы» консерваторов. Другими словами, увеличит влияние Трампа внутри Республиканской партии, что необходимо для него в том случае, если он все-таки захочет взять реванш и будет выдвигаться на выборах в 2024 году, когда ему будет столько же лет, сколько сейчас Байдену.
Шансы на такую победу и даже на выдвижение резко упали после того самого штурма Капитолия – для значительной части как рядовых республиканцев, так и партийных элит Трамп стал токсичным активом. Но правда и в том, что за ним по-прежнему стоят миллионы активных избирателей, которые прежде даже не ходили на выборы, и поддерживают они именно его, а не Республиканскую партию в целом. Этих людей достаточно, чтобы испортить «слонам» любую кампанию. Без сугубо трамповского электората республиканским кандидатам будет крайне трудно побеждать не только в «колеблющихся», но и в консервативных округах. Поэтому Трампа и его попытки сохранить влияние в партии пока что терпят. Некоторые – сквозь зубы.
Таким образом, проект новой соцсети логичнее воспринимать не в контексте противостояния сетевой цензуре, либеральным медиа или даже Демократической партии. Она нужна Трампу для решения собственных, более локальных проблем. Если это и революция, то внутрипартийная.
Вопрос лишь в балансе личного и политического. Одно дело, если Трамп действительно хочет закрепить свое внутрипартийное лидерство и стремится помочь ориентированным на него «трампистам» в том, чтобы смещать на местах представителей старой, более умеренной республиканской элиты.
Но трудно отмести и ту мысль, что Мэри Трамп все-таки права. Амбициозный политический замысел движет Трампом в гораздо меньшей степени, чем отсутствие постоянной трибуны для переругивания с Байденом и всем остальным миром. Убедившись, что его вновь замечают и что ничто больше не мешает ему собирать восторженные комментарии и лайки от фанатов, 45-й президент США всецело отдаст себя игре в гольф.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ