Витаутас Ландсбергис, руководивший Литвой в пору ее выхода из состава СССР, выступил с заявлениями о том, что Вильнюсу ни в коем случае нельзя отказываться от своих требований к Москве – о «компенсациях за период советской оккупации». В ходе недавней беседы с участием Ландсбергиса прозвучала примерная сумма такой «компенсации», которую РФ, по мнению местных националистических политиков, задолжала Литве – 800 млрд долларов.
Создается впечатление, что цифры берутся с потолка и могут меняться в зависимости от фантазии и широты воображения того, кто их называет. Неизменно лишь одно – стремление урвать от России кусок пожирнее.
«Возместите нам ущерб!»
Советские времена в Прибалтике продолжались почти полвека. Литву в ту эпоху трудно было бы назвать бедствующей республикой. На ее территории строилось много предприятий – как республиканского, так и союзного подчинения. Промышленность была представлена приборо-, станко-, судостроением, сельскохозяйственным машиностроением, электротехнической, радиоэлектронной и другими отраслями. Производилось искусственное волокно, минеральные удобрения, пластмассовые изделия, стройматериалы. Активно развивались хлопчатобумажная, шерстяная, обувная, мясомолочная, рыбная, мукомольная, сахарная промышленность.
Москва выстроила и фактически подарила Литве Игналинскую АЭС, благодаря которой республика вплоть до 2009-го (когда АЭС остановили по требованию Евросоюза) не только закрыла свои потребности по электричеству, но и продавала его за границу. В целом же в 1990 году по ВВП на душу населения Литва занимала 39-е место в мире. Ну и не стоит забывать, что именно СССР даровал Литве 20 процентов ее нынешней территории.
Однако еще в конце 1980-х советскую эпоху объявили в Литве временем непрерывных бедствий, ничего хорошего литовскому народу не принесшим. Более того, уже в 1991 году власти этой республики начали закладывать юридический фундамент для последующего обоснования претензий к Москве.
Первым шагом в этом направлении явилось постановление Верховного Совета Литвы от 4 июня 1991 года. Оно так и называлось: «О возмещении ущерба, причиненного Литовской Республике и ее жителям СССР в 1940–1990 гг.». В постановлении указывалось, что «советские власти осуществляли в Литве аресты и казни невиновных, депортации, отчуждение собственности, разрушение литовских экономических структур и насильственную коллективизацию». Провозглашалось право граждан Литвы «требовать возмещение этого ущерба». С этой целью правительству поручалось сформировать делегацию для переговоров с руководством СССР о «компенсации» за этот ущерб. Примечательно, что в тот момент эти требования были обращены к Советскому Союзу в целом, а не к РСФСР как одной из республик в составе СССР. Однако после распада СССР эти требования стали выдвигаться уже к России.
Вторым шагом литовской стороны стало включение соответствующего положения в договор «Об основах межгосударственных отношений между РСФСР и Литовской Республикой» от 29 июля 1991 года. Литовской делегации удалось протащить в текст договора упоминание об «аннексии» Литвы. В преамбуле договора говорилось, что «устранение Союзом ССР нарушающих суверенитет Литвы последствий аннексии 1940 года создаст дополнительные условия доверия между Высокими Договаривающимися Сторонами и их народами».
Здесь важна вся фраза, которая упоминает не только «аннексию», но и необходимость устранения ее последствий. А это, естественно, может включать и компенсацию ущерба.
«Следующим шагом литовских властей явилось вынесение вопроса о компенсации на референдум, состоявшийся 14 июня 1992 года. На референдуме вопрос о компенсации был увязан с вопросом вывода российских войск из Литвы. Естественно, 90,67% тех, кто принял участие в голосовании, поддержало требование о скорейшем выводе российских войск и компенсации нанесенного ущерба. Причем вопрос был сформулирован таким образом, что было непонятно, какой ущерб следовало возместить – то ли от пребывания войск за период после признания независимости, то ли за период с 1939 года, то ли весь ущерб за так называемую оккупацию», – отмечает российский политолог, ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров.
«Литва была донором Советского Союза»
Сразу же после референдума председатель литовского Сейма Витаутас Ландсбергис выступил с «интерпретационным разъяснением», касающимся вывода российских войск из стран Прибалтики. Он пояснил, что Россия должна не только вывести войска, но и «возместить убытки».
В 1996 году официальный Вильнюс поставил своим специалистам задачу: доказать, что республика не содержалась союзным центром, а была донором СССР. Правительство приняло постановление № 242, где была утверждена программа работ «по установлению ущерба, причиненного Литовской Республике в 1940–1991 годах бывшим СССР и в 1991–1993 годах – армией Российской Федерации». По словам Александрова, о работе этой комиссии известно немногое. «Велась она, видимо, не очень активно. И действительно, было бы странно выделять ресурсы, которые и так ограничены, на мероприятие, не имеющее серьезной перспективы. Комиссия вновь привлекла к себе внимание лишь в 2000 году, когда перед очередными парламентскими выборами Сейм Литвы пожелал вернуться к теме компенсации», – отмечает Александров. По инициативе Ландсбергиса 13 июня 2000 года Сейм Литвы принял закон «О возмещении ущерба, причиненного оккупацией СССР». К тому моменту в прессе упоминалась цифра 20 млрд долларов – именно в такую сумму комиссия оценила «ущерб».
Новый импульс эти изыскания получили спустя без малого 20 лет. Так, в сентябре 2018 года Литовский центр изучения геноцида и сопротивления выступил с заявлением о том, что республика в первое послевоенное десятилетие «советской оккупации» была финансовым донором СССР, а не иждивенкой. Сотрудники учреждения уверяют, что в одном только 1948 году из Литвы в Москву перевели более 1,5 млрд рублей. По словам сотрудницы центра Виды Комичене, «в советское время Литва была донором Москвы, то есть давала больше средств, чем брала». Комичене сказала, что полгода провела в центральном архиве республики, где собирала данные о том, какой именно ущерб был нанесен Литве в советское время. Вида Комичене поясняет, что она «использовала методологию, разработанную в Латвии – устанавливала баланс финансовых потоков между Москвой и Вильнюсом». По ее словам, впереди еще много работы, дабы в точности высчитать всю сумму.
В ответ на подобные притязания тогдашний посол РФ в Литве Александр Удальцов заявил, что это Москва сама могла бы потребовать с Вильнюса 72 млрд долларов, некогда вложенные в республику в качестве инвестиций. Дипломат сказал, что на момент вхождения в состав СССР Литва была аграрной страной с небольшим социально-экономическим потенциалом, фактически уничтоженным в годы войны. А в советские годы в республике были созданы химическая и нефтехимическая отрасли промышленности, построены крупные предприятия. «Таким образом, очевидно, что возможная постановка вопроса литовской стороной о компенсации неправомерна и даже абсурдна», – отметил посол России. По данным Удальцова, с 1940 по 1990 год на развитие экономики Литвы было потрачено 72 млрд долларов.
В ответ на эти подсчеты Витаутас Ландсбергис позволил себе прямые оскорбления в адрес российского дипломата – он заявил, что, дескать, «спорить с дурачком бессмысленно», поскольку «он уже обижен природой».
И вот теперь, в феврале 2021 года, 88-летний Витаутас Ландсбергис заявил в студии портала Delfi.lt о том, что «компенсацию» с России необходимо требовать, невзирая ни на что – «иначе мы предадим сами себя, свои принципы и все еще действующий закон». Старец разразился пылкой речью: «Этот вопрос нужно поднимать постоянно... Необходимо постоянно информировать Организацию Объединенных Наций, Совет Европы и ЕС о том, как продвигается решение этой проблемы и какую поддержку мы получаем от данных международных организаций... Закон был принят довольно давно, 20 лет назад. Менялись власти, некоторые правительства были склонны угождать России и слушать разных крикунов, их истерики или демагогию: дескать, сегодня-завтра вы ничего не получите, поэтому забудьте. А нам следовало бы исходить из принципа, что когда-нибудь этот вопрос будет решен».
20 миллиардов? Нет, 800!
Ландсбергис оговорился, что Литва в крайнем случае могла бы обойтись и символическим вознаграждением. «Мы можем начать переговоры с 1 доллара», – сказал он. Однако аппетиты, как известно, растут прямо во время еды. В беседе, помимо Ландсбергиса, приняла участие Раса Будбергите – бывший председатель той самой комиссии по подсчету «ущерба».
И вот теперь Будбергите пришла сказать, чтобы Россия, дескать, не расслаблялась. Мол, вышеупомянутые 20 млрд долларов (80 млрд литов) – это лишь предварительная сумма, а окончательная окажется в десятки раз больше. «В материалах комиссии констатировано, что речь идет о нескольких сотнях миллиардов. Мы скромно ограничились лишь прямым ущербом, который был причинен нашему государству и нашему народу. Мы шли по сегментам и разделяли, какой ущерб был причинен жителям Литвы репарациями, принудительными работами, ссылками, какой ущерб был причинен нашему государству, нашей природе и культуре... Мы все это считали по определенной утвержденной международной методике расчета», – сказала Будбергите.
Журналист Эдмундас Якилайтис, ведший беседу с Ландсбергисом и Будбергите, сказал, что изучил все отчеты комиссии, и назвал цифру – 800 млрд долларов. Именно такая цифра, по его словам, получается, если сложить все «прямые и косвенные убытки».
Якилайтис заявил: «Подчеркну сумму – 800 млрд долларов. Чтобы людям было легче себе это представить, общий валовой внутренний продукт Литвы за один год составляет около 50 млрд.
Следовательно, мы говорим о ВВП современной Литвы за несколько лет. К прямому ущербу тогда были причислены убийства жителей Литвы, ущерб, причиненный геноцидом, репрессиями и преследованиями сопротивленцев. А еще ущерб, связанный с национализацией имущества населения, насильственным сгоном в колхозы, экспроприацией ценных бумаг юридических лиц и многим другим. Вынужденная эмиграция, ущерб общественным организациям и т. д.».
Отвечая на вопрос, как истребовать с России эти деньги, Ландсбергис сказал: «Первое условие и первый способ – говорить самим. Говорить с миром, говорить с Россией, даже если она захлопывает дверь и затыкает уши... Мы делали это в 1990 году, когда господин Горбачев из Москвы нам заявил, что никаких переговоров не будет. Что мы ведем переговоры только с иностранными государствами, а вы являетесь нашей частью, провинцией, и с вами переговоров не будет, точка. Мы могли бы замолчать, но не замолчали...»
Что ж, намерения Вильнюса достаточно прозрачны – не дать теме «засохнуть», напоминая о ней год за годом. А там, глядишь, в России когда-нибудь «свергнут агрессивный режим», на смену которому придет какое-нибудь «демократическое правительство», получившее «ярлык на княжение» от Вашингтона. А уж оно-то точно удовлетворит «справедливые претензии» Литвы...