Человеку свойственно надеяться на лучшее, а обстоятельствам – предоставлять нам худшее. В 2020 году были те, кто надеялись, что эпидемия COVID-19 быстро сойдет на нет. В 2021 году надеялись уже на вакцины.
При этом сам коронавирус не собирается давать человечеству никакой скидки. Он регулярно мутирует, демонстрируя миру новые штаммы. Еще не так давно страны ощутили на себе всю тяжесть индийского штамма (или дельта-штамма), который породил новую волну заражений. Сейчас эксперты утверждают, что он был лишь цветочками. На подходе новые ягодки.
Вирус не пройдет?
24 ноября ВОЗ заявила о новой разновидности коронавируса. B.1.1.529, южноафриканский штамм или омикрон-штамм – у него много разных названий, однако абсолютное большинство ученых едины во мнении о том, что это самый опасный штамм на сегодняшний день. По некоторым данным, этот штамм развился в организме человека, больного СПИДом – и, по мнению американских эпидемиологов, новый штамм чуть ли не в 500 раз более контагиозный (заразный), чем его предшественники. А значит (учитывая, что проба, в которой он был обнаружен, взята у пациента аж 9 ноября), вирус уже активно распространился по всей Южной Африке, где резко выросли темпы заражений.
В мире новость восприняли крайне серьезно. В Нью-Йорке уже объявлено чрезвычайное положение – и это при том, что 80% взрослого населения города уже полностью вакцинировано, а в городе пока не зафиксировано ни одного случая омикрон-штамма. Министры здравоохранения стран G7 проведут в понедельник экстренную встречу вокруг ситуации с омикрон-штаммом COVID-19.
С 26 ноября британские власти запретили полеты в шесть южноафриканских стран – саму ЮАР (куда ежегодно ездили отдыхать до 400 тысяч жителей Соединенного Королевства), а также Намибию, Зимбабве, Ботсвану, Лесото и Эсватини (бывший Свазиленд). Аналогичным образом поступают и другие страны.
В ЮАР уверены, что Лондон «принял поспешное решение», поскольку, по словам министра международных связей и кооперации ЮАР Наледи Пандор, «решение ударит по туристической отрасли и бизнесу в обеих странах». Кроме того, местные власти называют решение еще и незаконным. «Реакция некоторых стран, которые ввели запреты на путешествия и подобные меры, полностью противоречат нормам и стандартам ВОЗ», – негодует министр здравоохранения Южной Африки Джозеф Фаала.
Вопрос в том, будет ли госпожа Пандор выражать такие же туристические сожаления Нидерландам после того, как на прибывших в Амстердам двух рейсах из ЮАР из 600 пассажиров обнаружился аж 61 зараженный? И как господин Фаала объяснит тот факт, что в Южной Африке вакцинировано лишь 24% жителей, в результате чего она превращается в коронавирусную чашку Петри?
Израильтяне ждать ответа не стали. Власти этой страны с вечера 28 ноября на две недели запрещают въезд в страну любых иностранцев (кроме тех, кто получит специальное разрешение от правительственной комиссии).
Хватит уже про чипирование
Россия по пути Израиля пока не идет – она лишь запретила поездки в южноафриканские государства, а также в Гонконг (куда омикрон-штамм уже попал). Вопреки распространяющимся слухам, Египет – только недавно открывшийся для россиян, до 100 тысяч которых уже забронировали туда туры на декабрь-январь – в этот список пока не попал.
Однако все понимают, что запрет полетов в зоны заражения не защитит страну от вируса. Во-первых, потому, что российских граждан из этих зон все равно надо вывозить, и какая-то часть из них будет носителями вируса. Во-вторых, вирус может попасть в Россию из третьих стран, перелеты в которые еще не запрещены. Заслуженный врач России, сенатор Владимир Круглый уже заявил, что омикрон-штамм уже есть в России. Специалист уверен, что источником его появления как раз и являются люди, побывавшие в Египте.
Да, те же австралийцы предвидели такой сценарий и запретили въезд в свое государство для тех, кто побывал в южноафриканских странах в ходе двух предыдущих недель – но это тоже не выход, поскольку данных людей могут, в свою очередь, заразить те, кто в южноафриканских странах был. Поэтому главной задачей этих запретов является замедление проникновения в страну, дабы у властей была возможность выработать стратегию борьбы с вирусом (в Роспотребнадзоре уверяют, что по состоянию на 28 ноября штамм в России не обнаружен). И центральным столпом этой стратегии является вакцинация.
Омикрон при всей его опасности – это, условно говоря, не «омега», и не штамм «Судного дня». Производители вакцин уже тестируют свои препараты на предмет защиты от омикрон-штамма. Точные данные будут не раньше, чем через несколько недель (глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен говорит о двух-трех). Однако предварительные данные говорят, что хоть вакцины действуют против него менее эффективно, но они все-таки действуют. Такого же мнения придерживается и Всемирная организация здравоохранения.
Поэтому, скорее всего, властям придется пересматривать планы по достижению коллективного иммунитета. Во время распространения дельта-штамма эксперты говорили о необходимости вакцинировать 75-80% взрослого населения, сейчас же эти пороговые значения будут повышены, а также начнется более активная вакцинация детей и подростков.
Точнее, власти будут пытаться ее проводить. Главная угроза, связанная с омикрон-штаммом, сейчас исходит для тех категорий граждан, которые не вакцинировались и не имеют антител – в том числе и из-за того, что являются «антиваксерами». В теории, по словам главного инфекциониста США Энтони Фаучи, омикрон-штамм является «лучшим стимулом для невакцинированных людей или тех, кому нужно обновить прививку, пойти и сделать укол».
На практике же антиваксеры эту логику не признают, что приводит к анекдотичным случаям. «На Украине утилизируют 400 тысяч доз вакцины AstraZeneca, у которых в конце октября вышел срок годности. 200 тысяч человек остались без прививки, потому что «это чипирование» и потому что нет разумной логистики вакцинации. Единица измерения идиотизма теперь – тысячи уничтоженных вакцин», – возмущается украинская журналистка Янина Соколовская.
В России, к счастью, антиваксерское движение не так сильно, как в Незалежной, однако оно есть, и тоже саботирует без того непростой процесс вакцинации. По состоянию на 27 ноября 2021 года в России полностью привито 48,3% взрослого населения (или 38,3% от всех граждан страны), а хотя бы один компонент есть у 57% взрослых (или 45,2% россиян). Таким образом, перед нашей страной также стоит задача успеть вакцинировать как можно больше людей до того, как Россию накроет волна омикрон-штамма.
Впрочем, человеку свойственно надеяться на лучшее, а обстоятельствам – предоставлять нам худшее.